Платошкин: «Если на голосовании по Конституции не будет нормальных наблюдателей, никакой легитимности у этого процесса я не вижу»

Николай Платошкин
Валентин Алфимов и Николай Платошкин, подводя итоги прошедшей недели, обсудили отставку Владислава Суркова, поправки в Конституцию и обострение отношений с Турцией.

Скачать передачу [mp3, 43.4 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Алфимов:

- Здравствуйте, дорогие друзья! Николай Платошкин, Валентин Алфимов, подводим итоги недели. Много интересного было у нас на этой неделе.

Н. Платошкин:

- Да. От Путина до Суркова, Конституция, турки…

В. Алфимов:

- Вы так говорите – от Путина до Суркова – как будто это прямо разные планеты….

Н. Платошкин:

- Да в общем, одно и то же – помощник был Сурков, да, гениальный наш товарищ, очень умный человек почему-то только после того, как его снимают с должности, да.

В. Алфимов:

- Давайте начнем с Конституции. Тут стало понятно, как пройдет голосование по поправкам в Конституцию, дата названа – 22 апреля. Этот день будет выходной. Кстати, это среда, дорогие друзья!

Н. Платошкин:

- А скидок на пиво не будет в этот день, нет?

В. Алфимов:

- Не знаю.

Н. Платошкин:

- А шашлыки? Каждому по одной штучке бесплатно?

В. Алфимов:

- Не знаю. Кстати, когда ты приходишь на избирательный участок, пирожки там есть.

Н. Платошкин:

- Бесплатные?

В. Алфимов:

- Честно говоря, я не помню, я никогда их не брал.

Н. Платошкин:

- Нет, этот вопрос надо обязательно отрегулировать, потому что, если пирожки будут бесплатные, народ еще подумает.

В. Алфимов:

- Но вы займетесь?

Н. Платошкин:

- Обязательно. Нет, я займусь поеданием пирожков. Пойду ли я после этого на участок, это вопрос такой спорный. Потому что я считаю, смотрите, Конституция 1993 года была принята референдумом. Референдум – это голосование, результат которой обязательно сразу вступает в силу. Я голосовал. Я голосовал против Конституции, как моя родная Тамбовская область, смоляне голосовали против, Дагестан, республика Тыва.

В. Алфимов:

- А что вам сейчас не нравится?

Н. Платошкин:

- А сейчас не референдум, сейчас голосование. Голосование не имеет обязательной силы. Потом, голосование – нам Госдума утвердит порядок голосования каким-то особым законом 3 марта. Есть закон о референдуме. Если Конституцию принял народ России референдумом, с чем я не согласен, но я был в меньшинстве, ладно, так референдумом и менять. Что это такое? Голосование какое-то? И потом, где наблюдатели?

В. Алфимов:

- Наблюдатели будут.

Н. Платошкин:

- От Общественной палаты.

В. Алфимов:

- Да.

Н. Платошкин:

- Валентин, вы когда последний раз в жизни сталкивались с Общественной палатой? Я, между прочим, один раз даже, дурак, туда писал. Ответа, естественно, не получил. Если Общественную палату у нас назначает сам президент, меня это не устраивает. Меня устраивает, чтоб голосование было, как и обычно, наблюдатели от основных политических партий. От разных. Докладываю вам, что люди звонили в «Единую Россию», там готовы платить 2000 рублей за то, чтобы люди наблюдали. Дешево ценят Конституцию товарищи.

В. Алфимов:

- 2000 рублей за один день – по-моему, хорошая…

Н. Платошкин:

- Мне кажется, убеждения – это не масло и не сало.

В. Алфимов:

- Так, значит, надо идти туда бесплатно.

Н. Платошкин:

- Так не пускают. От Общественной палаты только. Вот вы туда позвоните и скажите – а я хочу быть наблюдателем. Скажут – рожей не вышел, уши не те. Это что означает? Вот когда я был кандидатом в Хабаровске, это что означало? Я, как и любой другой кандидат, направлял список тех, кто хочет быть моими наблюдателями. Они получали удостоверение и наблюдали. А сейчас что? Я звоню в Палату, мне говорят – Платошкин? Не знаю, подумаем. Это вообще что такое? Что это за орган Общественная палата? Консультативный орган, который назначает президент, чтобы они его консультировали. Вы когда слышали консультации Общественной палаты? Они что придумали? Кстати, я хочу предложить в Конституцию добавить, что девушка с шестом лучше девушки с веслом. Потом, надо в Конституцию написать формулу воды – Н2О… таблицу умножения надо обязательно включить…

В. Алфимов:

- Как вы уважительно относитесь к главному документу нашей страны!

Н. Платошкин:

- Вот именно! Только референдум! Вот именно, что я отношусь уважительно, а не какое-то там голосование, выходной, который кто-то там назначил… Нет, этого быть не должно. Референдум в нерабочий день, с наблюдателями – от вас, ото всех. Кто хочет, пусть идет наблюдать. Бесплатно…

В. Алфимов:

- Подождите, 2 тысячи рублей кто предлагает?

Н. Платошкин:

- «Единая Россия».

В. Алфимов:

- Так все вопросы к «Единой России», а не к каким-то там законодательным органам…

Н. Платошкин:

- Да, правящая партия чего вообще деньги предлагает? Чьи? Вот ЦИК, кстати, да, вот как референдум организуется, я знаю, это в законе написано, есть закон о референдуме. Мне он тоже не очень нравится, но я законопослушный человек, он есть. А что такое голосование-то?

В. Алфимов:

- Какая разница, как это называется?

Н. Платошкин:

- Большая. При референдуме наблюдатели от политических партий, все, как положено, результаты обязательно. А тут. Вы знаете, чего они хотят сделать? Голосовать до 22 апреля еще три дня. Досрочно. Ну, кто в это потом поверит-то? На предприятия будут с урнами ходить? Попробуй не проголосуй, завтра окажешься за воротами – что это за безобразие-то?

В. Алфимов:

- Ну, Николай Николаевич, это все разговоры в пользу бедных…

Н. Платошкин:

- Я вам скажу так. У меня данные от членов избирательных участковых комиссий, которых собирали на прошлой неделе и сказали – явку надо сделать 60%, а за поправки – 70%. Что это за свинство вообще? Они чем должны заниматься? Подсчетом? Или деланием явки?

В. Алфимов:

- Организация явки – это важный вопрос.

Н. Платошкин:

- Нет. Это организация выборов. А явка – это ваше дело – хотите приходите, хотите не приходите. И потом, у нас есть какой-то орган – администрация президента – он где вообще зафиксирован? Что это вообще за орган? Это вообще клуб помощников президента, почему они-то этим всем занимаются? Это не их дело вообще. Их дело помогать президенту выполнять свои полномочия. Я не знаю такого органа, он нигде не отражен. Почему они-то все решают?.. Кстати, вот вопрос – господин Прилепин, вот вы участник этой группы конституционной, там есть рабочая группа, где конкретные поправки обсуждаются, вы там хоть раз были, на этой рабочей группе? Вы там хоть одно предложение внесли? Кстати, возникает вопрос – господин Прилепин, а то, что вам в прошлом году дали грант на 2,6 млн. рублей на развитие патриотической литературы, от президента, это никак не связано с тем, что вы теперь глава партии? И вообще, вы кто такой-то, что вы у нас теперь патриотическую литературу определяете? Лев Толстой наших дней, что ли?

В. Алфимов:

- Ну, что касается Захара Прилепина, он был у нас сегодня в гостях, в этой самой студии…

Н. Платошкин:

- Бесплатно?

В. Алфимов:

- Абсолютно. И его большое интервью сегодня у нас на радио в 22.00…

Н. Платошкин:

- А Стивен Сигал с ним не приходил?

В. Алфимов:

- Нет. Видимо, какие-то дела… кстати, он нам не так интересен, как сам Захар… Хотя Стивена Сигала мы тоже ждем у нас в студии – это правда… Захар нам рассказал свое мнение про поправки в Конституцию.

З. Прилепин:

- Мне позвонили, я три минуты поговорил, я говорю – там будут поправки принимать? Да. А помимо президентских, говорю, можно вносить предложения? Да, можно. Я говорю – хорошо, я внесу предложения и только попробуйте на них не отреагировать. Я пришел и там реально началась через какое-то время работа – заседание комиссии, разделили на коллегии, я внес 14 поправок, судя по всему, из них десяток войдет в Конституцию…

Н. Платошкин:

- А он сказал, какие поправки 10-то войдут?

В. Алфимов:

- В десять вечера на радио «Комсомольская правда».

Н. Платошкин:

- Ну ладно. Я надеюсь, что таблица умножения будет обязательно, да?

В. Алфимов:

- Ну, конечно. Вы же, может быть, прочтите тогда ее?

Н. Платошкин:

- Я ее и так знаю. Хорошо учили в советское время. Могу даже сейчас ее продекламировать. Даже без Конституции.

В. Алфимов:

- Тем временем у нас в Телеграм-канале «Комсомольская правда» проходит опрос. Мы задаем вопрос – а вы 22 апреля пойдете голосовать за поправки или нет?

Н. Платошкин:

- Вот, кстати, пишут: «Прилепин, похоже, классический кремлевский клоун, на дурака не похож». Дальше. «Добрый вечер, Николай Николаевич, мне 15 лет, я из Ленинграда. Хожу на митинги КПРФ и ваши, но нигде не стараюсь разглашать информацию, нас в школе пугают, что будут исключить из школы, если ходишь даже на разрешенные митинги». Класс!

В. Алфимов:

- Уважаемый слушатель! У меня к вам очень большая просьба. В следующий раз, когда вас в школе будут пугать, вы запишите это либо на видео, либо звук, и пришлите нам на радио «КП»… Мы очень ждем. Чтобы не было это все голословным сообщением…

Н. Платошкин:

- Согласен! Вот тут вопрос – как вы относитесь к бойкоту? Я тут в каком смысле с Валентином согласен? Подождем 3 марта. 3 марта официально законом будет принят порядок голосования по этим поправкам, тогда мы определимся. Но, если не будет нормальных наблюдателей, никакой легитимности у этого процесса я не вижу.

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Так, еще хорошее сообщение от нашего слушателя 28-88: «Правду говорит 15-летний слушатель. Я работаю в такси и слышал от студентов, что их тоже предупреждали об отчислениях, если они будут замечены в митингах и акциях».

Н. Платошкин:

- Кстати, к студентам такая же просьба – записать это и нам отправить.

В. Алфимов:

- Да, давайте, записывайте, мы с огромным удовольствием здесь об этом поговорим.

Н. Платошкин:

- Мы гарантируем, что ни вашу фамилию, ни имя мы разглашать не станем. Понимаете, на самом деле мне это, конечно, противно, что вот ученики, учителя, общаясь у нас сейчас по разным вопросам, записывают друг друга, чего-то выкладывают. Но если действительно в отношении вас, студенты и школьники, незаконные действия предпринимаются – выражать свою политическую позицию вам вне предела вуза или школы вполне себе нормально – то с этими незаконными действиями, конечно, надо бороться.

В. Алфимов:

- ВЦИОМ как бы чувствовал, что мы будем об этом спрашивать, тоже решил провести свой опрос. И смотрите, что говорят. Говорят, что 66% населения страны намерены участвовать в голосовании… что тоже очень немало… Мы помним, что в последний день голосования, который у нас был в сентябре, у нас вообще там 20-30% была явка.

Н. Платошкин:

- Наши люди из участковых избирательных комиссий, члены этих комиссий говорили мне, что, когда их собирали на прошлой неделе, им доводили указание, что явка должна быть минимум 60%, а за поправки – 70%. Еще раз, это безобразие нами записано, вы имейте это все в виду.

В. Алфимов:

- Давайте на радио.

Н. Платошкин:

- Мы дадим. Мы не на радио дадим. Мы в прокуратуру это дадим. Обязательно. Потому что я предупреждаю всех глав избирательных комиссий – если вы заставляете УИКи натягивать явку, а, тем более, учите их, как голосовать, вы совершаете уголовное преступление. Попытку свержения конституционной власти Российской Федерации путем подтасовки выборов. Имейте это в виду! За это отвечать придется. И на преступные приказы потом ссылаться будет нельзя. Выполнение преступного приказа от ответственности не освобождает.

В. Алфимов:

- Вот хорошее сообщение от нашего слушателя. «Да, помню, звонил ВЦИОМ, задавал такой вопрос. Мой ответ – да». Следующее сообщение. «Советую бойкотировать. Поясните – только зашли».

Н. Платошкин:

- Ну, это, наверное, те, кто советует бойкотировать голосование. Друзья, я еще раз говорю – давайте дождемся 3 марта, когда Госдума примет порядок этого голосования, потому что на сегодняшний день его нет. И тогда я определюсь. И, если мое мнение будет кому-то интересно, я им поделюсь.

В. Алфимов:

- Кстати, в тему ваших слов про то, что это будет не референдум, а голосование, пишет нам слушатель: «Изучите вопрос по 1993 году – там был не референдум, а так называемое всенародное голосование по Конституции. Будьте внимательны, было утверждено положение о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года».

Н. Платошкин:

- Вы знаете, вообще референдум появился в самой Конституции 1993 года, которую на тот момент еще не приняли. Вот сейчас он в ней есть, да. Что высшая воля народа – это референдум, это есть в Конституции. Тогда не было Конституции, поэтому, чтобы ее принять, было положение о всенародном голосовании. Кстати, вам напоминаю – всенародное голосование и референдум в общем это одно и то же. Референдум просто латинское слово.

В. Алфимов:

- Давайте звонки попринимаем. Наш постоянный слушатель Максим из Воронежа. Здравствуйте.

Максим:

- Здравствуйте. У меня такой вопрос – если мы одержим победу, то нам не страшен Госсовет, и Конституцию мы сделаем, какая нам нужна.

Н. Платошкин:

- Абсолютно с вами согласен. Главное – победить. Главное - показать, что народ Российской Федерации имеет свое собственное мнение. Вот правильно все пишут – почему поправки голосуются скопом? Мы должны все это одним «да/нет» решать? Ну, зачем к нам такое отношение-то в конце концов? Может, человеку эта поправка нравится, а эта, например, не нравится. Вот вы правильно сказали, Валентин, что был в 1993 году, в апреле, референдум, который Ельцин…

В. Алфимов:

- Да. И там призывали голосовать, четыре вопроса было… я не помню, какие вопросы были…

Н. Платошкин:

- Там речь шла – вы за досрочные выборы президента, за досрочные выборы Верховного Совета, поддерживаете ли вы курс? Ну, это логика. Там кто-то вот этот вопрос поддерживал, вот этот не поддерживал. Логично. Людям дали возможность маневра. Сейчас этого маневра у нас вообще нет. Соответственно, у нас выбор один – да или нет.

В. Алфимов:

- А тогда был выбор – да, да, нет, да. Я это хорошо помню – это было на рекламных листовках, которые были везде… ну, как обычно это и происходит. Так, у нас еще один звонок. Александр из Новокузнецка, здравствуйте.

Александр:

- Здравствуйте, Николай Николаевич. Хочу сказать, что вся семья у нас за вас… У меня такой вопрос – если 80% или больше придет голосовать, я думаю, что им и без наблюдателей трудно будет фальсифицировать это голосование?

Н. Платошкин:

- Здесь я с вами полностью согласен. Я всегда об этом говорил – чем больше людей ходит, тем возможность фальсификации меньше. Меня здесь одно беспокоит. Что голосование будет 4 дня. Меня это не устраивает. Голосование должно быть один день и не на каких-то предприятиях, где, извините, я представляю, как там все это будет… директор вызовет и скажет – голосуй, собака, или уволю завтра. Ну, мы же все понимаем, где мы живем. Особенно в маленьких городах… ну, выгонят человека из школы, куда он пойдет?

В. Алфимов:

- Да не выгонит никто никого… Бред это все.

Н. Платошкин:

- Да, конечно, бред. Давайте я так скажу. Вот я на кафедру принял одного человека на прошлой неделе – Ольгу Четверикову, профессора, которого выгнали из МГИМО. За ее неправильные взгляды. Да, она осунулась вся, был другой человек совсем, а куда ей в 50 с лишним лет идти? Кто где ее ждет?

В. Алфимов:

- К вам на кафедру.

Н. Платошкин:

- Там маленькая зарплата, да. Но, понимаете, пришлось потесниться, другим людям зарплату урезать из-за этого, тоже не очень высокую. У меня, например, на кафедре академическая свобода, Валентин. У меня есть преподаватель, он за НАТО, предположим. Он работает под моим началом. Я ему говорю – ваша задача давать фактуру, при этом ваша точка зрения, если она с моей не совпадает, - академическая свобода. Я студентам своим говорю – спорить со мной это плюс. Главное, чтобы ваши споры базировались на каких-то фактах, данных, чтобы всем другим было интересно. Вот так. И я считаю, что, если вы, Валентин, считаете, что у нас за неправильные взгляды не увольняют, то я не знаю, где вы живете. У нас очень даже…

В. Алфимов:

- Я с этим ни разу не сталкивался, ни на одном месте работы, ни в одной школе. Кстати, что касается школ, когда было огромное количество сообщение о том, что увидели на митинге и потом начали промывать мозги и т.д., я тоже слышал такие сообщения, об этом были разговоры даже с моими знакомыми, но все беседы в тех же школах и университетах заканчивались тем, что школьникам говорили – вам просто там нечего делать, потому что вы несовершеннолетние…

Н. Платошкин:

- Это не их собачье дело. Все, что происходит за пределами вуза или школы, дело школьника и студента. У нас приходят в вузы люди, которые не знают, какого цвета знамя над рейхстагом было.

В. Алфимов:

- Не вы ли здесь, Николай Николаевич, стенаете по поводу того, что школы утратили свою воспитательную функцию?

Н. Платошкин:

- Совершенно правильно.

В. Алфимов:

- Вот это и есть воспитательная функция!

Н. Платошкин:

- Это не воспитательная функция – не ходите на митинги!

В. Алфимов:

- Итак, на данный момент 83% опрошенных радио «Комсомольская правда» говорят, что да, голосовать пойдем. Кстати, еще из вопросов, которые тоже обсуждались, тезисы про бога будут изложены в отдельной статье 3 главы Конституции, но положение о России как о светском государстве, в ней останется, говорит сопредседатель рабочей группы по обсуждению поправок в Конституцию Андрей Клишас.

Н. Платошкин:

- А архангелов надо упоминать в отдельных статьях?

В. Алфимов:

- Всех по очереди.

Н. Платошкин:

- Ну, тогда Конституция знаете какая будет?..

В. Алфимов:

- Ну, просто нынешняя Конституцию плюс Библия.

Н. Платошкин:

- Да, Конституция, как приложение к Библии – что-то вот такое… Я-то и Ветхий завет много раз читал, и Новый, причем, Новый читал гораздо чаще, ну, потому что он ближе имеет отношение к христианству, чем вообще вся Библия. Я считаю, что у нас страна светская, у нас она многоконфессиональная, попытка навязать одну религию другим – атеистам или представителям других религий – она до добра не доведет, не надо этого делать.

В. Алфимов:

- Ладно, давайте про Путина. Агентство ТАСС сделало большой проект – 20 вопросов Владимиру Путину. Каждый день буквально появляются новые серии. Много всего интересно мы оттуда узнали. Например, вопрос, который обсуждают очень много, но, правда, Путину никогда этот вопрос не задавали, - вопрос про двойника…

Н. Платошкин:

- Валентин, а вы-то, кстати, это вы?

В. Алфимов:

- Я – это я.

Н. Платошкин:

- А как докажете?

В. Алфимов:

- Не знаю, спросите что-нибудь у меня из моего детства, что могу знать только я.

Н. Платошкин:

- Ну, легенды мы учили, мы знаем все это… Но я, как двойник Платошкина, считаю, что двойники это плохо.

В. Алфимов:

- А вы, кстати, еще очень неплохой двойник Медведева.

Н. Платошкин:

- Я его двоюродный тесть, я знаю… я трехъюродный деверь…

В. Алфимов:

- Ну так вот, Владимир Путин ответил на вопрос про двойника.

«А. Ванденко:

- Вы настоящий?

В. Путин:

- Да.

А. Ванденко:

- А двойники есть?

В. Путин:

- Нет.

А. Ванденко:

- И не было?

В. Путин:

- Нет.

А. Ванденко:

- А тема возникала вообще когда-нибудь такая?

В. Путин:

- Возникала.

А. Ванденко:

- И?

В. Путин:

- Ну и я отказался от этих двойников. Это было в самые тяжелые времена борьбы с терроризмом.

А. Ванденко:

- То есть, начало нулевых?

В. Путин:

- Да.

А. Ванденко:

- Просто чтобы дублер ехал там, где стремно?

В. Путин:

- Ну, ехал, появлялся там…

А. Ванденко:

- То есть, нет?

В. Путин:

- Нет.»

В. Алфимов:

- Как коротко-то отвечает Владимир Владимирович.

Н. Платошкин:

- Не знаю, мне без двойника тоже как-то уже плохо… Нет, у меня дома тройник есть…

В. Алфимов:

- Так как оцените эту историю с двойниками? Должны быть, не должны – у высших чинов государственных?

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- Вы знаете, у честного человека – нет, конечно. Кстати, между прочим, вот то, что Путин отказался от двойника, у меня никаких негативных эмоций это не вызывает. Он правильно сделал. Но, скажем, вот я рекомендую всем бельгийский фильм посмотреть, его недавно крутили по какому-то из моих кабельных каналов, про двойника сына Саддама Хусейна. Это реальная история. Он сыну своему завел двойника, потому что сын был ненавидим из-за того, что ни одной девушки в исламской стране Ирак он не пропускал и его хотели очень многие убить. И это был лейтенант обычный иракской армии, который воевал на иранском фронте, это тогда в 80-е годы была война, сам по себе честный человек, он потом убежал, не в силах вообще вот этого человека представлять, что он там выдворял… он даже потом его пытался убить, сына Саддама Хусейна, и почти небезуспешно - тот остался парализованным. И его пытались достать на Мальте – кстати, Мальта это европейская страна с арабским языком, но латинским алфавитом и католической верой. Всем рекомендую этот фильм посмотреть. Кстати, этот человек, прототип фильма, жив. Но где он живет, до сих пор неизвестно. Я имею в виду, конечно, что государственный деятельно, особенно если страна ведет борьбу с терроризмом, он подвержен опасности, да.

В. Алфимов:

- Еще одна важная тема, которая была затронута в интервью – это несанкционированные митинги.

«В. Путин:

- Люди, которые имеют вес в обществе, их мнение важно. Я думаю, что и суд учитывает мнение уважаемых людей. Но все-таки он должен принимать решение не на основе их мнения, а на основе закона. Нельзя допускать… сегодня бутылку бросил – завтра стулом запустит, а потом машины будут громить. Ну, нельзя этого допускать. Нельзя распускаться. В рамках закона».

В. Алфимов:

- Согласны с президентом?

Н. Платошкин:

- Вы знаете, если полностью это интервью посмотреть, там речь-то шла о том, что один росгвардеец бил там женщину дубинкой. Бить женщин дубинкой нельзя, а если росгвардеец это делает, он вообще не мужик, он не умеет выполнять свой долг и этому никакого оправдания нет. Ну, понятно, что не надо ни стульями бросаться, ничем, но, понимаете, если это пластиковые бутылки, я это не оправдываю тоже – митинги должны быть санкционированными, полностью в соответствии с законом. Потому что, если мы боремся за хорошие идеи, то мы должны делать это хорошими средствами.

В. Алфимов:

- А в продолжении ваших слов как раз про санкционированные и несанкционированные митинги – из того же интервью…

«В. Путин:

- Речь наверняка идет о так называемых несанкционированных акциях. Получайте санкцию, идите и высказывайте свою точку зрения. Ведь, понимаете, вот интернет, СМИ, в том числе, оппозиционные, они же придут, где бы вы ни были, где бы вы ни собрались, чтобы высказать свое недовольство действующей властью. Ведь с помощью интернета и с помощью СМИ это будет доведено до миллионов. А зачем же перекрывать уличное движение? Чтобы спровоцировать действия силовых структур, чтобы они помахали дубинками, и потом чтобы вы меня об этом спросили. В этом смысл. Показать, что они такие вот герои. И они с таким же рвением будут защищать интересы граждан, если они пройдут в органы власти и управления. Ругать власть, для того, чтобы убедить избирателя в том, что это именно те люди, которые нужны, недостаточно, нужно обязательно предъявить позитивную программу».

Н. Платошкин:

- Позитивная программа – отмена пенсионной реформы, введение прогрессивной шкалы налогообложения, как везде, во всех цивилизованных странах мира, отмена обязательного медицинского страхования, которого не было у нас. Пожалуйста, чем не позитивная? Но, понимаете, нас все-таки улица мало интересует, мы хотим побеждать на выборах и менять власть. Мы хотим делать это честно и достойно. Ну, не победим, значит, не убедили. Хорошо, пусть другие побеждают. Но я еще раз хочу сказать. Вот я езжу по регионам, я могу сказать так – там не до бутылок уже дело-то доходит. Вообще народ озлоблен. Я хочу, чтобы до президента донесли – там уже про вилы речь идет. Ведь его же спрашивали – ну, как жить на 10 тысяч рублей? Можно чего угодно рассказывать там про Росгвардию, там еще про какие-то вещи, но тяжело жить в городе Ленинград, тяжело. Причем, люди не могут понять, в чем причина-то? Что происходит-то? В блокаду ведь никто не спрашивал, почему тебе сто грамм хлеба дают, правда? Все ясно. Сейчас-то что? 20 лет это продолжается уже. Поэтому, я считаю, что надо менять экономическую политику. Я это сто раз говорил. Ну, не сменит Путин, правительство, значит, народ сменит это сам, чего бы мне, например, не очень-то хотелось. Мне бы хотелось, чтобы это было упорядоченно, без излишней нервотрепки для всего населения. Но постоянно говорить так – ребята, в интернет, там еще куда-то… Пенсии не повысятся от этого, от интернета-то – вот в чем вопрос.

В. Алфимов:

- Пишут нам: «Одна женщина на Украине кидала камни в автобус – как, по-вашему, с ней поступить?». Я так понимаю, речь о тех, кого вернули из Китая?

Н. Платошкин:

- У меня самое негативное. Это свинство. Люди заболели, они, что, преступники? Они даже не заболели, их на карантин везли. Что, они преступники, чтобы в них камнями кидать? Вы кто – люди или животные в конце концов? Нельзя этого делать.

В. Алфимов:

- Еще одна громкая тема этой недели. Владислав Сурков ушел с поста помощника президента…

Н. Платошкин:

- Я предлагаю встать.

В. Алфимов:

- Хорошо. Продолжаем. Сурков ушел с поста помощника президента. Николай Николаевич, объясните нам, кто такой Владислав Сурков?

Н. Платошкин:

- Вы знаете, я с Владиславом Сурковым практически по всем вопросам не согласен, считаю, что он нанес нашей стране гораздо больше вреда, чем пользы, но. Этот человек, наверное, был самым творческим человеком из тех, кого я знаю. Просто он хорошо владеет словом, он неплохо мыслит. Но для меня это все мало. Надо мыслить-то не просто неплохо, а в каком-то, на мой взгляд, правильном направлении. Что касается того, что Сурков после ухода с поста помощника президента, а он отвечал до 2011 года, насколько я понимаю, за внутреннюю политику, после болотных протестов его сдвинули на Украину, сейчас он после ухода говорит то, что я говорил на телевидении… и все время говорили – да это личное мнение Платошкина, что с бандеровским режимом не ужиться, его придется свергать так или иначе. К сожалению, я против, чтобы это было, но не обойдемся. Он говорит все то же самое. Только непонятно, если он шесть лет занимался Украиной, то почему он все это не реализовал - все свои взгляды, - или они у него только что появились? Что Донбасс это героическая сторона, о том, что их надо признавать, что надо рвать отношения с бандеровским режимом и додавливать его. Понимаете, лучше этот гнойник сейчас ликвидировать с небольшими потерями, чем потом это нам обойдется… ну, как в Сирии, понимаете. Ну, можно было плюнуть… там бандиты берут власть и потом появляются на Северном Кавказе. Ну, что лучше? Лучше бы, если бы их вообще не было, конечно. Спору нет. Но они есть. И они почему-то не спрашивают на это нашего разрешения. Это как в 41-м году… меня многие спрашивают – зачем война была, война это плохо… Да кто ж говорит, что хорошо-то? Мы, что, ее хотели, что ли тогда, эту войну? Но нас об этом никто не спрашивал. Поэтому мысли гражданина Суркова сейчас по поводу Украины они абсолютно верные. Я не буду даже его критиковать за его исторические моменты, что Украина всегда была головной болью для России, конечно, это неправильно. То есть, общий пафос – что с бандеровской Украиной мира быть не может и что Донбасс героическая страна и никогда не войдет в эту Украину – я с этим полнолстью согласен.

В. Алфимов:

- То, что ушел Сурков – это хорошо или плохо?

Н. Платошкин:

- Если Сурков за шесть лет не смог реализовать то, о чем он сейчас говорит, все абсолютно верно. Если придет еще один товарищ и шесть лет мы будем опять сопли жевать, а потом он уйдет в отставку и скажет – вот надо было делать так-то и так-то… мне тогда просто непонятно, а мы Суркову за что деньги-то платили, собственно говоря? Получается, что он вроде тогда помощник президента, но его взгляды, что, с президентом не совпадают, что ли? А как он ему тогда помогает? Или почему его взгляды не реализуются? Чем он вообще тогда занимается? Ладно, человек он творческий, я думаю, он себя найдет, он и книги будет писать интересные, я думаю…

В. Алфимов:

- А сам Владислав Сурков говорит, что изменился вектор – и поэтому пришлось уйти.

Н. Платошкин:

- Я считаю, что, если Сурков имеет в виду то, что мы сейчас с Зеленским решили подружиться, Сурков прав, что этого не надо делать. Я говорил, что Зеленский такой же гламурный бандеровец. Мне вот интересно – он говорит: Советский Союз виновник второй мировой войны, на Донбассе мрази обитают и так далее… Чем он лучше Порошенко-то? Тем, что он моложе? Что у него костюмчик другой, что он без галстука ходит? В чем разница-то? Понимаете, мы с вами заплатили украинцам в январе 3 млрд. долларов по долгу Газпрома. Это самое большое поступление в украинский бюджет в этом месяце. С Белоруссией никак не по нефти не можем договориться. У нас кто друг-то, я не могу понять? Украина, что ли? Которая 13 тысяч человек убила просто за то, что они хотели быть русскими и не предавали идеалы Великой Отечественной войны? Или Лукашенко, при всех его там комарах и мухах, о чем мы здесь рассказывали? Музей Брестская крепость в идеальном состоянии. Я не знаю, есть ли еще где-то… В Минске был построен новый музей Великой Отечественной войны! И тот-то был хороший, я там был… но ведь люди сделали еще один! Лукашенко кто нам? Он нам, что, не родня? Особенно в 75 лет Победы, когда истекли кровью мы именно в Белоруссии, в июне 41-го, а в июне 44-го отплатили им страшной ценой. До сих пор разгром группы армии «Центр» в июне 44-го, знаете, как немцы называют? Крупнейшее фиаско в германской военной истории. Это все происходило на территории Белоруссии. Каждый третий погиб. 640 сожженных деревень! Неужели с точки зрения цены на нефть или еще чего-то, эта кровь, пролитая тогда, она вообще ничего не значит? И в то же время – друг Зеленский. Абсолютно пустой человек. Ладно бы он был враг, но такой, знаете, умный, достойный, я бы так сказал, но это шпана просто, которая землю может продать. Кого он набрал в свою фракцию?.. У них полное презрение к людям! И он у нас друг? Вот то, о чем говорит Сурков после ухода, и то, что сейчас проистекает в российско-украинских отношениях, это разные вещи, действительно. Я в этом споре на стороне Суркова…

В. Алфимов:

- Давайте тогда поговорим о Турции и о России, а, по сути, о войне, которая сейчас проходит на территории Сирии – там очень неприятная ситуация… В Минобороны рассказали об операции террористов в Идлибе… Для исключения любых угроз безопасности сирийские войска открыли ответный огонь и наши тоже… наша группировка ВКС там присутствует, поддерживает правительственные силы Сирии по просьбе президента Башара Асада… Больше Асад никого не просил и все те, кто находится на территории Сирии, вы сами понимаете кто…

Н. Платошкин:

- Ну, за исключением Ирана. Иран тоже союзник, он тоже помогает сирийской армии, причем, раньше даже, чем мы. Но я об этом всегда говорил. Вы знаете, вот если меня слушают вот эти все продажные эксперты, которых я на телевидении встречал, которые Эрдогана хвалили два последних года, говоря, что он замечательный чувак… граждане эксперты, я на вас не обижаюсь, я вас знаю – вам скажут ругать будете ругать, скажут хвалить будете хвалить. Но я, по крайней мере, могу о себе сказать, что моя совесть чиста. Я предупреждал об опасности сближения с Эрдоганом последние два года. Еще раз – вы знаете, я не приемлю тоже той точки зрения, что турки все плохие, что мы с ними всегда воевали… Турки – разные. Я буквально вам одну фразу могу сказать. Когда Эрдоган организовал сам против себя военный переворот, никакой не Гюлен, конечно, это все сделал, он ведь уволил десятки тысяч людей, находящихся на госслужбе тогда. И ладно бы если бы это были военные или кто-то еще… он массу преподавателей выгнал, потому что они все против него, ну, потому что они против исламизации… Вот эти турки, турчанки, которые против этой диктатуры, которые против поддержки Эрдоганом исламских террористов в Сирии, это такие же наши братья, как и жители других стран.

В. Алфимов:

- Тем временем, вот вы говорите, что турки разные, турчанки разные – да, безусловно, мы всех одним миром не мажем, ни в коем случае. Но российские дипломаты тем временем усилили охрану генерального консульства нашей страны в Анкаре…

Н. Платошкин:

- Знаете, после убийства нашего посла почему-то это не удивляет… Вообще жалко Карлова и то, что назвали улицу в его честь, это абсолютно верно. Вы же знаете, до этого нашего дипломата убивали последний раз посла, по-моему, Воровского, в Швейцарии в 20-е годы белые эмигранты, но тут ладно, это как бы наши разборки, да. Чтобы иностранцы убивали нашего посла? Я этого вообще не припомню. Никогда. Потому что считалось, что дипломат он и есть дипломат - «ну, не стреляйте в тапера, он играет, как может». Он выполняет задание государства, нельзя его убивать. Это все равно, что убивать вестника, который принес вам не очень приятную весть.

В. Алфимов:

- Вообще мне кажется, что вот эта история с убийством гонцов или послов, это какое-то средневековье…

Н. Платошкин:

- Вы правильно сказали. Ведь в Эрдогане что плохо? Вот у нас многие люди не могут понять, а чего он к Сирии-то привязался, собственно говоря? Нет, а он себе Османскую империю представляет до 18-го года, куда входила и Сирия, и Саудовская Аравия, и Ирак… Он себя вот этим мини-султаном мнит. Вы знаете, ведь когда Сирия освободилась от турецкого гнета после первой мировой войны, ее захватила Франция, и Франция передала Турции часть территории Сирии, между прочим, с чем сирийцы до сих пор смириться не могут. А Эрдоган считает, что мало передали… Вот я вам могу сказать, господин Эрдоган, вот как кончилась турецкая империя, так кончится и ваш вот этот мини-османский проект. До добра он вас не доведет. Обидно только, что из-за ваших геополитических бредней гибнут абсолютно реальные люди сейчас в Сирии и под угрозой находятся жизни наших военнослужащих. Вы сто раз думайте, прежде чем с нами свяжетесь! Историю вам надо знать! История говорит о следующем. Когда Турция была против России, ей было плохо. А кто создал современную Турцию? Когда Ататюрк один на один дрался в 20-е годы с Англией, Францией, с Грецией, кто помог? Кто? Помогла советская Россия. Главным военным советником Ататюрка Фрунзе был, победитель всех белых армий! Вы знаете, что первая денежная единица современной Турции был советский рубль? Потому что другой не было. Ну, неужели вы этого всего не помните? Вас тогда советская Россия, сама, кроме тифа, вообще ничего не имевшая, спасла тогда от западной интервенции. Почему вы считаете теперь русских плохими? Я больше, чем уверен, что большинство турецкого народа относится к нам абсолютно справедливо. И Эрдоган для нас не Турция. Для меня Турция – это Назым Хикмет. Для меня Турция – это великая история. Для меня Турция – это страна, будущее которой зависит от добрососедских отношений с нашей страной.

В. Алфимов:

- Да. Но тем временем сейчас турецкие войска вместе с террористами в Сирии наступают на правительственную армию. Сирийцы ответили и разбомбили там террористов, наши, в том числе, в этом участвовали…

Н. Платошкин:

- Молодцы! И опять, вы знаете, вот когда против нашей базы, вы помните, два года с территории Идлиба запускали вот эти дроны, да… Все говорили – да кто же это делает… Да турки это все делали, ну, что там говорить. Но мы все время утирались и говорили – ладно, это террористы какие-то, которые в сарае это все сделали… Но сейчас всем все понятно. Еще раз – я говорю, нам надо создать единый фронт международного сообщества, чтобы остановить этого Эрдогана в Турции. Не потому, что мы сами слабые, а потому что для меня любая победа дипломатии в обуздании Эрдогана – это жизни наших солдат и офицеров в Сирии, спасенные от этого негодяя. Я бы так сказал.

В. Алфимов:

- Первый зампред комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров в интервью нам рассказал, что эскалация конфликта в Турции может стать неуправляемой.

В. Джабаров:

- Мне страшно предположить, к чему это может привести. Мне кажется, Турция совершает очень тяжелую ошибку. В нарушении всех договоренностей они не провели деэскалацию за полтора года Идлиба, по сути, смешались турецкие части, находящиеся там, не столько с оппозицией, сколько с боевиками и, самое страшное, что имеются факты, когда турецкие войска открывают огонь по российским самолетам из состава ВКС, которые помогают сирийской армии в каких-то конкретных операциях. Мы прекрасно помним, что произошло, по-моему, в ноябре 2015 года, когда Турция сбила российского летчика и он погиб, с большим трудом удалось тогда нормализовать отношения, как-то их восстановить, но, я думаю, если, не дай бог, произойдет что-то подобное, на этот раз будет труднее Турции доказать, что там была случайность и она приносит свои извинения. Поэтому я надеюсь, что до этого не дойдет. Я надеюсь, что состоится все-таки в ближайшее время встреча Эрдогана с нашим президентом, иначе эскалация конфликта может стать неуправляемой. Более того, насколько доходит информация, Турция сейчас пытается привлечь НАТО к решению этого вопроса. Но ведь Турция воюет не на своей территории, поэтому все правила НАТО здесь не работают. Никто на Турцию не нападал, никакой агрессии в отношении турок не было. И втягивать еще НАТО в эту ситуацию грозит большими проблемами.

Н. Платошкин:

- Да, господин Джабаров говорит, что Турция сейчас НАТО привлекает. А когда они наш самолет сбили в 2015 году, они первое что сделали? Потребовали экстренного заседания совета НАТО в Брюсселе, типа, спасите нас от Российской Федерации – мы их самолет сбили, а вдруг они нам пыль с ушей за это стряхнут? Понимаете, вот эти все продажные эксперты вот эти два года несли мне на телевидении, что Турция вот-вот в СНГ вступит, что она из НАТО выйдет … Вот на фига мы им С-400 продавали? Я всегда был против этого.

В. Алфимов:

- Кстати, про С-400 турецкие СМИ пишут, что Анкара планирует отложить развертывание российских систем С-400.

Н. Платошкин:

- Ну, слава богу, если хоть так. Но мы же им продали уже – вот в чем вопрос-то. Америкосики, наверное, с отверточками там уже сидят…

В. Алфимов:

- Два фрегата Черноморского флота Российской Федерации с «Калибрами» на борту, а мы помним, что такое «Калибр», нам видео показывали и картинка была совершенно удивительная… выдвинулись к берегам Сирии. Правда, по данным некоторых СМИ, якобы Турция может закрыть проход российских военных кораблей через Босфор и Дарданеллы.

Н. Платошкин:

- Ну, здесь я должен, наверное, успокоить. У Эрдогана, конечно, борзометр зашкаливает, но, думаю, не до такой степени. Конвенция Монтрё, заключенная благодаря товарищу Сталину в 1936 году, предусматривает – Турция не имеет права закрывать проливы для военных кораблей черноморских стран. Все, точка. Что касается прохода кораблей не черноморских стран…

В. Алфимов:

- То есть, американских, которые туда как на работу ездили…

Н. Платошкин:

- Ну, они имели право находиться там 21 день в Черном море и только один корабль, а не два… Для нас никаких ограничений нет – пусть только попробует!

В. Алфимов:

- Так, давайте отправимся в Прибалтику. Я очень люблю Прибалтику. Но, правда, больше – Калининградскую область. Она прекрасна, конечно…

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- Валентин, вы вообще сейчас получили незачет от либералов, потому что надо говорить – страны Балтии. Хотя, знаете, меня этот дебилизм все время поражал – а Швеция это не страна Балтии? Страны Балтии – это те, которые граничат с Балтийским морем. Финляндия – страна Балтии. Знаете, как Карл Маркс писал, относившийся, кстати, к Российской империи не очень, Сталин даже запрещал некоторые его работы по внешней политике, он говорил – Прибалтика является естественным продолжением территории, расположенной за ней.

В. Алфимов:

- Неплохо. За ней – это про нас?

Н. Платошкин:

- Ну, с одной стороны море, а с другой – мы.

В. Алфимов:

- Вот! Стоит только заговорить о Прибалтике или о странах Балтии, сразу слышишь – они там фашисты, русских притесняют и так далее. С другой стороны, туристы из России упорно продолжают туда ездить.

Н. Платошкин:

- Ну, они и в Турцию упорно ездили. Сейчас у кого-то мозги начали хоть проясняться… типа, может снаряд на башку упасть… Ну, хоть так.

В. Алфимов:

- А там снаряд на башку упасть не может… Слушайте, я побывал в Риге, в Юрмале и получил удовольствие. Все говорят по-русски, со всеми можно пообщаться, все хорошо, к тебе хорошо относятся…

Н. Платошкин:

- Валентин, хорошо, что у вас дети в школе не учатся. Вы б тогда по-другому заговорили тогда.

В. Алфимов:

- Это правда. Я общался с местными русскими, негражданами…унизительно, кстати…

Н. Платошкин:

- А знаете как они по-английски там произносятся- alien – инопланетяне. У них это написано в документе. Бред.

В. Алфимов:

- В общем, туристы продолжают ездить. Больше всего, конечно, в Латвию. По данным туроператоров, в Риге туристов из России больше, чем из Германии… А ведь там, где на туриста косо смотрят, турист туда не поедет – это так. Так выживают или встречают объятиями русских из Прибалтики? Наш корреспондент Елена Кривякина отправилась в Латвию, в Литву и Эстонию, чтобы с этим разобраться. Ситуация на самом деле очень неприятная, действительно. Латвия вытравливает из себя абсолютно все русское – это очевидно. Чтобы не вернуться к России, Латвия убила там все советские заводы, а теперь еще и компенсацию просит…

Н. Платошкин:

- Я помню радиоприемники ВЭФ – они ловили все вообще. Я по ним даже «Голос Америки» слушал.

В. Алфимов:

- В Юрмале массово продается жилье.

Н. Платошкин:

- А немцы, наверное, не очень покупают, да?

В. Алфимов:

- Ну, конечно, кому оно нужно?

Н. Платошкин:

- Но они же рвались в Европейский союз, они думали, что их там к гипсокартонной груди кто-то будет прижимать. Да кому они там нужны?

В. Алфимов:

- Интересно, рвались так, что сейчас население в Латвии, по-моему, 3 миллиона осталось, если не меньше.

Н. Платошкин:

- Да меньше уже, конечно.

В. Алфимов:

- Они уезжают оттуда пачками. Просто пачками. Кстати, Латвию в хорошем смысле оккупировали литовцы. Потому что литовцы готовы работать, они едут в Латвию и там работают.

Н. Платошкин:

- Замечательно! Это европейская мечта, да?

В. Алфимов:

- Они уже не гастарбайтеры в нашем понимании… нет, они как раз занимают уже руководящие должности.

Н. Платошкин:

- Литовцы в Латвии?

В. Алфимов:

- Да. И это, кстати, совершенно, удивительно.

Н. Платошкин:

- Какой-то сюрреализм просто.

В. Алфимов:

- Да, да. Ваше мнение вообще по поводу Прибалтики?

Н. Платошкин:

- Я так могу сказать. Вы знаете, что Литва была независимой страной и даже когда-то до Брянска простиралась, между прочим, и государственным языком Великого Княжества Литовского был древнерусский язык, до объединения в Польшей. Эстония и Литва были оккупированы ливонским орденом. И вот в 16 веке туда приезжал один путешественник, я ж немецкий знаю, я изучал историю этих стран и по немецким источникам. И он говорил так – к собакам в Германии относятся лучше, чем помещики-немцы относятся к латышам в Латвии. Курляндией она тогда называлась… Вот так. То есть, освободил их от этого безобразия Петр Первый, который, надо сказать, еще привилегии им все сохранил так называемому остзейскому дворянству – Остзея по-немецки это Балтийское море. Кстати, впервые латышский язык при русской империи хоть вообще какие-то права на существование получил, на нем стали в церквях молиться, в школах начальных учить и прочее. При немцах не было никакого латышского языка, никакого эстонского… Не было. Немецкий – и все. Дальше. 1941-44-й – рейскомиссариат Осланд, куда входили прибалтийские страны вместе с Белоруссией, - планировалась полная германизация этого пространства. То есть, большинство населения подлежало истреблению, а те, у которых между глазами было нормальное расстояние, уши не были оттопырены, глазенки голубые, тех детей можно было онемечить. Кто их от этого спас? Они что думали? Что придут немцы и их… Ну, было же это уже, они их уже за рабов держали. Спасла опять советская армия. Вы знаете, я всем рекомендую почитать Вилиса Лациса – на мой взгляд, это один из известнейший латышский писателей, издавших свой первый роман «Сын рыбака» в 1929 году в независимой Латвии. Никакой не коммунист в то время. Почитайте, как тогда жили люди. Корюшку поймали – живем. Не поймали – не живем. Как они тогда уезжали в ту же самую Англию, потому что не было никакой работы. И вот почитайте, что творилось в Латвии в романе Вилиса Лациса «Буря». О зверствах в отношении евреев, о концлагере Саласпилс – месте, где плакала земля, как они говорили, где издевались не только над нашими пленными, не только над евреями, но и над латышами тоже. И правильно вы сказали – вот что такое была Латвия? Вы знаете, как ее называли до войны? Беконная приставка Великобритании. То есть, бекон поставляли, сало. И правильно вы сказали – вагоностроительный Рижский, ВЭФ, крупнейший радиозавод в Европе – да Латвия была индустриальнейшей страной и по масштабам Советского Союза, и по масштабам Европы. Да, культура. Рижскую киностудию моего поколения все знают. Всех артистов могут вспомнить. Блестящая эстрада была прибалтийская. Особая какая-то. Прекраснейший фильм «Никто не хотел умирать» - о противостоянии в Литве после войны – абсолютно правдивый, который сейчас можно показывать, получивший в 60-е годы массу премий, открывший миру вот этих артистов. Сейчас все это где? Где латышские, литовские фильмы? Где Георг Отс? Ну, нет нас, да, освободились, можете мыть туалеты в Лондоне теперь – вот это европейская мечта? Мне обидно, я был в Латвии много раз, для меня это была уже почти родина… кстати, я старался изучать латышский язык хоть чуть-чуть, чтобы говорить там спасибо, до свидания и прочее. Музеи все посмотрел, Сигулду, например, с орденским замком… мне там так нравилось. Я никогда там ничего не видел такого, что, знаете, вот русские там, латыши и прочее. Ну, кому от этого было плохо? Да, Латвия была абсолютно такой же нашей здравницей, как Сочи, хотя вода там была холодная всегда… Так нравилось там людям! Да, вы от нас избавились, но что приобрели-то? Еще раз, я не сомневаюсь, что большинство жителей Прибалтики, коренных национальностей, они все равно за нас. Просто им не дают это высказать.

В. Алфимов:

- У нас тут одно сообщение хорошее пришло. Василий нам пишет из Горьковской области. «В Прибалтике пенсии 41000. А в России?». Не согласен с вами. Наблюдение трехлетней давности. Захожу в Юрмале в магазин «Кока-Колу» купить – а стоит она два с чем-то евро – я на наши деньги пересчитал – 160 рублей. И я так думаю – ну, как-то по кошельку-то бьет… А потом в аптеку захожу… и тоже оно стоит ровно в два раза больше, чем у нас…

Н. Платошкин:

- Вы еще про ЖКХ расскажите…

В. Алфимов:

- Обязательно сейчас расскажу… Ну вот, короче, я в аптеке к провизору обращаюсь – почему так? Мне говорят – а у нас по всей Латвии такая цена – плюс-минус. Хорошо, говорю, а пенсии какие? Она называет пенсию и я понимаю, что эта пенсия в два раза выше, чем у нас. То есть, там цены в два раза выше и пенсии в два раза выше – то есть, то на то и выходит…

Н. Платошкин:

- Василий, скажите, а сколько надо заплатить за родину вообще? Если вам 42 тысячи сделать, вы тоже будете согласны с тем, что притесняют русские школы? А если вам 52 заплатить, может, вы пойдете, молоточек возьмете и их еще гвоздями забьете? Вы чего на деньги-то все меряете? Да, и самое главное, я с чем согласен? Да, у них, может быть, зарплаты и пенсии выше, но вы там ЖКХ знаете, сколько стоит? Из-за того, что эти орлы, между прочим, с нами еще и разругались – будем мерзнуть, платить огромные деньги, но только не с русскими… Кстати, вот еще один товарищ пишет. «Привет из Латвии! Все неправда. Нет такой ненависти к россиянам в стране. Это пропоганда. Русских не любит кучка людей, которые у власти». Блин, а этих кучку кто избрал-то? Они, что, путем военного переворота у вас в Латвии власть захватили?

В. Алфимов:

- А я вам больше скажу. Нил Ушаков, мэр Риги, самый главный прорусский политик в Латвии, где он сейчас?

Н. Платошкин:

- Да. Вы что, забыли, как у вас там партизан судили за то, что они, видите ли, преступления против человечности совершали в годы войны? Кононова забыли, что ли? Мы все это придумали, что ли? Я, к сожалению, для вас, господин из Латвии, знаю историю Латвии хорошо, по разным источникам. Я знаю про две дивизии латышских СС, который были добровольческими, что бы они там не врали, и которые 16 марта маршируют теперь по Риге, вся эта недобитая сволочь, которая жгла деревни Псковской области, которые теперь национальные герои там. И, вы знаете, кстати, вот когда я занимался расследованием их преступлений в Германии, меня один вопрос интересовал. Они все были после войны живы, и я думаю – как же так, они жили в Советской Латвии, им, знаете, сколько Сталин дал? Пять лет! Человек в СС служил – и пять лет. А знаете почему? Не хотели обижать братский латышский народ. Потому что – ну, как, ну, ошиблись люди… Поэтому про бандеровцев в советское время ничего не писали… украинский народ может обидеться, понимаете ли… У меня есть фундаментальная советская книга, называющаяся «Латвия в годы Великой Отечественной войны». Вы думаете, там про СС что-то есть? Вообще ничего нет. Да, про латышскую дивизию, которая в Красной армии боролась, все это правильно, все есть. А там, знаете, так – что были отдельные люди, которые сотрудничали с немцами. Понимаете, тогда щадили вашу совесть там, в Латвии. Ну, действительно, чего маленький народ обижать-то? Так вы этих негодяев и подонков героями сейчас сделали, которых Сталин даже пожалел. И вы теперь про Советский Союз, про ГУЛАГ несете, про всю эту чепуху… Музей латышских стрелков закрыли. А кто такие стрелки-то? Это дивизия русской армии для защиты Риги от немцев была сформирована, добровольческая. В 1917 году. Они дрались, как орлы, против немцев тогда. Чем они-то вам помешали? И вы еще пишите – кучка людей. Вы знаете, я германист, после 1945 года в Германии говорили – был Гитлер, еще человек 20, а все остальные – не при чем… А Гитлер еще и австриец, понимаете ли, вообще какой-то инородец… Нет, у нас после 1945 года прививка нормальная. Вы нам вот эту дурь – то, что кучка людей у вас… ну, уберите этих людей, сделайте нормальное человеческое общежитие, как в Швейцарии, предположим, с разными языками. Ну, не заставляйте вы людей говорить на том языке, на котором они не хотят.

В. Алфимов:

- Не называйте их инопланетянами.

Н. Платошкин:

- Да. Прививайте им любовь к культуре, к истории. Любовь! А не силой. Иначе кончите, как в 1940 году. Добра не будет. Ведь почему в 1940 году танки Красной армии приветствовали евреи, немцы? Потому что была фашистская диктатура Ульманиса под лозунгом «Латвия – для латышей». Ну, было вот один раз – мало, что ли? К чему это привело? К Саласпилсу, к массовым казням и расстрелам тех, кто не с вами. Так вот меня на эту всю халяву – кучка людей, а все остальные хорошие – не возьмешь! Мне стыдно за Латвию, потому что Латвия в советское время была образованнейшей страной, с академией наук и прочее. Мне стыдно, что она скатилась к такому дикому, пещерному, какому-то неандертальскому национализму. Я верю, что большинство латышек и латышей не думает так.

В. Алфимов:

- А нам Елена дозвонилась. Здравствуйте.

Елена:

- Здравствуйте. Я, оказывается, тоже та, для которой деньги имеют значение, хотя вы говорите, что это неважно. Это важно, я пенсионерка тоже. Но я хотела бы вот что сказать. Так случилось, что у меня папа был военным, мы жили в Риге. И, когда мы уехали оттуда, а дочка там осталась, потом я к ней приезжала туда, так вы знаете, 1992 год, у них уже проводили, правда, они все продали, всю землю, все продали, и потому у них на эти деньги жило руководство, им газовые счетчики установили в 1992 году везде…

Н. Платошкин:

- Это хорошо или плохо?

Елена:

- Это хорошо. А нас сейчас заставляют устанавливать газовые счетчики и платить за это большие деньги… вот это все тоже очень странно. Так что везде хватает проблем, я так считаю.

В. Алфимов:

- Спасибо.

Н. Платошкин:

- Извините, а вам вот тема, что там ваших соотечественников, русских, притесняют, им детей не дают учить на своем языке, вам плевать на это, лишь бы счетчики были? Я не могу этого понять. Я не говорил, что деньги не главное, я говорил, что родину нельзя за деньги продавать. Ни за какие. Ну, в 41-м таким, как мы с вами, немцы тоже говорили – чего вы боретесь: Вот вам два гектара и одна корова – складывайте оружие. Что, надо было складывать, что ли?..

В. Алфимов:

- 5 лет назад убили Бориса Немцова на Москворецком мосту в самом центре Москвы, прямо возле Кремля. Завтра марш памяти Немцова пройдет в Москве. Ваше мнение по поводу этого политика? Он одним из самых ярких политиков у нас был.

Н. Платошкин:

- Да, я уже об этом говорил, я застал перелом 80-90-х, тогда, конечно… понимаете, мне, как дураку, вот в позднебрежневское время было как-то скучновато… Леонид Ильич говорит вроде правильные вещи, но он какой-то пожилой, зарубежной эстрады мало было. Хотелось движухи… Вот если б я знал, к чему эта движуха приведет… Да, конечно, Немцов, Лубенченко, Собчак, Станкевич – вся эта плеяда вдруг выплеснулась на выборах в съезд народных депутатов… ну надо же, как говорят… люди сидели на работе и целыми днями по радио слушали все это дело… а потом эти орлы, к сожалению, пришли к власти. Вот и все. Немцов, может быть, и хотел, чтобы у нас в стране все было хорошо, может быть. Кстати, я не допускаю, что он был в начале 90-х какой-то там жулик и прочее. Нет. Но, если вы по глупости, из добрых побуждений, разрушили страну, это вас все равно не оправдывает. Я и про Горбачева так все время говорил. Я лично наблюдал этого Горбачева в работе – это был человек из серии «не по Сеньке шапка». Возможно, он был хороший секретарь Ставропольского крайкома КПСС, может быть. Но я видел, что он не тянет на главу государства. Не хватает ему. Но самое страшное вот для этих людей – Немцов, Горбачева – они самоуверенны. Вы им скажете – так нельзя – да вы что, нет, ни в коем случае, я все правильно делаю. Вы представляете, Ельцин Немцова еще рассматривал своим преемником на посту президента! Ну, нет, страна большая, сложная, ну, ты поработай где-нибудь еще…

В. Алфимов:

- Ну, он в Нижегородской области работал, причем, очень даже успешно…

Н. Платошкин:

- В чем успех-то? Ну, чем Нижний Новгород в начале 90-х выделялся? Такой же развал промышленности полный… ну, что-то сохранилось… Единственное, чем запомнился Немцов, когда он был вице-премьером, он предлагал всех на Волги пересадить тогда. Над ним ржали, но я-то как раз за, я за то, чтобы наши чиновники ездили на своих машинах. А если их нет, они не смогли их создать, ну, пусть на общественном транспорте катаются, им государство компенсирует. Немцов же, тоже я считаю мера правильная, я заполнял в 1997 году, как госслужащий, декларацию о своих доходах в первый раз – это ввел Немцов, как вице-премьер, полностью поддерживаю. Единственное, сейчас надо еще ввести декларацию о тратах обязательно, чтобы можно было совместить – человек заработал 2 миллиона, а потратил 4 – изволь объясниться. То есть, какие-то шаги у него были нормальные, но им в любом случае человек был действительно смелый, я бы так сказал, выражал свое мнение открыто. То, что с ним поступили таким образом, тут даже разговора нет. Нравится или не нравится – это неправильно. Но вот интересный вопрос – кто? У меня с самого начала тогда возник украинский след. Сразу. Во-первых, с ним была девушка из Украины, которую ему подарили… Кстати, это говорит о моральном облике Немцова, - я не представляю, как мне девушку можно подарить, предположим… Она потом пропала ведь куда-то.

В. Алфимов:

- На Украину уехала.

Н. Платошкин:

- И говорят, что у нее есть несколько квартир, которые она сдает – девушка из эскорта. Вот у нее деньги вообще откуда? Ну и вообще, почему ее не допросили, почему ее отпустили сразу на Украину после этого? Это же ключевой свидетель. Я себе как это представляю? Смотрите, она идет с человеком по мосту, мимо едет машина, идет стрельба, ни одна из пуль ее даже близко не задевает…

В. Алфимов:

- Да ладно вам, обязательно должна была попасть?

Н. Платошкин:

- Ну, если вы сидите, целитесь, да, конечно, нет. А то, что она была с мобильным телефоном, это как раз очень четко показывает, как Немцова отслеживали. Он-то мог свой отключить, может быть, да, а если мобильный телефон у спутницы, всем понятно, где она находится… Здесь убивают демонстративно, на виду у Кремля, чтобы Путина в этом обвинить. Понимаете, если бы я был Путиным и это все планировал, ну, тут надо быть кретином и идиотом каким-то, чтобы… Я же помню сразу сообщения Си-Эн-Эн – критик Путина Немцов убит на виду Путина. Ну, имеется в виду на виду у Кремля. Естественно, ничего не сообщая, всем вроде понятно, что это там типа Путин сделал. Вот здесь, как бы я к Путину ни относился, я не понимаю, зачем Путину это было вообще нужно? Плюс, зачем это таким образом нужно было делать? А вот наши украинские друзья – ведь помните тогда, почему его убили? Ведь тогда должна была быть акция оппозиции, которую должен был возглавлять Немцов, они требовали, по-моему, в центральной части города, а их отправили куда-то в Марьино, да. И вот как раз, я думаю, грохнули его потому, чтобы потом заставить властей допустить эту акцию в центре и желательно на подъеме людей, возмущенных варварским убийством, акция может перерасти во что-то более интересное, с точки зрения наших соседей… Еще раз, это версия.

В. Алфимов:

- Вот интересно, что ту же самую версию у нас сегодня высказал писатель Захар Прилепин.

З. Прилепин:

- Я думаю, что это инициировала украинская сторона в искренней надежде на то, что убийство Немцова произведет социальный взрыв в России и там снесут тиранию Путина и русская оппозиция нападет с тыла на Донбасс и Крым, и т.д. Они просто тоже, неумные люди принимали это решение.

Н. Платошкин:

- Это вот единственный случай после того, как Прилепин свою партию создал, я с ним согласен. Потому что еще раз – к этому логика подводит. И, заметьте, кстати, Немцов был единственным из лидеров тогдашней несистемной оппозиции, очень часто бывавшим на Украине и постоянно как бы критиковавшим Путина за Украину. То есть, он его даже больше критиковал не за внутренние вещи, а за Украину… Причем, вы помните, что это было за время, да? Наши брали Дебальцево тогда – под нашими я имею в виду всех, кто дрался тогда с бандеровской нечистью на Донбассе, мне плевать, какое у них гражданство, это все герои. Видите, как интересно. Действительно, представляете, на фоне их краха в Дебальцево происходит какой-нибудь ужас в Москве. Ну, слава богу, этого не произошло, хотя, еще раз говорю, Немцова жалко. Это, кстати, лишнее предостережение тем, кто любит наших украинских друзей. У тех ничего святого нет тоже, абсолютно.

В. Алфимов:

- Большой материал нашего политического обозревателя Владимира Ворсобина «Почему Немцов памятник?» у нас на сайте, почитайте, много интересного… Напомню, что у нас голосование до сих пор идет, и оно будет продолжаться – «Пойдете ли 22 апреля голосовать?» - 84% опрошенных говорят, что да, пойдем голосовать 22 апреля.

Н. Платошкин:

- Спасибо, друзья, что были с нами! Всего вам хорошего!

Обсуждаем актуальные новости Ставропольского края. Подробности громких событий, аналитика и комментарии экспертов – на радио «Комсомольская правда»
Обсуждаем актуальные новости Ставропольского края. Подробности громких событий, аналитика и комментарии экспертов – на радио «Комсомольская правда»