Космонавты-нелегалы и дыра в корабле: какие преступления совершали в космосе

Вид на Землю с орбиты
Мария Баченина и член общественного совета «Роскосмоса» Александр Милкус в программе «Передача данных» продолжили разговор о преступлениях, совершенных на орбите или связанных с космосом.

Скачать передачу [mp3, 21.6 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


М. Баченина:

- Здравствуйте! Вы слушаете «Передачу данных». Если кто не знает или забыл, в прошлый раз мы обещали вам вторую серию. И вот прямо сейчас вторая часть цикла «Преступления в космосе». В студии обозреватель «Комсомолки», член Общественного совета Роскосмоса, специальный космический корреспондент Александр Милкус. Александр Борисович рассказывает нам о противозаконных, как минимум, действиях на орбите, которые пока не привели ни к чему. Все заминали либо люди просто не летали в космос.

Рассказывайте, Александр Борисович.

А. Милкус:

- Следующая история, что бы я назвал незаконным пересечением границы. Дело в том, что в начале 90-х, в 1995 году на станции «Мир», а в 93-м году началась программа «Мир – Шаттл». И в 93-м году мы стали летать на орбитальную станцию вместе с американцами, вернее, они стали летать на нашу орбитальную станцию. Они давали нам деньги, мы поддерживали, таким образом, наши пилотируемые программы. И вот на станцию прилетели на нашем «Союзе» трое космонавтов – Владимир Дежуров, Геннадий Стрекалов и американец Норманн Таггарт. Они стартовали из Казахстана, работали на станции «Мир», летели на «Союзе ТМ-21». А вот возвращаться они должны были на американском шаттле «Atlantis». Тогда была история, когда прилетали и менялись экипажи и с помощью наших «Союзов», и с помощью американских шаттлов. Потом, когда была уже авария, шаттлы прекратили летать, до сих пор летают только наши корабли.

Норманн, Владимир и Геннадий погрузились в «Atlantis» и спокойно приземлились на земле США. Норманн Таггарт, его отпустили миграционные службы. А вот Стрекалова и Дежурова вынуждены были задержать. Мало того, у них в документах было написано «aliens from space», то есть, пришельцы из космоса. Это было официально зафиксировано в документах. Дело в том, что никто не подумал о том, что им нужна виза в США. И они прилетели без документов.

М. Баченина:

- А миграционная служба из под белы рученьки с шаттла встречала?

А. Милкус:

- Их-то отпустили.

М. Баченина:

- Куда они должны были поехать по правилам? В гостиницу, в карантин?

А. Милкус:

- Они поехали, естественно, в центр The Lyndon B. Johnson Space Center в Хьюстон, чтобы приводить себя порядок. Документов у них не было. И официально выдали бумагу, потому что неизвестно, откуда они появились. Обычно, когда прилетаешь в Америку, ты должен сообщить, каким транспортом ты прибыл. А здесь чем? Шаттлом из космоса? И визу они получили только в аэропорту Хьюстона, когда улетали в Москву. Такая была история. Когда я ее вычитал, узнал у наших сотрудников Центра подготовки космонавтов, что точно такая же история была и с американскими астронавтами, которые приземлились. Примерно в это же время.

М. Баченина:

- Реванш какой-то был.

А. Милкус:

- В общем, приземлись американские астронавты в казахской степи. И выяснилось, что никто не озаботился, что им нужна виза на пересечение границы. Виза в Казахстан и в Россию. Рабочая.

Сейчас космонавты прилетают и их практически сразу перевозят на аэродром, тони улетают сразу в Штаты, а наши возвращаются в Чкаловск. Тогда они находились некоторое время на Байконуре в гостинице «Космонавт». И пока астронавты отдыхали, один из офицеров с Центра подготовки космонавтов поехал в консульство в Казахстане. В юридическую службу. И за сто долларов получил для американцев визы.

М. Баченина:

- Откуда вам сумма известна?

А. Милкус:

- Вот люди рассказывали. Такая была история. Нет, вполне возможно, что это была официальные деньги, которые нужно было внести за визу.

М. Баченина:

- Не спорю, но все равно это все настолько же щекотливо, насколько и любопытство вызывает у нас, обывателей.

А. Милкус:

- Дальше самое интересное. История с отверстием, просверленным в 2018 году в корабле «Союз МС-09». Это самое удивительное и загадочное преступление, которое было совершено реально. Я бы его классифицировал по Уголовному кодексу России как умышленное повреждение чужого имущества, потому что станция не принадлежит астронавтам и космонавтам, которые летают там.

М. Баченина:

- Логично. Все про дыру помнят, а детали? Мы не понимаем, как ее обнаружили!

Александр Милкус

А. Милкус:

- В ночь с 29-го на 30-е августа, когда астронавты спали, там было шесть человек, автоматика стала тревожно сообщать на Землю о том, что теряется давление на станцию, то есть, уходит воздух. Сначала это было не критично, а вот утром уже достаточно серьезная утечка была. Напомню, в 97-м году была трагическая история, когда наш корабль «Прогресс» протаранил станцию «Мир», был поврежден модуль «Спектр», воздух достаточно быстро уходил. И у космонавтов экипажа было всего 14 минут, чтобы загерметизировать этот модуль или надо было садиться в корабль и улетать. И что было бы потом со станцией сорокатонной, неизвестно. Они смогли и справились. Утечка воздуха, пробоина в корабле – это штука критическая.

М. Баченина:

- А все, что находится внутри корабля, оно летит к этой дыре, присасываясь?

А. Милкус:

- Нет.

М. Баченина:

- Нет? Это не как в кино?

А. Милкус:

- Это не такая дырища. Свищ такое, через который так свистит. Вряд ли было слышно, расскажу, почему. Центр управления полета говорит: ребята, подъем. Надо искать, где течь. Течь искали так: каждый модуль герметизировали, проверяли, откуда уходит воздух. Там было двое наших космонавтов, трое американцев и немец Александр Герст, опытный астронавт, космонавт. И большая умница, ученый. Он и вулканолог, и микробиолог, и космонавт, и техник. Ему достался корабль «Союз». И он-то и обнаружил течь. Дело в том, что есть приборы, которые определяют течь, но дыра была в бытовом отсеке корабля. Причем, в том месте, где находится ассенизационное устройство, попросту туалет. А там устроено так, что на стенке приклеен кусочек материала, на который крепятся всякие нужные причиндалы для космонавтов. И дырка была скрыта. И когда он догадался, отогнул, там обнаружилась дырка, причем, диаметром так 2 миллиметра.

М. Баченина:

- А вот здесь очень интересно… Ведь стенка корабля – не лист бумаги! Обшивка, полость, потом уже внешняя стенка.

А. Милкус:

- Потом, когда стали разбираться, выяснилось, что корпус корабля, как и корпус орбитальное станции – это не бумага, но не намногим толще. Это сплав из специального алюминия – его толщина 2 миллиметра. Два! А на станции три.

М. Баченина:

- И эта стеночка одна?

А. Милкус:

- Нет, потом корабль упакован в противометеоритную защиту и в экранно-вакуумную изоляцию. Сверху, как в капусте, на него надеты еще две такие оболочки, но они не герметичны.

Александр Герст, который обнаружил это отверстие, оказался первым подозреваемым. А дальше, когда на Земле стали разбираться, выяснились очень странные вещи. Конечно, Земля надеялась, что эту дырочку просверлили на Земле.

М. Баченина:

- Почему?

А. Милкус:

- Потому что тогда можно найти какого-нибудь стрелочника дядю Васю и наказать его.

М. Баченина:

- То есть, исключить космонавтов.

А. Милкус:

- Космонавтов шестеро. Пришельца-то не было, значит, кто-то из них взять дрель и сделать.

М. Баченина:

- Вот! Дрель. А на о рбите есть, получается, инструменты?

А. Милкус:

- На орбите есть все инструменты, включая дрели. Дрели «Makita». До сих пор надеялись, что все-таки дырка просверлена на Земле, но много раз перед отправкой в космос корабль проверяется. Даже за два часа до полета, когда уже в нем сидят космонавты, происходит наддув так называемый. И проверяется герметичность.

М. Баченина:

- Космонавты за два часа сидят?

А. Милкус:

- За два часа до старта. Проверяются все системы.

М. Баченина:

- На какой день обнаружили свищ?

А. Милкус:

- Станция летает постоянно. Никакого дня полета там, корабль был пристыкован. Он давно был пристыкован. Есть такая версия, что дырочка была загерметизирована кем-то. И в какой-то момент под давлением герметик вылетел. Но эта версия не получила подтверждения, потому что следов постороннего герметика не было. Значит, скорее всего, эту дырку просверлили в районе 29-го августа. Когда в ночь обнаружили течь, там появилась, видимо, в обозримое время до этого события.

М. Баченина:

- Снять отпечатки пальцев последнего, кто брал дрель в руки!

А. Милкус:

- А как? Мы не можем потребовать дрель у американцев. Это их имущество.

М. Баченина:

- Меня вот что смущает. Если я совершаю преступление, я ведь и свою жизнь подвергаю опасности!

А. Милкус:

- Вот это самое и загадочное. Мало того, там загадочное вот что. Я сказал, что толщина стенки космического корабля 2 миллиметра. Но дыра была просверлена в другом месте. Дело в том, что в бытовом отсеке приварены такие штангоуты, такие П-образные уголочки, которые приварены к кораблю, потому что вы же не будете просверливать дырку в самом корпусе, чтобы что-то повесить или прикрутить. Поэтому приварены шпангоуты. И к ним уже крепится необходимое оборудование. Так вот, дырка была просверлена в шпангоуте, в том месте, где он был приварен к кораблю. Это четыре миллиметра уже, не два. Если ты знаешь устройство корабля, проще два миллиметра просверлить, не четыре. Дело в том, что если ты на Земле, то можешь упереться, потому что место в районе туалета, там не так легко к стенке подобраться. А вот на орбите в невесомости ты закрепиться не можешь. И было обнаружено восемь следов, когда дрель съезжала, поцарапала корпус, но не удавалось зафиксироваться так, чтобы просверлить.

Мария Баченина

М. Баченина:

- То есть, в невесомости были попытки?

А. Милкус:

- Скорее всего, это было сделано в невесомости. Либо на земле это мог сделать какой-то не очень опытный человек.

М. Баченина:

- Мотивы?

А. Милкус:

- Непонятны. Сначала подозревали Герста, потом командира корабля Эндрю Фьюстел, опытнейший американский астронавт. Он сказал, пока Центр управления полетами не разрешит, не скажет, что надо делать, мы оставляем дырку на месте. Это американское правило, воспитание такое. А наши космонавты Олег Артемьев и Сергей Прокопьев взяли герметик, который был на станции, никого не спрашивая, заделали ее.

М. Баченина:

- А потом?

А. Милкус:
- А потом много разговаривали о том, что на орбите находится еще женщина. Конечно, на кого мы можем подумать? На женщину!

М. Баченина:

- Правильно. Женщина на корабле к беде!

А. Милкус:

- На станции была в то время Серина Мария Ауньон-Чанселлор, она врач. Опытный человек. В Звездном сразу приговорили: это баба! Особенно на той половине, где живут люди, готовятся в космонавты. Я читал про нее. Она военный врач, испытатель. Она две недели находилась на подводной станции, погружались, проводили исследования.

Но там был история. При очередном обследовании медицинском обнаружили тромб у Серины. История опасная для полета. И особенно для приземления, когда меняется давление, сила тяжести увеличивается. И якобы это могло послужить тому, что Серина запаниковала, а бытовой отсек, если мы делаем отверстие, это для спуска не критично, потому что космонавты находятся в спускаемом отсеке, он ниже в корабле. Он герметичен. А бытовой отстреливается. И если дается команда, можно уходить даже на корабле с дыркой. И что она могла запаниковать.

С другой стороны, она врач, понимала, наверное, надеюсь, что если в таком состоянии она будет возвращаться, критично ее состояние здоровья. Была разработана медицинская тактика для того, чтобы ее вылечить. И на прошлой неделе была опубликована статья в американской научном журнале, что впервые удалось справиться с тромбом, рассосать тромб на орбите. То, что она осталась, из-за этой дырки и разных историй, она летала на неделю дольше, чем должна была вернуться, ее привели в порядок. И состояние здоровья улучшилось. И она спокойно вернулась на Землю.

М. Баченина:

- А чего она должна была паниковать?

А. Милкус:

- Никто не знает. Это версия. С нашими космонавтами работали дознаватели. Это был не допрос, а опрос. С американцами мы не имеем права так работать. И Серина после приземления улетела в Штаты.

М. Баченина:

- До сих пор шито-крыто.

А. Милкус:

- На орбите было трое американцев, немец и двое наших. В это время была просверлена дыра. Это факт. Установить, кто это сделал, мы не сможем. Разве что когда-нибудь кто-нибудь из космонавтов напишет мемуары.

В ноябре двумя нашими космонавтами Олегом Кононенко и Сергеем Прокофьевым был совершен один из опасных выходов в открытый космос, на мой взгляд. Они выходили на внешнюю поверхность корабля. Внешняя поверхность блоков орбитальной станции приспособлена для выхода, там есть поручни. Никто никогда не выходил на поверхность пилотируемого корабля, там нет поручней и специальной системы…

М. Баченина:

- А, все гладко! Соскользнешь и прощай!

А. Милкус:

- Да. Была сложная операция для того, чтобы они туда по дошли. И закрепились. Олег Кононенко взрезал обшивку, хотели посмотреть, может, дырка была сделана с внешней стороны. Поэтому хотели взять пробы. А Сергей Прокопьев в то время, когда Олег это делал, его приваливал к поверхности корабля своим телом. Потому что каждый раз, когда Олег острым ножом, а можно было полоснуть по перчатке, он отталкивался от корабля, Они сделали это. И только за этот выход я бы дал им Героев. И они получили Героев.

Когда сейчас обвиняют Роскосмос, а скажите, кто дыру просверлил, я понимаю руководство Роскосмоса, которое молчит. Мы не можем, что мы можем сказать? Давайте вызовем Агату Кристи и миссис Марпл.

Понятно, что один из шестерых. Я бы сказал, что один из четырех. Может, один из трех. Я не думаю, что наши космонавты, уверен, что ни Прокопьев, ни Артемьев к этой истории не причастны. Что случилось? Должны разбираться психологи.

М. Баченина:

- Спасибо!

27 сентября в Нагорном Карабахе произошло обострение армяно-азербайджанского конфликта.