Людмила Кузьмина: «Мы боимся не вируса, а собственного страха»

Самоизоляция
Журналистка сайта радио «Комсомольская правда» так давно самоизолировалась, что не заметила, как пришел карантин.

После двух недель сидения на карантине пришлось признать — наш обычный образ жизни называется карантин. Не изменилось настолько ничего, что стало сложно поддерживать small talk о тяготах и лишениях на фейсбуке.

Работа удаленная уже семь лет, дочка в садик не ходила. Кафе и рестораны мы не любим, культурные мероприятия с трехлетним ребенком, который везде хочет залезть — нет, спасибо.

Хочется разве что на улицу. С уверенностью можно сказать, что в феврале изоляция давалась бы людям легче, если не сказать с радостью. А сейчас под одним окном абрикос цветет, под другим каштан, под третьим у соседки клумба с тюльпанами гиацинтами, а ты #сидидома.

Но мы образцово сидим, соблюдаем все правила. Носим маски, моем руки, пользуемся антисептиком, надеваем перчатки, а потом снова моем руки.

Умеренно паниковать я начала чуть раньше, чем объявили режим самоизоляции. Это побочный эффект работы в СМИ — ты всегда в курсе того, что происходит и даже немного больше. Поэтому все средства защиты я успела купить еще до того, как они исчезли из магазинов и аптек.

Еще мы с мужем подстраховались и решили закупить масок в каком-то страшном количестве. Сложно сказать, чем мы руководствовались в тот момент. Наверное, думали, что когда эпидемия всех одолеет и у человечества закончатся продукты, мы будем есть эти маски.

Но пока получается не очень. Маски-то мы, как сознательные самоизолянты заказали с доставкой на дом. Магазин заказ принял, оплату взял, но в последний момент решил доставить все не к нам домой, а наоборот — в пункт выдачи.

Курьеры, объяснил интернет-магазин, редкий, исчезающий вид на грани вымирания. Нам дорог каждый, мы не можем ими рисковать, приходите за своими масками сами.

Как же мы к вам придем, спросили мы, если пункт выдачи находится дальше ста метров, на которые нам разрешено выходить? Да, неудобно как-то получилось, согласился интернет-магазин, ну, тогда, пожалуй, не приходите. До свиданья.

Несмотря на то, что в аптеках масок нет, на людях их нет тоже, поэтому непонятно, кто их все раскупает. Возможно, некоторые думают, что маска работает, как оберег. Купил, положил дома в надежное место, и вроде как под защитой.

Зато антисептики используются активно! Недавно выходила в магазин, во всей положенной экипировке. На улице +18, солнце, в маске душно, в перчатках жарко, прокляла все. А люди вокруг ходят свободные, счастливые. Никаких масок на них нет, перчаток тоже.

Ходят парами, группами, с детьми и собаками, обнимаются и целуются при встрече. Пахнут все так вкусно! Хочется верить, что это наружные антисептики, ведь если они это пьют, то к концу карантина финишируют не все.

В магазинах давка, в мясном люди закупаются на шашлыки — покупают угли, дрова, свинину и почему-то творог, полкило.

Таких людей в соцсетях принято сейчас обсуждать и называть обидным словом «безответственные», но мне кажется, что все немного не так.

Мы просто еще не очень понимаем, что происходит, а объяснения, которые мы получаем, ясности не добавляют. Дочка моих знакомых каждое утро запирает кошку в шкафу, говорит, что у нее карантин. Кошка сидит, но не очень понимает, зачем.

Вот и нас заперли дома и мы вроде сидим, но люди продолжают болеть и мы тогда не очень понимаем, зачем. Кроме того, когда кто-то болеет это страшно, когда болеет огромное количество людей по всему миру это очень-очень страшно.

Каждый в такой ситуации спасается, как может и борется не с вирусом, а со своим страхом. Кто-то моет руки, кто-то заперся дома и не ходит даже в магазин, а кого-то, возможно, утешит кусок хорошего свиного шашлыка.
Можем ли мы его за это винить? Пусть даже он будет и с творогом.