Екатерина Винокурова: «Упоминание бога в Конституции дискриминирует атеистов и алтайских язычников»

Екатерина Винокурова
Член СПЧ, журналистка Екатерина Винокурова стала гостем программы «Вечерний диван». С Сергеем Марданом и Наданой Фридрихсон она обсудила поправки в Конституцию, касающиеся упоминания бога и реновацию в масштабах всей страны.

Скачать передачу [mp3, 74.4 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


С. Мардан:

- Всем здравствуйте. Со мной в студии Надана Фридрихсон и в гостях у нас Екатерина Винокурова.

Значит, три главные темы дня. Патриарх Кирилл предложил упомянуть Бога в Конституции. Тема два – почти единогласно, по данным ВЦИОМа, большинство россиян выступили за поправки в ту же самую Конституцию. И третье – в России могут на федеральном уровне запретить шуметь ночью.

Удивительно пока тихо и без всякой истерики не вышедший из новогоднего пьянства народ обсуждает предложение Святейшего Патриарха внести в виде поправок в Конституцию упоминание Господа Бога.

Н. Фридрихсон:

- Да, в Кремле уже тоже отреагировали на эту идею, но отреагировали в такой классической политической риторике, что да, мы созвали разных людей, мы выслушиваем разные предложения. В общем, не очень понятно, насколько серьезно в Кремле реагируют на эту инициативу. Екатерина, как вам кажется, надо вносить Бога в Конституцию?

Е. Винокурова:

- Я, как верующий православный человек, считаю, что не надо. По одной причине. Конституция – она документ, который объединяет граждан какого-либо государства некими принципами, которые эти граждане все соблюдают. На чем и строится государственность. В Российской Федерации, кроме православных, есть и католическая община…

Н. Фридрихсон:

- Кирилл не делил, он как раз подчеркнул, что есть и мусульмане, и католики, он говорил, что нужно просто упомянуть веру в Бога.

Е. Винокурова:

- Но так же у нас есть атеисты, есть буддисты… более того, в республике Алтай второй религией является вообще язычество. Я считаю, что данное понятие будет дискриминирующим по отношению, например, к данным людям.

Н. Фридрихсон:

- Катя, а вы не боитесь это говорить? На вас уже радикальные православные, ввиду фильма «Матильда» писали вам угрозы, не боитесь, что сейчас наговорите и опять начнется…

Е. Винокурова:

- Моя совесть перед моими отношениями с Богом чиста, поэтому я говорю то, что я говорю. Я хочу, чтобы никто из граждан по итогам обсуждения не почувствовал себя как раз дискриминируемым, оскорбленным по какому-либо признаку. Тем более, что наша Конституция – один из главных принципов – что это равенство всех граждан…

Н. Фридрихсон:

- Подождите, ее переписывают…

Е. Винокурова:

- Но я уверена, что это основное положение сохранится. И я убеждена, что президент Владимир Путин является сторонником данного положения, иначе это просто может развязать гражданскую войну.

С. Мардан:

- Цитата. В Греции, например, в Конституции: «Во имя святой единосущной и нераздельной Троицы». В Ирландии: «Во имя пресвятой Троицы, от которой исходит всякая власть», в Германии: «Сознавая свою ответственность перед богом и людьми». В Канаде: «Канада основывается на принципах, признающих верховенство Бога и господство права». Про США я даже не говорю… То есть, почему мы, русские люди, часть христианской цивилизации, вдруг отрекаемся?

Е. Винокурова:

- Потому что мы ни от чего не отрекаемся, но дело в том, что у нас, кроме русских людей, есть много регионов Российской Федерации, и много других национальностей.

С. Мардан:

- Ну и что?

Е. Винокурова:

- Я считаю, что самое важное сейчас для России, учитывая довольно атомизированность обществу, учитывая расколотость общества, учитывая злобу друг на друга…

Н. Фридрихсон:

- А в чем расколотость общества?

Е. Винокурова:

- У нас общество сейчас, особенно это видно по соцсетям, по любому поводу люди начинают бросаться друг на друга, кусать и т.д. И я бы не хотела, чтобы дискуссия о Конституции, о правах человека перерастала в еще один повод перегрызть друг другу глотки.

Н. Фридрихсон:

- А вы серьезно считали, что этого не будет, что ли? Это же очевидно!

Е. Винокурова:

- Я не буду участвовать в провоцировании раздирания друг другу глоток. Если говорить об изменениях в Конституцию, я бы хотела как раз… ну, что меня пугает в нынешней дискуссии? Меня пугает, что все, кто высказывается, пока высказывает свои личные хотелки, пожелания и т.д. При этом у нас нет разговора о том, каких изменений им не хватает? Например, я, как член совета при президенте по правам человека могу сказать, о чем меня умоляют в каждом втором обращении, о каком изменении в Конституцию?

Н. Фридрихсон:

- О каком?

Е. Винокурова:

- О запрете долевой продажи жилья.

С. Мардан:

- Так ее ж запретили.

Е. Винокурова:

- Об этом умоляют прописать это даже в Конституции, потому что де-факто это все продолжается.

Н. Фридрихсон:

- У меня такое ощущение, что какое-то окно Овертона открылось… как только Путин сказал, давайте что-нибудь подправим, все стали вносить свои правки, которые вообще к Конституции, по-моему, не должны иметь никакого отношения. Вносить Бога в Конституцию, по-моему, мягко говоря, излишняя история, вносить эту долевую историю… Конституция – это основополагающий документ страны. Почему все это превратили в какой-то фарс?

Е. Винокурова:

- Я бы хотела как раз, чтобы было обсуждений меньше про личные хотелки и больше про потребности граждан. Потому что Конституция – это основной закон, который создает некий режим, позволяющий определенному количеству граждан с определенными паспортами мирно сосуществовать на определенной территории. Я бы хотела повернуть дискуссию в такое более конструктивное русло…

С. Мардан:

- Тут в Сети прочитал – почему внесение слова «Бог» в Конституцию РФ точно не состоится? Потому что Бог уже есть в основном законе Украины. Причем, с заглавной буквы… И автор спрашивает – может ли путинская Россия брать пример с киевской хунты?

Н. Фридрихсон:

- Екатерина, стоит ли нам брать пример с Украины?

Е. Винокурова:

- Я не владею мовою, поэтому…

С. Мардан:

- Я вам еще больше скажу. Они День Святого Николая имеют государственным праздником и общегосударственным выходным днем.

Екатерина Винокурова

Е. Винокурова:

- У нас в Конституции записано, что Россия – суверенное государство. Для меня понимание суверенитета – это создавать свое, не пытаясь переписать чужое, перечеркнуть чужое и т.д. Я хочу двигаться всегда от потребностей, проблем и пожеланий своего народа.

Н. Фридрихсон:

- Екатерина, как вы считаете, а церковь целенаправленно подливает масла в огонь? Ведь действительно острая дискуссия может начаться, и с серьезными последствиями. Зачем это церкви?

С. Мардан:

- Ты, правда, думаешь, начнется дискуссия?

Н. Фридрихсон:

- Думаю, да.

Е. Винокурова:

- Я думаю, церковь говорит вещи, которые совершенно логично в таких ситуациях произносит церковь, как в любой стране это бы произошло… То есть, можно понять, как выскажутся представители тех или иных четких социальных групп…

Н. Фридрихсон:

- Я пытаюсь понять, Русская православная церковь, как институт, пытается увеличить свои активы, так скажем, в общественной жизни страны? Или это духовный запрос? Я пытаюсь понять мотив РПЦ?

Е. Винокурова:

- Мне кажется, у Русской православной церкви и так есть достаточные активы в жизни страны, об этом говорят все опросы ВЦИОМ, Левада и прочее…

Н. Фридрихсон:

- Ну, опросы и я вам могу нарисовать, знаете ли…

С. Мардан:

- Ты обвиняешь все исследовательские…

Н. Фридрихсон:

- Я допускаю, что 0,1 процентик туда-сюда погулять может…

С. Мардан:

- То есть, ты допускаешь уголовное преступление со стороны всех исследовательских компаний?

Н. Фридрихсон:

- Я допускаю человеческий фактор. Кстати говоря, результаты опроса в нашем телеграм канале. Итак. Патриарх Кирилл предложил вписать слова о Боге в Конституцию. Надо ли? Поддерживает – 14%. Я против – 86%.

С. Мардан:

- Значит, я что хотел сказать по поводу этой псевдодискуссии относительно упоминания или нет Господа Бога в Конституции? 30 лет жили без Бога, и до этого еще 70 с лишним лет жили без Бога и ставить его туда или не ставить, от этого ничего не изменится. По моему глубокому разумению, все это чистой воды имитация. Ничего фундаментального в нашей Конституции не изменится. Не переживайте. Жить будем по-прежнему.

Н. Фридрихсон:

- Вы не слушайте Мардана, он вечный оптимист. Изменится, изменится…

Е. Винокурова:

- Ну, знаете, я считаю, что Бог – он в душе, он в сердце, он не в Конституции.

С. Мардан:

- Точно не в Конституции. Рубрика – «Большинство россиян». И, тем не менее, более 90% россиян уже поддержали самые популярные из поправок в Конституцию. Почти 80% считают предложенные Владимиром Путиным поправки важными… Я не понимаю, зачем там эти 30 тысяч поправок, которые точно не будут приняты, зачем нам их обсуждать? Вот внесите пять пунктов – мы проголосуем… А вот тема, которая совершенно не теоретическая и которая странным образом обсуждалась в Москве и, видимо, будет обсуждаться по всей России, это пресловутая реновация… Кать, расскажите про реновацию простым русским людям. Что это такое? Бояться ее или нет?

Е. Винокурова:

- В нынешнем виде это не очень хорошо. Опять же, из очень популярных запросов, которые поступают мне, как журналисту, и, когда совет по правам человека выезжает в регионы, - это проблема расселения ветхого аварийного жилья. Отдельная, страшная для семей проблема – это расселение коммуналок…

Н. Фридрихсон:

- А в чем проблема, я не понимаю? Хорошо же. Жили в старой хрущевке с протекающим потолком. Бац – переезжают в новостройку. Что плохого?

Е. Винокурова:

- Дело в том, что эти программы у нас толком не работают. Во-вторых, в Москве, например, есть большая беда. А именно – в программу реновации вошли новые дома, по которым были и баталии, и дискуссии, и драки. А, например, так называемые измайловские бараки, которые у нас есть на 7-й Парковой, какие-то дома, где остались коммуналки, аварийное жилье… то есть, есть случаи, когда люди умоляли включить их, реально на коленях готовы были стоять, они не вошли. Потому что им объяснили, что они подлежат расселению по другой программе, которая как раз буксует. Это первое.

Второе. Я считаю, что программа должна действовать в интересах людей, а не застройщиков. Потому что зайстройщицкий бизнес, из того, что я вижу за последние 10 лет, это один из наиболее неэтитчных бизнесов, наравне, наверное, с фармой…

Н. Фридрихсон:

- Где тут конкретно одно противоречит другому? Застройщики строят, люди переселяются.

Е. Винокурова:

- Значит, что касается расселения ветхого жилья, например, в случае расселения общаг – это очень актуальная тема, особенно в наших дорогих регионах. У меня есть случай, в котором и губернатор мне пытается содействовать, и все, что угодно, но мы не можем победить застройщика. Это город Уфа, где расселяется как раз общежитие, где жители просят, чтобы им зачли 10 метров комнаты, дайте однушку, а дальше мы берем ипотеку. Совершенно здравое предложение, да. Вместо этого застройщик там прописал семь семей, не связанных между собой родственными отношениями никак, в одну трешку.

С. Мардан:

- Так это жульничество чистой воды. Это же уголовка.

Е. Винокурова:

- Да, там все оказывают содействие, пока не можем ничего победить.

Н. Фридрихсон:

- Но вы давно этой темой занимаетесь, вам уже удалось президенту донести эти мысли, о том, что идет явная уголовщина и жульничество?

Е. Винокурова:

- Когда я задавала вопрос на последней встрече с президентом, я упомянула как раз эти случаи… Это было в конце декабря… упомянула про жуткую ситуацию как раз кстати говоря с властями соседнего Татарстана, в городе Зеленодольск, где люди покупали квартиры в доме, который два года назад не был аварийным и вдруг понадобилась площадь под строительство и их вышвыривают на улицу с мизерными компенсациями. Где загоняют бабушку, которой 93 года, в 20-летнюю ипотеку…

Н. Фридрихсон:

- На бабушек президент реагирует остро. Что он сказал?

Е. Винокурова:

- Он часто, когда не может дать ответа по ситуации сразу, он записывает. Поэтому, естественно, я жду, что все вопросы в итоге будут проработаны.

Н. Фридрихсон:

- То есть, прошло уже достаточно много времени. Ответа пока нет?

Е. Винокурова:

- Ответа пока нет, но я не перестаю надеяться на то, что будет поворот. И я сейчас считаю, что проблема в том, что господин Хуснуллин вот у нас озвучил, что главное – снять ограничения для застройщиков…

С. Мардан:

- …и рынок все поправит.

Е. Винокурова:

- Но я не считаю, что рыночек все поправит, потому что опять же – площадка одна по реновации, а у нас заезжает на территорию национального парка Лосиный остров, и в данном случае Минприроды уже подает в суд… То есть, есть такие моменты. Люди недовольны качеством жилья…

Сергей Мардан

С. Мардан:

- Давайте дадим слово Хуснуллину.

М. Хуснуллин:

- Я считаю, что этот проект развивать необходимо для страны. Пока, может быть, начать его на крупных городах отрабатывать, потому что реновация – это же огромные деньги, это изменение уклада жизни, его вот так просто взять и начать не получится, ее надо взвесить, оценить. Но то, что это надо делать, то, что в стране жилье стареет, и стареет достаточно серьезными темпами, это создает очень большую угрозу.

С. Мардан:

- Марат Хуснуллин – это бывший вице-мэр Москвы, руководитель строительного комплекса, который всю эту реновацию здесь обкатывал, на Москве. После того, как Дмитрия Анатольевича отправили в отставку и набрали новых начальников, Хуснуллина подняли до ранга целого вице-премьера по строительству. Я так понимаю, что высшая власть московский эксперимент рассматривает вполне себе ничего и сейчас Марат Шалвович будет тренироваться на других регионах.

Н. Фридрихсон:

- А вы как считаете?

Е. Винокурова:

- Я считаю, что это назначение является самым неудачным назначением в составе нового правительства. Потому что человек действует в интересах застройщиков, а не людей. А надо работать для людей.

С. Мардан:

- Значит, для того, чтобы продолжить продуктивное обсуждение реновации – станет ли она проклятием для глубинной России, включите, пожалуйста, синхрон. Галина Хованская, председатель комитета Госдумы по жилищной политике… Это главный человек в России по ЖКХ.

Г. Хованская:

- Если мы ничего не будем делать с жилищным фондом, который находится в состоянии ветхом, в состоянии, когда ремонтировать их уже нецелесообразно, по финансовым и по моральным соображениям, в таких случаях, безусловно, реновация – это та палочка-выручалочка, которая будет, кстати, включать и территорию, и будет возможность привлечь инвестора, потому что тут интерес возникает к земле – земля освобождается, земельные участки. Так что это очень и очень правильное стратегическое направление.

С. Мардан:

- Кто бы сомневался, да.

Е. Винокурова:

- Погодите, снос ветхого жилья – это дело нужное. Это дело, которое сейчас по всей России провалено.

С. Мардан:

- Вот спокойно мне объясните, я не понимаю, почему снос ветхого жилья это дело нужное. Кому нужное?

Н. Фридрихсон:

- Людям, которые не хотят под обвал попасть в этом же самом жилье.

С. Мардан:

- А я-то при чем тут?

Н. Фридрихсон:

- Мардан, мы тебя не обсуждаем, мы о России говорим.

С. Мардан:

- Я – гражданин Российской Федерации, почему я должен беспокоиться о каком-то ветхом жилье, которое находится где-то в Нарьян-Маре? Мы уже 30 лет живем при капитализме. Миллионы людей платят, горбатятся по 30 лет за ипотеку. Почему они в косвенном виде должны оплачивать квадратные метры других? Объясните мне.

Е. Винокурова:

- На этот счет у меня такой ответ. Когда была так называемая приватизация, залоговые аукционы и прочее, когда одних людей просто обманули, раздав ваучеры, про которых никто ничего не понимал, другие успешно строили финансовые пирамиды, третьи скупали недра, наши нефтяные компании за бесценок… фактически единственной компенсацией за вот эту случившуюся страшную несправедливость людям стало возможностью бесплатной приватизации квартир. Я считаю, что сейчас эта история с расселением ветхого аварийного жилья – я понимаю, что она не будет вечной в России – но она является одной из таких остаточных мер удержания абсолютной социальной несправедливости, которая сейчас в стране, конечно же, есть.

С. Мардан:

- Она всегда была. Она 30 лет есть.

Е. Винокурова:

- Я как раз считаю, что это плохо. Я за то, чтобы с социальной несправедливостью хоть как-то бороться.

С. Мардан:

- А это возможно?

Е. Винокурова:

- Считаю, что возможно.

Н. Фридрихсон:

- Каким образом?

Е. Винокурова:

- Ну, вот если у человека все, что осталось от Советского Союза, это вот эта несчастная комната в коммуналке, то, например, совершенно справедливо засчитать ему хотя бы эти 10 метров коммуналки, переселяя его в нормальное жилье, при сносе этой коммуналки, а не прописывать семь семей в трешку…

Н. Фридрихсон:

- Вы собираетесь как-то помогать людям, ездить по регионам, устраивать акции протеста?

С. Мардан:

- Какие? Нет еще никакой реновации, некому помогать-то…

Е. Винокурова:

- Слушайте, я вот год в этом совете и просто я получаю каждый день массу жалоб на совершенно несправедливые ситуации, из которых у меня под 90% - это ситуации, связанные с жильем… Естественно, я, как могу, помогаю. Я буду рада, если все будут помогать.

С. Мардан:

- Хотите, еще более радикальное предложение? Вы сказали, что единственный кусок, который был брошен проклятой олигархической властью простым людям – это была возможность бесплатно приватизировать их жилье. Здесь изначально была заложена вопиющая несправедливость. Потому что москвичи приватизировали квартиры стоимостью на порядок больше, чем стоимость жилья в каком-нибудь райцентре Новосибирской или Иркутской области… И сейчас их повторно хотят поставить на одну плоскость – типа, вы все одинаковые… мы же граждане Российской Федерации, у нас равные права… Только они 30 лет неравные. Человек, который приватизировал трешку на улице Горького, он точно выиграл сильно больше от перестройки, гласности и новой экономики, нежели тот самый обитатель нищего райцентра…

Е. Винокурова:

- Да, бывшие эти комсомольские бонзы, которые больше всего визжали про светлое будущее, про то, что в СССР считалось духовностью, в это время скупали нефтяные вышки, недра и т.д…

С. Мардан:

- Не хотите москвичей поразить в правах? Может быть, москвичам оплатить реновацию в Пикулево, к примеру?

Е. Винокурова:

- Вы имеете в виду перераспределение налогов в пользу федерализма?

С. Мардан:

- Конечно, естественно.

Е. Винокурова:

- Я с вами абсолютно согласна. Я считаю, что Москва должна перестать высасывать из регионов все соки. Это совершенно справедливая претензия. Более того, на самом деле в самом жутком состоянии в плане жилого фонда находятся отнюдь не первые 10 городов-миллионников, а это, кстати, моногорода, это малые города – там просто жуть.

Надана Фридрихсон

Н. Фридрихсон:

- Они вымирают. Люди оттуда бегут.

Е. Винокурова:

- Да, они вымирают. А им не надо помочь?

С. Мардан:

- Я думаю, что им никто не поможет на самом деле.

Е. Винокурова:

- У меня есть один пример, который касается качества госуправления. Владимиру Владимировичу Путину задали как-то вопрос, который касался того, что есть поселок в Свердловской области, у которого размыта дорога, до которого вообще никак не добраться… Владимир Владимирович распорядился построить дорогу. Но там настолько все сложно, а жителей осталось так мало, что каждому жителю можно было просто купить по квартире в одном из городов-спутников Екатеринбурга.

С. Мардан:

- Зачем?

Н. Фридрихсон:

- То есть, проложить дорогу стало настолько дорого, что проще было каждому купить по квартире?

Е. Винокурова:

- Да.

Н. Фридрихсон:

- И как в итоге решили?

Е. Винокурова:

- Построили дорогу.

С. Мардан:

- Да ладно? Уникально! Слушайте, все эти бесконечные разговоры про социальную справедливость, мне кажется, это чистой воды имитация левой повестки. Потому что, пока вымирали и вымирают тысячи деревень… люди выезжают из моногородов, где остановилось производство и продолжает останавливаться… там никто не будет строить новые дома, никогда. Я понимаю, что справедливости для всех не бывает, но, мне кажется, тогда уж пусть несправедливость будет для всех. Вот просто чтобы не было никаких иллюзий, что есть какая-то справедливость. Московская справедливость - это несправедливость…

Е. Винокурова:

- Сергей, я знаю, что существует и такая точка зрения, но дело в том, что, когда она становится госполитикой, она заканчивается страшным социальным взрывом.

С. Мардан:

- Ну, 30 лет ничем же не закончилось…

Н. Фридрихсон:

- Что, революция? Что вы имеете в виду под социальным взрывом?

Е. Винокурова:

- Я имею в виду гражданскую войну, революцию и т.д. Я являюсь категорическим противником любых насильственных попыток смены власти. Я являюсь сторонником того, что слабым надо помогать, а то, что можно спасти, надо спасать.

Н. Фридрихсон:

- Вы считаете, что Хуснуллин будет за застройщиков?

С. Мардан:

- Конечно. А он по-другому не умеет.

Е. Винокурова:

- А он открыто об этом сказал в своих интервью, что, я считаю, что нужно снять все ограничения на застройку и помогать застройщику.

Н. Фридрихсон:

- По вашей логике, Хуснуллин – автор будущего социального катаклизма, что ли?

Е. Винокурова:

- Я бы не хотела бросаться такими обвинениями так огульно… я действительно считаю это назначение страшно неудачным. Мы видим опыт реновации в Москве, который я не считаю на данном этапе удачным. При этом, да, безусловно, если действовать исключительно в интересах застройщиков и продолжать ту политику расселения ветхого и аварийного жилья, в том числе, вот Хуснуллин же выходец из Татарстана, где людей выкидывают на улицу с мизерными компенсациями… да, безусловно, это закончится социальным взрывом. Так что, господин Хуснуллин, разворачивайтесь лицом к людям, начинайте общаться с людьми, а не с вашими любимыми застройщиками. Застройщики и так все живут вообще в Лондоне… они съехавшие.

Н. Фридрихсон:

- Процитирую Варламова – «запомните эту реплику»… чувствую, через короткое время эхом она будет циркулировать…

С. Мардан:

- Ничего не будет на самом деле. Потому что реновация работает только там, где создается искусственный дефицит земли и вздувается совершенно искусственный дороговизм на земле. Это Москва. Хорошо, отчасти Петербург. А все остальное – нет, это не работает. Вон в том же Воронеже – да стройте сколько хотите. Или Новгород Великий – земли сколько угодно. И в этой модели никакая реновация не работает.

Е. Винокурова:

- А помните, как у нас центр Ростова-на-Дону выгорел? Помните, была история?

С. Мардан:

- Конечно.

Е. Винокурова:

- И почему-то выгорела именно та часть, которая была выгодна застройщикам…

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Включаем рубрику «Мардан против». Называется «думали, до чего бы докопаться, и придумали». Слава богу, есть западный изощренный капитализм, который старается удовлетворить любые потребности самых микроскопических, самых изощренных социальных групп. И вот новость. Компания-производитель игрушек Mattel запустила линию кукол Fashionista. Эта линейка посвящена, как написано в пресс-релизе, индивидуальной красоте и разнообразию современных женщин и будет постоянно пополняться. О чем идет речь? Мы привыкли к тому, что идеальная кукла – это блондинка с голубыми глазами, которая говорит «мама»… Потом, когда американские негры стали бороться за свои права, они стали делать кукол черного цвета.

Е. Винокурова:

- Вы знаете, как в начале 90-х было престижно в московской школе иметь барби-негритянку?

Н. Фридрихсон:

- Темнокожую, простите меня.

С. Мардан:

- По-русски это – негр… Теперь делают кукол азиатских… короче, всех рас, всех форм… Значит, эта компания будет делать барби в инвалидной коляске, эта компания будет делать барби с кожной болезнью витилиго – это когда вроде белый ребенок, а у него пол-лица темного цвета… Это ужасно… Поэтому, когда проклятый капиталист пытается эксплуатировать на чувствах людей – а это чистой воды эксплуатация импатии людей… то есть, мы ищем формы существования в новом мире, как нам вести себя с теми, кого мы еще 10 лет назад считали неполноценными, не произнося это вслух, конечно. Я про инвалидов сейчас говорю. Вы много видели инвалидов в Москве, Питере и т.д.? Они дома сидели.

Н. Фридрихсон:

- В России эта проблема до сих пор есть. Это не делает нам чести.

С. Мардан:

- Они почти во всем мире есть.

Н. Фридрихсон:

- Ничего подобного. В очень многих западных странах для инвалидов логистика и инфраструктура продуманы гораздо больше.

Е. Винокурова:

- У нас не на каждую станцию метро может спуститься человек на коляске. И даже мама с коляской не по каждому переходу может до сих пор перейти дорогу.

С. Мардан:

- Я считаю, что делать куклу с болезнью витилиго – это цинизм, доведенный просто до кристальной чистоты. То есть, совершенно очевидно, что это делается просто для того, чтобы зарабатывать деньги, для того, чтобы на этом пиариться. Это делают ледяные циники, это делают мерзавцы.

Н. Фридрихсон:

- Что плохого-то, объясни?

С. Мардан:

- Ты меня поставила в тупик. Очень просто. Важен мотив, для чего ты делаешь ту или иную вещь…

Е. Винокурова:

- Знаете, а мне кажется, что важен результат.

С. Мардан:

- А это изменит что-нибудь?

Е. Винокурова:

- Например, на тех же самых куклах барби девочки получают опыт чего? Там разыгрываются модели семьи, дома… получается проигрывание некоторых моделей социализации. Если в результате хода циничнейшего, страшного маркетолога с проклятого запада в результате какого-то проигрывания ролевой ситуации, например, по взаимодействию с человеком в инвалидной коляске ребенок не станет дразнить потом своего сверстника, который в такой ситуации оказался… это значит, что это было оправдано. Если ребенок станет это делать, значит, это было неоправданно. Мне кажется, тут надо идти от результата.

Н. Фридрихсон:

- Вот это все моделирует для ребенка, что есть некий реальный мир, там есть, к сожалению, инвалиды, есть люди, у которых кожа не одного оттенка, а может иметь какие-то вкрапления, да. И ребенок с детства понимает, что это норма, эти люди существуют, не надо в них тыкать пальцем и кричать – посмотрите… А если ребенку с детства показывать идеальный мир, барби одного роста, идеальная блондинка с пакетиком продуктов, то, когда он выходит на улицу и видит инвалида, он начинает тыкать в него пальцем и говорить – посмотрите! Хорошо, что эта тенденция пошла. Это правильно. Потому что это та реальность, которая нас окружает. Игнорировать ее не надо. Мы не будда, знаешь ли, прожить 30 лет в розовой комнате, чтобы потом ужаснуться этому миру.

Программа в студии Радио КП

Е. Винокурова:

- То есть, важно – игрушка будет делать ребенка добрее или злее на самом деле.

С. Мардан:

- Если бы я производил кукол, я бы запустил массовую партию толстых кукол. Вот это точно пользовалось бы необыкновенным спросом. И это разрушило бы сознание миллионов девочек.

Н. Фридрихсон:

- Прекрасная идея, кстати.

С. Мардан:

- Прекрасная новость. Песков сообщил, что все бывшие члены правительства уже трудоустроены. То есть не бросили людей. В пятницу, когда появилась информация о том, что трудоустроен Дмитрий Анатольевич на зарплату 653 руб. 10 коп., я подумал: а остальных что, бросили, что ли? Людям куда, на HeadHunter идти, резюме вывешивать: я бывший министр или замминистра, возьмите меня на работу менеджером по продаже собачьего корма? Так не возьмут. Они же не умеют продавать собачий корм. Они вообще, думаю, в большинстве своем ничего не умеют. Но, слава тебе, господи, родина своих не бросает. Это чтобы вы понимали, кто свои, а кто чужие. Вот они - свои.

Н. Фридрихсон:

- Кстати, Владимир Путин провел встречу с бывшими членами правительства, поблагодарил за работу и отменил, что сложностей было много, но в целом правительство сделало немало важных вещей, полезных для развития России.

С. Мардан:

- Вот это удивительно. По идее, это должно вызывать некий диссонанс и взрыв в голове любого взрослого человека. Но как это происходит в обычной жизни? Компания по строительству бани, например, или устанавливает телевизионные приставки. И менеджмент не справился. Генерального директора увольняют, руководителей департаментов увольняют, старших продавцов увольняют акционеры и набирают всех новых. Их что, кто-то устраивает на работу? Нет. Почему бывшее правительство отправили в отставку? Очевидно, потому что они не справились. Достаточно поглядеть на цифры последних 6 лет, чтобы констатировать: люди не справились со своими прямыми обязанностями.

Н. Фридрихсон:

- Но президент говорит другое - что в целом правительство сделало много важных вещей.

С. Мардан:

- Но в целом люди оказались неэффективны. То есть по итогам 2019 года Орешкин доложил о том, что российская экономика выросла на 1,9%. Экономисты уже говорят, что эта цифра пустая, взятая из воздуха, даже эта цифра не отражает действительности. Это стыдная цифра - 1,9.

Н. Фридрихсон:

- В чем тогда логика была, на твой взгляд?

С. Мардан:

- И этих людей всех трудоустроили. Ты же понимаешь, их трудоустроили с хорошим соцпакетом. То есть уровень жизни этих людей точно не снизился.

Н. Фридрихсон:

- Зачем?

С. Мардан:

- Риторический вопрос. Я не знаю.

Н. Фридрихсон:

- А если бы они все дружно, будучи неустроенными, ушли в оппозицию, это было бы серьезно?

С. Мардан:

- Их даже в оппозицию не взяли бы.

Н. Фридрихсон:

- Например, они бы самоорганизовались в оппозиционное движение…

С. Мардан:

- И вступили бы в партию Прилепина. Туда бы их тоже не взяли. Туда брали радикальных людей, как правило, с опытом боевых действий. Это главное, что мне нравится в партии Прилепина.

Н. Фридрихсон:

- К нам присоединился политолог Марат Баширов. Марат, на ваш взгляд, надо было трудоустраивать бывших членов правительства?

С. Мардан:

- Или выгнать без выходного пособия?

М. Баширов:

- Это все-таки квалифицированная команда, она долгое время руководила федеральными органами власти.

С. Мардан:

- Их же уволили как не справившихся.

М. Баширов:

- Уволили, смотря за что и как.

Н. Фридрихсон:

- Ну, распустили. Раз заменили, значит, были неэффективны.

М. Баширов:

- Нет, это не так. У нас меняются задачи перед федеральными органами власти, соответственно, там потребовались люди, которые имели бы друг инерцию.

Н. Фридрихсон:

- А можно конкретно мне как гражданину, чтобы я въехала?

М. Баширов:

- Объясню. Та технология управления, которая практиковалась у Дмитрия Медведева, это была такая согласительная процедура. То есть все нужно было согласовывать. Мишустин пришел из налогового органа, где технология управления другая, она очень директивная, полуармейская. Там просто говорят: сделай это. Не надо согласовывать. К такому-то числу это должно стоять на столе.

Н. Фридрихсон:

- Так и раньше все должно было так работать.

М. Баширов:

- Нет.

Н. Фридрихсон:

- Правительство должно решать ключевые задачи.

М. Баширов:

- Должно решать ключевые задачи, но методы разные. Для того чтобы все ускорилось, потребовалась другая команда - амбициозных и проектников, то есть тех людей, которые умеют работать в проектном режиме. Это как в бизнесе. Вам дали задачу, вам дали деньги, вам поставили KPI, и вы должны к такому-то числу поднять на-гора нечто.

Программа в студии Радио КП

Н. Фридрихсон:

- У Путина были так называемые майские указы 12-го года. То есть задача была перед правительством поставлена. Сделайте их. Но они не сделали.

М. Баширов:

- Да. И стало понятно почему.

Н. Фридрихсон:

- Почему?

М. Баширов:

- Методы негодные. Люди хорошие, но методы негодные. Методы надо было поменять. Поэтому стали искать людей, которые способны работать по новым методам.

С. Мардан:

- Так можно было оставить хороших людей и предложить им новые методы.

М. Баширов:

- Оставили очень многих. Заменили только социальный блок фактически. Сам ушел Мутко, он не захотел работать в этом правительстве, ушел Козак…

Н. Фридрихсон:

- Вы правда верите, что он сам ушел?

М. Баширов:

- Мутко? Я вас уверяю. Я просто специализируюсь на этих вопросах…

С. Мардан:

- Мутко уже ездит на «Майбахе», так что он сам ушел. Он ушел в такую контору, что дай бог каждому. Он ушел в «ДОМ.РФ», бывший ВЭБ. У него настолько все хорошо… Ни за что отвечать не надо, просто живешь в свое удовольствие.

М. Баширов:

- Ну, отвечать там есть за что, кстати сказать, это один из институтов развития, он отвечает за жилищное строительство и управление землями в регионах.

С. Мардан:

- Немножко имея представление о том, как происходит массовое жилищное строительство, я не понимаю, за что конкретно отвечает ВЭБ и конкретно «ДОМ.РФ».

М. Баширов:

- Управление активами государства. Они должны были их структурировать и оптимизировать.

С. Мардан:

- Это слова, которые для 99% слушателей не просто не значат ничего, а они сразу думают, что их пытаются обдурить, в очередной раз причем.

М. Баширов:

- Попытаюсь объяснить просто. У вас в кармане есть 10 рублей. И у вас есть цель в течение года купить какие-то предметы. Вам эти 10 рублей надо распределить так, чтобы вы купили максимум того, что вы можете купить на эти 10 рублей, а не проесть их. Вот «ДОМ.РФ» занимался тем, что он оптимизировал то, что есть у вас дома.

С. Мардан:

- Что конкретно оптимизировали?

М. Баширов:

- Бесхозные земли, которые лежали без дела. Они выставляли их на торги. Эти земли покупали и что-то начитали там строить, там начинался бизнес. А так стояло это здание, никому не нужное, никем не учтенное. За него платили за свет, за газ, там охранник сидел, налоги за него платили. А так они его кому-то продали, запустили в оборот.

С. Мардан:

- Как мне сказал один чиновник еще лужковского призыва, как он описывал 90-е годы: «Что такое Москва? У нас тут не было ни нефти, ни газа, ничего. Но мы понимали, что у нас есть другое - актив под названием московская недвижимость. Это лучше, чем нефть и газ». Это была команда компетентных людей, которые воспользовались этим активом идеальным образом, они все стали мультимиллиардерами. Вот это называется использование бесхозных активов. Поскольку они искусственно сдерживали рынок, в той же Москве, в том же Питере, вообще в крупных городах-миллионниках есть большие запасы земли под застройку, которая не выбрасывается государством на рынок, для того чтобы цены не обрушились. Потому что если эти цены обрушатся, миллиарды испарятся, и цены на недвижимость упадут якобы ниже себестоимости, хотя это одна большая ложь.

Я правда пытаюсь понять, чем занимается «ДОМ.РФ». Возьмем ближайшее Подмосковье. Казалось бы, в высочайшей степени зарегулированная отрасль. Возьмите город Красногорск, куда два дня назад ездил Путин, где застрелили заместителя мэра. Мэра не застрелили лишь потому, что его не оказалось на рабочем месте. Этот благополучный район (я его помню еще 30-летней давности) был отдан на разграбление застройщикам, которые заколотили его 40-этажными башнями, и весь этот город 24 часа в сутки стоит в пробках. Там не осталось никакой транспортной и социальной инфраструктуры, которая могла бы соответствовать количеству метров, которые там втыкались. «ДОМ.РФ» занимался Московской областью, которая застраивалась 50-этажными монстрами, или нет?

М. Баширов:

- Эта организация должна была разработать (и разработала в конечном итоге) стандарты, по которым Красногорск никогда бы не был построен так. Ведь кто-то же должен был сказать: ребята, больше нельзя здесь втыкать эту свечку, потому что будет затык по дорогам.

С. Мардан:

- Там стройки продолжаются, ничего не остановилось.

М. Баширов:

- Стройки продолжаются, это правда. Но для того, чтобы это прекратилось, вначале надо разработать правила, а после этого их пробить. Вот для того чтобы их пробить, мы сейчас начинаем менять конституцию. Потому что у нас местное самоуправление неуправляемое, им хоть кол на голове теши, они не будут строить дороги, они будут продолжать точечное строительство в том формате, о котором вы говорите.

Н. Фридрихсон:

- Так это замкнутый круг.

М. Баширов:

- Нет.

С. Мардан:

- То есть централизации мало в России?

М. Баширов:

- Надо встроить местное самоуправление в вертикаль.

С. Мардан:

- Чтобы не осталось даже иллюзий по поводу того, что люди хоть кого-то выбирают и хоть что-то решают.

М. Баширов:

- Выборность сохранится, только мэр больше не будет беспредельщиком по отношению к региональным властям. Они пока их посылают.

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Оказывается, все несчастья происходит из того, что у мэров слишком много власти.

А теперь я предлагаю обсудить мало популярную, но весьма показательную тему - новое партийное строительство. Что это значит и зачем это нужно? Партий несколько основали, но говорим мы только про одну, и то лишь потому, что ее основал один из лучших современных русских писателей Захар Прилепин. Зачем это все?

М. Баширов:

- Я Захара знаю еще в начала 2000-х.

Н. Фридрихсон:

- Вы помните, что в 15-м году он крестился и божился, говорил: я в политику не пойду?

М. Баширов:

- Я его знаю с 2003-го или 2004-го года. Я работал тогда в Нижегородской области в администрации губернатора, а он тогда активно изучал левое движение. Я не могу сказать, что он уже тогда крестился и божился, что никогда не пойдет в политику. Любой русский писатель на самом деле это политик.

Н. Фридрихсон:

- Зачем ему нужна эта партия? Я видела ее презентацию. Слушайте, это артхаус. Захар Прилепин с этим детектором лжи, там сидит женщина, которая озвучивает его эмоции по ряду вопросов, Стивен Сигал, примкнувший к ним. Это, конечно, прекрасно смотрится. А зачем это нужно?

М. Баширов:

- Вы же не удивляетесь, что в Австрии премьеру 31 год.

Н. Фридрихсон:

- Мы не в Австрии.

М. Баширов:

- Вы не удивляетесь, что выиграл Макрон.

Н. Фридрихсон:

- Он кто - Макрон, комик или кто?

М. Баширов:

- У нас меняется политика. У нас все больше становится так называемой поп-политики? От слова «музыка», «поп-музыка».

С. Мардан:

- Где у нас появляется поп-политика?

М. Баширов:

- Все, что случилось с несчастным губернатором Игнатьевым, который два раза успел налажать. Один раз назвал журналистов, что их нужно мочить, еще каким-то словом назвал, а второй раз заставил, как собачку, прыгать офицера. И это мгновенно разлетелось. Меняется политика. Должны меняться и политики.

Н. Фридрихсон:

- Прилепину это зачем? Он после участия в боевых действиях в Донбассе может себе позволить ничем не заниматься. Зачем он в это полез? Он что, попса?

М. Баширов:

- Я тоже был на Донбассе.

Н. Фридрихсон:

- Он воевал. Вы вряд ли воевали.

М. Баширов:

- Я не воевал, я был премьер-министром Луганской народной республики в 14-м году. Кстати сказать, я под европейскими санкциями. Захар все время очень тонко чувствует, куда дует ветер.

С. Мардан:

- Ему это зачем как писателю? Он талантливый писатель.

М. Баширов:

- Он хочет быть на острие. Когда вы на острие, вы эффективны как писатель. Он в конечном итоге будет писателем.

Н. Фридрихсон:

- То есть он не хочет быть депутатом, он хочет быть писателем?

М. Баширов:

- Мне кажется, что да.

С. Мардан:

- Я понял, у Прилепина есть цель, он набирается эмоций, впечатление, может быть, дальше он напишет какую-нибудь лютую пелевинщину про то, как устроен российский истеблишмент. У меня другой вопрос. Ответственные люди, которые пытаются имитировать внутриполитическую жизнь, им это зачем? Это же оскорбительный для любого разумного человека треш. Может быть, у меня профессиональное искривление сознания. Возьмите любого взрослого человека с высшим образованием. Когда он видит все это, с детектором лжи, старым толстым Стивеном Сигалом, это издевательство над здравым смыслом, оно зачем? Они правда считают, что русские люди - тупые идиоты до такой степени? Это правда так?

М. Баширов:

- Я вас спрошу в ответ. Вам хватает тех парламентских партий…

С. Мардан:

- У нас нет парламентских партий, я это знаю.

М. Баширов:

- У нас есть парламентские партии. За них голосуют люди, они существуют в рамках конституции. Мне не хватает. Поэтому когда появляется любая новая партия, я говорю «ура». Я бы еще требовал, чтобы появилась партия предпринимателей, которую убил Титов…

С. Мардан:

- Что такое партия предпринимателей?

М. Баширов:

- Это те люди, которые хотят зарабатывать деньги собственными руками, а не работать на дядю.

С. Мардан:

- Партия это политические взгляды. Никакой партии предпринимателей нет и быть не может.

М. Баширов:

- Партия это социальное сообщество, защищающее определенные цели. Чем они проще, тем партия популярнее. Еще у нас должна зеленая партия появиться, кстати сказать.

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Скажите, что объединяет, допустим, Михельсона, владельца «НОВАТЭКа», и какого-нибудь Ибрагима оглы, который держит две точки на рынке «Садовод», и имеет российский паспорт?

М. Баширов:

- Вы попали в точку. Потому что Титов апеллирует к Михельсону. А я давно говорю, что Титов должен апеллировать к лавочникам, к самым простым предпринимателям, у которых даже не две точки, а одна.

Н. Фридрихсон:

- Что вы к Титову пристали? Титов занимается своими делами, это понятно.

С. Мардан:

- У них простой вопрос - не платить налоги, сделайте дешевый обнал, уберите ментов, дайте нам спокойно выводить бабки в Баку и Махачкалу. Вот вся их политическая повестка.

М. Баширов:

- И это тоже. Только сюда приходят товары, которые мы радостно покупаем. Мне все равно, откуда приходит нормальный, не пластмассовый помидор, из Азербайджана или из Подмосковья. Я хочу покупать его дешево. Куда потом идет налог, мне как потребителю все равно, я хочу свежий помидор.

Н. Фридрихсон:

- Это вопрос - казаться или быть. Вы же сами отметили, что для Прилепина, например, вся эта движуха с партией нужна, чтобы он стал еще более медийным и как писатель развивался дальше. Но Госдума - не место для писателей, она должна отвечать на другие вопросы. Если он не хочет быть депутатом, а хочет быть как писатель на уровень выше, зачем это все? Чтобы у нас просто была иллюзия, что есть много разных партий?

М. Баширов:

- Вам не кажется эта Дума слишком скучной?

Н. Фридрихсон:

- А вы хотите, как на Украине в Раде?

С. Мардан:

- Я всегда хотел, чтобы было, как на Украине.

М. Баширов:

- Я хочу, чтобы они, с одной стороны, качественные законы принимали, с другой стороны, чтобы они слышали весь спектр избирателей. У нас пока голосует 40%. За кого голосовать тем оставшимся 60, которые не ходят? Они изначально не идут. Возможно, из них кто-то придет и проголосует за Прилепина.

Н. Фридрихсон:

- Это вопрос обновления существующих партий. Их много, они есть - «Яблоко», «Справедливая Россия», КПРФ, «Единая Россия». Зачем множить партии-однодневки? Чтобы они потом передали голоса в пользу «Единой России»?

М. Баширов:

- Потому что у нас старая политическая система, которая не менялась с 93-го года.

Н. Фридрихсон:

- Ее, наверное, надо менять качественно, а не множить.

С. Мардан:

- С 93-го года состав и название партий сильно поменялись.

М. Баширов:

- А помните, сколько было партий, когда были выборы 95-го года? Под 100.

Н. Фридрихсон:

- Следующая тема. Российским авиакомпаниям запретили летать в Китай из-за вируса. Я за эту меру. Меня, честно говоря, удивляет, что есть люди, которые, скажем так, не сдали добровольно билеты, когда стало понятно, что вспышка коронавируса это не придумка каких-то злых медийщиков, не паника, какой-то вирус явно гуляет по Китаю и уже выходит за его пределы, и уже явно проявляется на организмах людей, есть и умершие люди, есть зараженные люди. Учитывая, что никто из нас не хочет подцепить эту болячку, видимо, приходится переходить к жестким мерам. Это та же история, как была в свое время «арабская весна». Если вы помните, она была довольно жесткая на Ближнем Востоке, там стреляли, людей убивали, головы резали. Туристы из Германии, из Америки эвакуируются. Камера снимает наших российских туристах. Я своими ушами слышу фразу: «Мы полгода копили на этот отпуск, никуда мы не поедем». Я тогда была поражена этой позицией. И сейчас поражена, что люди не сдают билеты в Китай, хотя понятно, что угроза здоровью есть. Так что инициатива вынужденная, и в данном я ее поддерживаю. Хотелось бы, чтобы всем авиакомпаниям запретили летать в Китай из-за вируса, чтобы не было исключений. А тут поговаривают, что исключения есть.

С. Мардан:

- Кого ты хочешь запретить, «Аэрофлот», что ли?

Н. Фридрихсон:

- «Аэрофлот» я запретить не могу, это главный перевозчик нашей страны. Но то, что «Аэрофлот» выиграет в этой истории, поскольку всем остальным летать нельзя, понятно, что денежки в компанию придут. Но это не очень правильно с точки зрения безопасности. Если уж мы переживаем, что начинается целая эпидемия, давайте тогда перекрывать все перелеты.

Программа в студии Радио КП

М. Баширов:

- Это не полная информация. Запретили летать в континентальный Китай и только в несколько городов. В Гонконг, Пекин летают. У меня, кстати, билет в Гонконг на 26 февраля, и я его не сдаю. Я чувствую себя спокойно.

Н. Фридрихсон:

- Вы тоже несознательный человек. Вот вы подцепите, потом придете к нам на эфир, чихнете на меня, а я - на тот свет?

М. Баширов:

- Пока я до вас дойду, меня проверят 10 раз.

Н. Фридрихсон:

- Пока вы до меня дойдете, вы позаражаете еще кучу людей. То есть мы на тот свет, а вы на Китай посмотреть?

М. Баширов:

- Я к тому, что система контроля в Гонконге гораздо эффективнее с точки зрения выявления. Там всегда стоят эти точки, которые проверяют на температуру любого, кто проходит.

Н. Фридрихсон:

- Я отмечу, что вице-премьер Татьяна Голикова отметила, что полеты российских авиакомпаний в Китай будут прекращены по всем направлениям.

С. Мардан:

- Пока что российское правительство, имея самую протяженную сухопутную границу с Китайской Народной Республикой, проявляет какое-то удивительное хладнокровие. РЖД объявили о прекращении всякого железнодорожного сообщения только вчера вечером. Объявили о прекращении авиасообщения (но, как выяснилось, только с несколькими городами) сегодня утром. «Аэрофлот» продолжает летать. Важный нюанс. Закрывать надо автобусные сообщения, в том числе с Казахстаном. Потому что транзитом через Казахстан идут тысячи китайцев ежедневно.

Н. Фридрихсон:

- Я думаю, это следующий шаг.

С. Мардан:

- Какой следующий? Хозяйственная жизнь на Дальнем Востоке, в юго-восточной Сибири обстоит следующим образом. Она вся крутится вокруг Китая. По-моему, в Благовещенске уже объявления в супермаркетах появились: «Дорогие жители, извините, свежих овощей нет в связи с известной вам ситуацией». Они кормятся китайскими продуктами, они отдыхают в Китае. То есть человек из Комсомольска-на-Амуре или Владивостока не во Францию летает отдыхать - либо в Южную Корею, либо на остров Хайнань.

М. Баширов:

- История с коронавирусом раздута.

С. Мардан:

- Я себя тоже поймал на этой мысли. Я по складу ума скептик. Но сегодня, оказавшись в аэропорту города-героя Санкт-Петербурга, при виде китайцев у меня невольно возникал вопрос: их вообще кто сюда пустил?

М. Баширов:

- Они нам деньги приносят.

Н. Фридрихсон:

- Что нам, помирать ради этого, что ли?

М. Баширов:

- Смертность от обычного гриппа в десятки раз выше, чем смертность от этого вируса. Все просто нервничают из-за того, что способ воздушно-капельный.

С. Мардан:

- Все нервничают из-за того, что китайцам никто не верит. Несмотря на то, что китайская компартия проявляет просто чудеса гласности, мы всю гласность видели в 86-88-м годах.

М. Баширов:

- Потому что против Китая сейчас работают, как против нас работали в Сирии. «Белые каски», постановочные ролики…

С. Мардан:

- Если они показывают людей в белых халатах, которые обрабатывают улицы китайских городов, какие «каски»?

М. Баширов:

- Вы уверены, что это китайские улицы?

С. Мардан:

- Конечно, это китайские ролики.

М. Баширов:

- Где вы их взяли? Вы взяли их из социальных сетей. У нас нет верификации источника.

Программа в студии Радио КП

С. Мардан:

- Китайцы не объявляли вчера о том, что они будут строить специальные лагеря для инфицированных?

М. Баширов:

- А три дня назад Австралия и США заявили, что они уже имеют такие лагеря. У австралийцев это вообще отдельный остров. А китайцы заявили только сегодня. Сегодня китайцы, кстати, объявили о том, что они выражают претензию США за антиинформационную кампанию против этого…

Н. Фридрихсон:

- Вы к чему ведете? Что американцы придумали коронавирус?

М. Баширов:

- Этого нельзя исключать. Потому что та лаборатория, которая находится в Ухане, исследует вирусы. Но это лаборатория 4-го уровня секретности и защиты, она расположена под землей. Отдельная фильтрация, отдельный забор воздуха.

Н. Фридрихсон:

- Количество жертв коронавируса в провинции Хубэй, где расположен город Ухань, достигла 350 человек. За сутки там подтвердили 2 тыс. случаев заражения.

С. Мардан:

- А следующее подозрение вызывает то, что коммунистам свойственно врать.

М. Баширов:

- Китайцы давно не коммунисты, у них рыночная экономика.

С. Мардан:

- Китайские коммунисты это как раз коммунисты, это они правопреемники Советского Союза, а не мы. Это мы продали Советский Союз, а красное знамя сегодня у китайцев.

М. Баширов:

- С Советским Союзом согласен, с красным знаменем согласен, а с экономикой не согласен. Она у них давно смешанного типа, она не социалистическая. Суть коммунизма в том, что у вас отдельная экономика, директивная, а у них она не директивная.

Н. Фридрихсон:

- Люди погибли отчего тогда?

М. Баширов:

- Они умирают от нового вида гриппа.

Н. Фридрихсон:

- То есть риск здоровью есть?

М. Баширов:

- Конечно, есть. Но риск здоровью есть, что вы сейчас выйдете на улицу и какой-то дворник не сбил сосульку.

С. Мардан:

- Там риск гораздо выше. Цена на нефть стремится уже к 54 долларам за баррель, как говорят, цены на медь уже упали на 18%. И если в Китае наступит рецессия, то нам, гражданам РФ, это грозит крайне тяжелыми обстоятельствами. И я боюсь, что реализация масштабных социальных программ, о которых объявил президент, мягко говоря, будет снята с повестки дня на ближайшие пару лет. И вообще жизнь может поменяться настолько драматическим образом, что сегодняшние рассуждения, какую купить машину - за миллион рублей или за полтора миллиона рублей, а также ставка Центрального банка тоже меняется по щелчку, как в 14-м году…

М. Баширов:

- Там меняют все центробанки.

С. Мардан:

- Конечно. Только не с 5 до 50. А в России происходит именно так. И девальвация происходит двукратная, и обнищание одномоментное тоже происходит двукратное.

М. Баширов:

- Как человека, который занимается бизнесом, меня не пугает снижение цен. Меня волнует, на какое время эти цены снизились. Если они снизятся на две недели, это колебания. Если они снизятся на полгода, тогда, конечно, страшно. Почему мы паникуем, когда они снизились всего на несколько часов?

С. Мардан:

- Потому что экономисты говорят о том, что это тот самый пресловутый «черный лебедь» - неожиданное, не прогнозируемое событие, которое переворачивает всю картину мира.

М. Баширов:

- Любой экономист работает на прибыль какой-то группы. Чтобы упала цена на товар, и вы купили просто-напросто этот товар по пониженной цене.

С. Мардан:

- Давайте купим медь, она подешевела на 18%. Но что-то никто ее не покупает, потому что основной спрос в Китае.

Коронавирус. Можно, конечно, стебаться, но количество заражений по всему миру - 17 тыс. человек, 360 умерло, говорят, 300 выздоровели. Я исхожу из того, что меня картинки, которые сами китайцы показывают, мягко говоря, озадачивают. Я считаю, что самые здравомыслящие люди находятся в городе Пхеньян в Северной Корее. Они сначала закрыли все транспортное сообщение с Китаем, а вчера закрыли его и с Россией.

Программа в студии Радио КП

Н. Фридрихсон:

- Если вы полностью перекроете в России хотя бы одно направление, вы получите тот самый бунт. Вам тут же скажут, что вы опускаете железный занавес. Прибежит Алексей Навальный, начнет рыдать, вешать китайский флаг, кричать «свободу Гонконгу».

С. Мардан:

- А теперь послушаем рубрику «Коридоры власти».

Н. Фридрихсон:

- С нами на связи Дмитрий Смирнов, специальный корреспондент «Комсомольской правды».

С. Мардан:

- С федеральных каналов все время рассказывают про ад и холокост, который творится в Китае, там умирают тысячи китайцев, от нас что-то скрывают. Президент создал штаб. Почему до сих пор не прекратили все сообщение с Китаем?

Н. Фридрихсон:

- Дима, надо нам полностью перекрываться?

Д. Смирнов:

- А чего перекрываться? Вроде как все китайцы выезжают сейчас.

Н. Фридрихсон:

- Дима, ты же в коридорах власти ходишь. Скажи, они в бункер спустились?

Д. Смирнов:

- Нет.

С. Мардан:

- А ты Прилепина встречал в коридорах? Он приходит за зарплатой?

Д. Смирнов:

- Ни разу не видел, кстати сказать. Пескову же задали вопрос: вы предприняли какие-то меры повышенной безопасности? Он сказал: нет, у нас и так, если кто-то чихает, просто не ходи на работу, сиди дома и не заражай. И Путин нормально общается с общественностью. Но у него традиционно стоит в каждом рабочем кабинете…

С. Мардан:

- Да, ядерный агрегат, мы все видели. Это какой-нибудь секретный космический аппарат стоимостью 20 млн. долларов.

Д. Смирнов:

- Нет. В Казани его производят. Я встретил людей на выставке, спросил: ваш стоит? Они говорят: да, обычная вещь, в поликлиниках такие же стоят.

С. Мардан:

- Они что-то скрывают. Такого не может быть.

Н. Фридрихсон:

- Дима, так паниковать нам или нет?

Д. Смирнов:

- Нет.

Н. Фридрихсон:

- В Китай можно ехать?

Д. Смирнов:

- В Китай не надо.

Н. Фридрихсон:

- Вот у нас Марат Баширов сидит, он билет в Гонконг не сдает.

Д. Смирнов:

- Это на свой страх и риск.