Платошкин: «Глядя на поражение в Крымской войне, Сталин начал индустриализацию в 30-х»

Николай Платошкин
Николай Платошкин и Валентин Алфимов вспомнили историю Крымской войны, годовщина которой приходится на конец марта, и поговорили о том, какие уроки можно извлечь из конфликта почти двухвековой давности.

Скачать передачу [mp3, 66.0 МБ]
Скачать передачу [mp3, 20.2 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Алфимов:

- Здравствуйте, Николай Николаевич! Мы рады видеть вас в нашей студии в добром здравии. В ближайшие два часа подводим итоги недели. Главная тема недели какая у нас?

Н. Платошкин:

- Конечно, мы понимаем, друзья, вас коронавирус уже в переносном смысле, я надеюсь, достал. Тем более, что, если вы смотрите «60 минут», чего я не советую, то там уже мыть руки говорили раз 500, наверное. Мы с Валентином тут вряд ли, наверное, сможем нового присоветовать… Мойте руки, ноги, голову тоже можно мыть… Мы сегодня обязательно поговорим о событиях, не связанных с коронавирусом, например, сегодня годовщина Крымской войны. Поговорим о том, какие меры предпринимаются для защиты бизнеса. И, самое главное, вы нас правильно критиковали все это время, что у нас мало звонков принимается и ютюберов, сегодня мы будем делать на вас упор, друзья!

В. Алфимов:

- Да. Главная тема, конечно, это коронавирус. Он везде, он нашу с вами жизнь пронизывает и заставляет менять нам с вами график. Потому что президент обратился к нации и сделал заявление – объявил следующую неделю выходной. Итак. Главное из обращении Владимира Путина к россиянам в связи с коронавирусом: голосование по поправкам в Конституцию нужно перенести на более поздний срок. Следующая неделя объявляется нерабочей, с сохранением зарплаты. Аптеки, продуктовые магазины, банки продолжат свою работу. Все соцпособия и льготы в течение ближайших шести месяцев должны продлеваться автоматически, без посещения инстанций. Начиная с апреля, всем семьям с детьми, имеющим право на маткапитал, дополнительно будут выплачивать по пять тысяч рублей ежемесячно на каждого ребенка в возрасте до трех лет. Больничный должен рассчитываться из сумму не менее 1 МРОТ – норма будет действовать до конца года. Пособие по безработице тоже увеличивается до МРОТа. Должны быть введены каникулы по ипотечным и потребительским кредитам и так далее. Самое главное, на что обратил внимание Владимир Владимирович, не полагайтесь на тот самый русский авось, а прислушайтесь к мерам, про которые говорят сейчас…

Н. Платошкин:

- …в программе «60 минут».

В. Алфимов:

- А что там плохого говорят? С чем вы не согласны?

Н. Платошкин:

- Я вот, честно говоря, до того, как не начал смотреть, руки ни разу в жизни не мыл и вот они меня просветили.

В. Алфимов:

- Ну, смешно, конечно, но здесь-то речь идет о том, что надо особое внимание этому уделить. И мыть их не только перед едой…

Н. Платошкин:

- …а после еды. Если кто-то ест руками, надо мыть обязательно после еды.

В. Алфимов:

- Ну, вот мы сейчас встретились с вами в одном заведении, у нас здесь, в «Комсомольской правде», и что – вот вы видите, у нас висит специально санитайзер. То есть, мало того, что руки помыл, так еще и обработать их специально можно. Штука полезная. Когда вы последний раз мазали нос оксолиновой мазью, например?

Н. Платошкин:

- Какой?

В. Алфимов:

- Вот! Это из Советского Союза, вы не можете ее не знать. Очень хорошая штука.

Н. Платошкин:

- Валентин, вот вы сказали, что президент объявил следующую неделю выходной. Что это означает? Что все, кто не работает, должны получать зарплату. Вот у меня вопрос к федеральному государственному автономному учреждению Национальный медицинский исследовательский центр здоровья детей министерства здравоохранения РФ. Граждане, у меня есть сведения, что вы заставляете врачей писать заявление на половину ставки на следующую неделю. Вы эту фигню бросайте, если это так и есть. Я вас прошу, друзья, все, кого заставляют работодателю на следующей неделе писать какие-то бумажки, типа добровольно, чтобы не платить вам полную зарплату, обращайтесь либо в штабы нашего движения, либо в прокуратуру сразу. Потому что никто не имеет права на следующей неделе не платить вам полную зарплату. Это указ президента, это должны выполнять. Тем более, мне странно опять – если это правда, конечно, - что государственные учреждения этого не делают. Надеюсь, что информация, которую мы оттуда получили, возможно, она неправильная.

В. Алфимов:

- Как я уже обратил внимание, Владимир Путин обратился к россиянам и попросил их не полагаться на русский авось.

В. Путин:

- Давайте не будем поступать, полагаясь на наше русское «авось». Не думайте, пожалуйста, как у нас бывает, - а, меня это не коснется. Это может коснуться каждого. И тогда то, что происходит сегодня во многих западных странах, и в Европе ,и за океаном, может стать нашим ближайшим будущем. Все рекомендации необходимо обязательно соблюдать. Надо поберечь и себя, и своих близких. Проявить дисциплину и ответственность. Поверьте, самое безопасное сейчас – побыть дома.

Н. Платошкин:

- Вот. Кстати, помните, мы в прошлый раз с вами, Валентин, даже чуть поспорили. Я в прошлый раз говорил, что давно надо было закрыть авиасообщение с Европой. Закрыли вчера. Ну, а надо было месяц назад закрыть. Почему этого не сделали? Вот это русское «авось» на мой взгляд. У нас ведь все случаи завозные. Вот где теперь этих людей отлавливать, которые летели в самолетах вот с этими персонажами, которым шмотье важное, еще там что-то. Сейчас уже все здесь. А могло бы и не быть. Поэтому, с одной стороны, у нас два месяца валяли дурака с этим вопросом… Надо было закрывать… Я и сам в Европу езжу, но – раз такая ситуация, так получилось, ну, месячишко-два надо было потерпеть. Сейчас просто вот уровень расходов, который из-за 20-30 человек возник, он просто титанический. Что обидно.

В. Алфимов:

- А мы слушаем Александра из Тверской области. Здравствуйте.

Александр:

- Здравствуйте. Хотел бы сказать про мытье руки все основное – нас учили этому еще с детского сада, в советское время… Это давно должны люди знать… Во-вторых, хотел бы сказать еще по поводу того, что у нас сделали для предпринимателей такие… ну, чтобы серой зарплаты не было, надо 15% брать… в общем, если минималка или меньше показывают зарплату, то 30%...

Н. Платошкин:

- Да, да, я мысль понял вашу. И что? Вы против?

Александр:

- Против, конечно. В том плане, что у нас люди получают-то в лучшем случае минималку. У нас зарплаты в 10-12 на заводах получают, на таких предприятиях небольших наших… Короче говоря, вместо того, чтобы помочь малому предпринимательству, которое и так в проблемах, вместо этого, наоборот, нагрузка на них больше… то есть, напряженка огромная для предпринимателей…

Н. Платошкин:

- Спасибо. Я с чем согласен? С пафосом. Вот эти меры, которые Путин объявил – нет, они правильные, это лучше, чем ничего. Но вот что делают американцы? Они повышают покупательный спрос. Дональд Фредович распорядился выдать каждому американцу 1200 баксов, кто получает 75 тысяч долларов в год или меньше. Вот так надо работать! И плюс еще по 500 баксов на ребенка. У нас Владимир Путин сказал – вклады обложить! Ну, кто ему это говорит?

В. Алфимов:

- У нас по 5000 выплачивают детям. По 4000 дают пенсионерам.

Н. Платошкин:

- Деньги надо давать людям. Вот сейчас проблема малого предпринимательства в чем? Да никто ничего не покупает…

В. Алфимов:

- Вот спрашивает у меня Алек Свин в Ютюбе – Валентин, а всем детям дают по 5000? Нет, только тем семьям, которые нуждаются.

Н. Платошкин:

- А там – всем.

В. Алфимов:

- Меньше 75 тысяч в год у кого доход… По американским меркам, это немного – 75 тысяч в год.

Николай Платошкин

Н. Платошкин:

- По американским, те люди, которых Мишустин предлагает считать богатыми, - это полмиллиона долларов в год. А Мишустин говорил – три миллиона рублей в месяц. Та, знаете, какая ставка? 37% подоходного налога. Почему там это можно сделать, а у нас – нет? Вот человек принес деньги в банк, причем, в государственный, как правило… Нет, мы тебя еще раз сейчас ошкурим, блин. И кто Путину сказал, что у нас вклады свыше миллиона – один процент вкладчиков имеет? Я удивляюсь, кто ему это говорит? РБК пишет – 55% вкладов таких. Хотят с населения содрать 111 млрд. рублей. Зачем? Ну, сейчас народ ломанется в банки, об этом в Думе уже говорят. и начнет бабки забирать оттуда. А что такое вклады в банках ?Это то, что банк дает на ипотеку, на потребительские кредиты. Ну, на фига это делать?

В. Алфимов:

- Нет, вклады в банках – это другая история. То, о чем вы говорите, это кредиты.

Н. Платошкин:

- Нет. Смотрите, вот я принес вклад в банк. За то, что я его там держу, банк мне платит процент и он мои деньги, которые я принес, выдает в виду ипотечных кредитов вам, еще кому-то. То есть, это кровеносная система экономики. Путин нанес удар по нашим… нет, что касается переводов за границу – все, вопросов нет. Не надо сейчас в тяжелое время спонсировать заграницу, все правильно. По нашим вкладчикам-то зачем бить? Причем, у нас по закону гарантируются государством вклады в банках в миллион четыреста или меньше. То есть, государство их, с одной стороны, гарантирует. С другой стороны, обдирает.

В. Алфимов:

- Вас поправляет Владимир Валерьев. Налог не на вклады, а на проценты по вкладам.

В. Алфимов:

- Я это и имел в виду. А это, что, замечательно? У нас даже до недавнего времени – ну, здесь какая-то логика еще была – брали налог знаете на что? Вот, скажем, ставка Центробанка была 8%, например, а банк обычный давал вам 10%. Вот на эту разницу от 8 до 10 брали 13% еще пару лет назад. Почему сейчас со всех процентов-то? Люди эти деньги, что, украли, что ли? Они их в банк принесли. Они сейчас это заберут, переведут в доллары, за что Дональд Фрэдович скажет нам огромное спасибо. А где еще держать, если не в банке? Ну, под подушкой лучше, что ли?.. Кстати, опасность в чем? Заберут эти деньги, будут вкладывать в недвижимость и цена на недвижимость что? Вырастет. Вот на фига это?

В. Алфимов:

- Николай Николаевич, 4000 каким пенсионерам? Только в Москве. Нет, не только в Москве, а всем, кто старше 65 лет.

Н. Платошкин:

- Вот Роман Байцуров правильно понял мысль – Платошкин иноагент! Ну, это даже и ежу понятно, это можно даже не писать, потому что всем это известно. Именно иноагент Платошкин и завез коронавирус в Российскую Федерацию! Хотя Сибирь пишет, что Сибирь – с Платошкиным! Так, а чего нам никто не звонит-то?

В. Алфимов:

- Потому что не хотят вас перебивать, Николай Николаевич.

Н. Платошкин:

- Вот нам пишут – уже забирают из банков… Вот Силуанов выступал сегодня и говорит – нет, нет, эта мера с 2021 года. У меня тогда возникает вопрос – президент ее анонсировал как чрезвычайную… А она, оказывается, с 2021-го. Тогда я вообще ничего не понимаю – при чем здесь это? Нынешний коронавирус и налог на вклады с 2021 года? Американцы в 2008 году давали людям деньги, сейчас дают… кстати, знаете, что они делают? Они, например, дают кредиты пострадавшим секторам. Ну, например, авиакомпаниям. Они ни в чем не виноваты, если государство запрещает летать, правда? Знаете, они под какие условия дают? Вы получаете от государства кредит, ваши акции в залог и, если вы их не выплатите, компания переходит государству, а, самое главное, - два года та компания, которая взяла у государства кредит, не имеет права повышать топ-менеджерам зарплату ни на один цент! Ну, можем так сделать, в чем вопрос? Американцы ведь не коммунисты, там не движение «За новый социализм» рулит. Но у них это получается, почему у нас-то нет?.. Вот, смотрите, Валентин, у вас тоже ведь есть вклад, у вас есть дети…

В. Алфимов:

- У меня их четверо!

Н. Платошкин:

- Правильно. Вот с ваших процентов с вклада берется налог, чтобы другим детям дать, что ли? Ну, бред какой-то! Тогда бы не брали проценты со вкладов у тех, у кого дети, что ли, есть. Получается, вот у этих отнимем, этим отдадим. Ну, что это? Это опаснейшая вещь. Кризис 2008 года начался с банковского сектора, когда люди в панике начали забирать оттуда деньги. Я надеюсь, что президент одумается, правительство ему подскажет, что эту меру вводить сейчас нельзя. Потом – может быть. Вот, скажем, Германия – есть там налог на вклады? Есть. Об этом Путин, кстати, говорил, когда говорил, что во многих странах на проценты есть налог. Но, если вы получаете процентов на человека 800 евро или меньше, вы освобождаетесь. Здесь тоже так можно было сделать. Ну, получаете вы в год жалкие 40 тысяч рублей… ну почему еще с них еще 13% брать? Что, большие деньги, что ли?

В. Алфимов:

- Со вкладов получаете 40 тысяч рублей в год?

Н. Платошкин:

- Ну так и есть. С миллиона. Смотрите, с миллиона сейчас у нас в среднем 5% годовых. Посчитайте. Где-то так и есть. Получите 60 тысяч, вас ошкурят, получите 40. Это, что, большие деньги? 60 тысяч рублей в год… Народ, еще раз говорю, деньги с банков уберет и по банкам будет нанесен серьезнейший удар.

В. Алфимов:

- Да, только здесь речь идет про миллион в процентах.

Н. Платошкин:

- Нет. Если бы были миллион в процентах, Валентин, вы посчитайте, это у вас вклад должен быть несколько миллиардов рублей. Такие деньги в банке никто не держит. Нет, это именно вклад – миллион, вот с этого вклада в миллион есть проценты и вот с этих процентов – 13%! Это что, вот прямо так надо отнять у людей эти жалкие проценты?

В. Алфимов:

- Но вы понимаете, что 13% с пяти процентов это не критично…

Н. Платошкин:

- Я понимаю. Меня другое волнует. Вот есть персонажи, типа Чубайса, получающие несколько миллионов в день. Не в год, а в день. Но у них подоходный нельзя вводить, как в Америке. Нельзя.

В. Алфимов:

- Но с их вкладов, кстати, тоже берут 13%.

Н. Платошкин:

- Пусть с доходов берут. Я не понимаю, почему глава госкомпании получает такие бабки? Если компания частная и она сама заработала хоть сто миллиардов – это их вопрос. Почему я, как налогоплательщик, должен содержать вот этого Чубайса? С какого рожна-то? То есть, прибыль - его, убытки – мои? И меня еще лишают вкладов, как и большинство населения. Это безобразие, на мой взгляд.

В. Алфимов:

- Роман Борисович из Белгорода. Здравствуйте.

Роман Борисович:

- Здравствуйте. Я с удовольствием слушаю вас и у меня такой вопрос – вы будете в городе Белгороде? Встреча будет у вас?

Н. Платошкин:

- Мы планировали приехать в Курск, Белгород в июле, в годовщину Курской битвы, но сейчас у нас такой бардак с передвижением, с коронавирусом, поэтому я не хочу вам ничего обещать.

Роман Борисович:

- У меня такой вопрос. Пенсионерам объявили вот, что Москва и Московская область – но больше никто не говорил за всю страну нашу.

В. Алфимов:

- Значит, гуляйте по улице пока.

Роман Борисович:

- Понятно. Вот у меня знакомые в Штатах недавно получили 5000 долларов на жену, как иждивенку…

Н. Платошкин:

- Я об этом как раз и говорил, что американцы финансируют сейчас покупательный спрос. На мой взгляд, это верно… Вы знаете, что меня потрясло с господином Собяниным – с этим бесстрашным рыцарем бордюров? Вот когда Собянин говорит, что, пожалуйста, друзья, те, кому свыше 65 лет, вы, пожалуйста, не выходите на улицу… Но когда одновременно лишают людей льготного проезда… ну, может, он на транспорте вынужден в больницу ездить, или на метро… ну, у него нет такси, у него денег на это нет… Вот это зачем делать? Да, ребята, пожалуйста, не езжайте, сидите дома, мы вас очень просим. Ну, а если человека надо позарез выехать? Чего ж его лишать льготы-то за это время? Ну, что за жлобство? Ну, пусть едет.

В. Алфимов:

- А если ему на улицу выходить нельзя?

Н. Платошкин:

- Нет, он говорит, что мы вам рекомендуем, пожалуйста, не делайте этого ни в коем случае. С другой стороны, ведь люди правильно говорят – магазины продовольственные работают и глупо было бы их закрывать… а что, там заразиться нельзя? Вот если вы, предположим, работу закрываете – а как раз на работе люди более-менее друг друга знают – кто куда ездил и прочее… То есть, меры как-то странные – я к этому говорю.

Валентин Алфимов

В. Алфимов:

- Так, мы про США говорили много, какой там Дональд Фрэдович молодец, как любит всех своих избирателей… и не только… или он только своим избирателям денег дает?

Н. Платошкин:

- Кстати, правильный вопрос, Валентин. В этом пакете помощи есть одна фраза. Помощь не оказывается компаниям, связанным с президентом и со всеми должностными лицами. И Фрэдович заявил, что ни копейки из помощи… ну, он же крупный бизнесмен. И он сейчас компании свои отдал в траст. То есть, по идее, по закону, они вроде как не его. Тем не менее, он заявил, что ни копейки не получит. Молоток!

В. Алфимов:

- Типа, вы меня поддерживали, поэтому сейчас вот вам.

Н. Платошкин:

- Да, потому что типа свои компании я за счет налогоплательщиков содержать не хочу. Ну, что, молодец!

В. Алфимов:

- Смотрите, США сейчас мировой лидер по количеству заразившихся коронавирусом. То есть, там больше всего народу. И как-то вот даже эти пять тысяч не помогают. По официальным данным, там уже больше 85 тысяч заболевших. В Китае – 81 или 82 тысячи. В Италии тоже под 80.

Н. Платошкин:

- Ну, справедливости ради надо сказать, что по населению Соединенные Штаты где-то Италию превосходят в семь раз примерно, так что, если брать на душу населения, там, конечно, меньше заразившихся. Кстати, еще один момент. У нас президент говорит, что у нас максимальная выплата пособия по безработице 8000 рублей в месяц. Я хочу подчеркнуть – максимум. Это министра уволят – он будет 8000 получать. Ну, можно на это прожить? Сейчас хотят поднять до 12000 рублей, что, конечно, лучше, чем 8000, но на 12000 особо не разгуляешься. В Америке платят 70% с последней зарплаты и Фрэдович продлил – ну, там обычно полгода платят, потом начинает это все снижаться – они на 13 недель продлили это.

В. Алфимов:

- Так у нас такая же история.

Н. Платошкин:

- Валентин, ну, 8000 рублей максимум – это позорище для Российской Федерации. Поэтому никто на биржу-то и не идет. Ну а какой смысл получать? У них самозанятых поставили сейчас на учет. То есть, люди, которые не имеют права на пособие по безработице по закону, они ж нигде не работают типа, нет, им теперь тоже будут выплачивать. То есть, это меры поддержки рынка труда и меры поддержки покупательного спроса. У нас по налогам льгота, кроме НДС. Да от НДС плачут все просто предприниматели. Это, понимаете, вот отменить вам все налоги, кроме НДС, это все равно, что, условно говоря, отменить 2%, а 98% оставить. Это все не то. Хорошо, если поможет, но мне звонят предприниматели и говорят, что это все мало и поздно.

В. Алфимов:

- Хорошо. Американцы не могут остановить? Они не в состоянии остановить? Они не хотят остановить это?

Н. Платошкин:

- Ну, что я вам тут могу сказать? Когда мы с вами первый раз обсуждали это, я еще был на удаленном доступе, я сказал, что мы – страна микробов. Мы с вами будем сегодня про крымскую войну говорить, наверное…

В. Алфимов:

- Обязательно.

Н. Платошкин:

- Вот французов в крымскую войну погибло 140 тысяч человек примерно. 80 тысяч от болезней. То есть, потери небоевые. Это холера, дизентерия, тиф и все прочее. Просто мы с вами, к счастью, конечно, от этих всех эпидемий отвыкли… То есть, у меня сейчас вопрос – вот те, кто переболел, у них иммунитет есть или нет? Вот с гриппом это легче – переболели и год свободны. А здесь я никак не могу добиться ни от кого. Если иммунитет есть, ну, месяц-полтора, как обычно после сезонной эпидемии, все будет нормально. Если есть повторное заболевание, это опасно. Я слышал абсолютно разные точки зрения, причем, у людей, которые типа вроде бы имеют к медицине какое-то отношение. Кто-то говорит, что это вообще просто грипп. Кто-то говорит, что это воспаление легких. Если это так, я не вижу причин для паники. В Америке тоже были эпидемии, у нас были эпидемии. И вот сейчас самая опасность, на мой взгляд, не знаю, я не врач, но главное – чтобы не задушить экономику этими мерами, чтобы потом она восстанавливать год, два, три, четыре, пять. Вот это плохо, по-моему.

В. Алфимов:

- А нам дозвонился Артур из Москвы. Артур, здравствуйте.

Артур:

- Здравствуйте. Я продезифицировал свой смартфон и решил спросить у вас – вы не в курсе, случайно, в поправках есть упоминание о русских, которые родились русскими, у которых в свидетельствах о рождении русский написано, упоминается, если он живет за границей, с иностранным паспортом, в ближайшем зарубежье, будут они считаться гражданами России или все-таки мы так любим свою страну, свой народ, своих сограждан…

Н. Платошкин:

- Нет, этих нет поправок. Но вопрос сам по себе достаточно интересный. Вот смотрите, если вы гражданин России, то все равно, где вы живете – в России, в Америке – если у вас российский паспорт, у вас абсолютно такие же права в России, как у Валентина, у меня и у всех остальных. Тут даже обсуждать нечего. Вы, например, можете голосовать в посольстве. А вы, наверное, имеете в виду людей русской культуры, русского языка или языков там коренных – татар, башкир, к примеру – которые живут, но не имеют паспортов. Вот это интересный вопрос. Они у нас называются соотечественники. Они могут не иметь нашего гражданства, но у нас есть Россотрудничество – организация, которая работает не только с гражданами России, и даже не столько, а с соотечественниками. И здесь, кстати, масса есть интересного. Поляки, вы знаете, выдают удостоверение поляка любому поляку за границей вне зависимости от гражданства. Это дает определенные льготы. Ну, предположим, при поступлении в высшие учебные заведения этого человека в Польше. То же самое делают венгры, я знаю. Между прочим, они на Украине это делали и это вызвало у украинцев там дикий всплеск… Вот это, кстати, вопрос, что можно было каким-то образом формализовать статус соотечественника. Потому что иногда люди говорят, что я там русский и все, но я не могу принять российское гражданство, потому что меня с работы выгонят. А вообще я вот хочу как-то участвовать, помогать России. Вот как-то закрепить статус соотечественника в Конституции, между прочим, абсолютно, по-моему, здравая идея.

В. Алфимов:

- Николай из Щелково к нам дозвонился. Здравствуйте, Николай.

Николай:

- Здравствуйте! У меня вопрос по ведению передачи. Дело в том, что в последние месяцы невозможно дозвониться до вас…

Н. Платошкин:

- Ну, мы извинились, у нас тут были всякие накладки…

Николай:

- Ну, надо же все-таки уважать радиослушателей, которые по два часа не могут дозвониться и как будто бы так и должно быть…

Н. Платошкин:

- Правильно, что вы нас заклеймили, я в начале программы сказал, что мы действительно с интерактивом как-то подвязли. Критику принимаем и разрешите, если мы сейчас сразу не застрелимся с Валентином, то… мы постараемся звонков принимать побольше.

В. Алфимов:

- А вопрос у вас есть, Николай?

Николай:

- Ну, вот этот – по ведению программы.

В. Алфимов:

- Понял. Мы будем принимать звонки. Иван, здравствуйте.

Иван, г. Москва:

- Николай Николаевич, касательно выборов. Ситуация следующая – проживаю по Федеративной, 33, кв. 74. Проверьте, пожалуйста, у нас по спискам старые жильцы все. В 2008 году куплена квартира и старые жильцы не выписаны. На избирательном участке, когда голосовал, прямо им говорил, что этих жильцов нет. А в списке они есть…

Н. Платошкин:

- Секундочку. Федеративный проспект, г. Москва?

Иван:

- Да.

Н. Платошкин:

- Я вам сразу говорю, что мы выясним, что это за участок и берем его под особый контроль, наблюдателей на этот участок обязательно поставим.

Так, вот у нас интересный вопрос – что такое публичная власть? Потому что это есть в поправках. Ну, друзья, понимаете, вот, на мой взгляд, почему вы правы? Это тупой перевод с английского языка. На русском языке это – государственная власть. Или, например, вот у нас говорят – национальный интерес, да. По-русски национальный – это татарский, русский. А это американский перевод. Потому что у них есть стейт - государство, но мы переводим его как штат, да. А нэйшн – это все Соединенные Штаты. Поэтому, если они говорят «нэйшнл» - это все, что касается США. То есть, у нас надо переводить государственный интерес. А стейт в Америке – это региональный. Поэтому публичная власть – это государственная власть. Я тоже считаю, что не надо валять дурака, надо так и написать - организация государственной власти.

Программа в студии Радио КП

В. Алфимов:

- Так вот, Россия помогает Италии бороться с вирусом, отправили туда несколько военно-транспортных самолетов ИЛ-76 ВКС, доставили они туда около 100 российских специалистов в области вирусологии и эпидемиологии, а еще 8 врачебно-сестринских бригад. Но сами итальянцы критикуют всю эту историю. Почему?

Н. Платошкин:

- Они нас критикуют?

В. Алфимов:

- Да. Почему? С нами на связи сейчас житель Милана, политолог Евгений Уткин. Евгений, здравствуйте.

Е. Уткин:

- Здравствуйте.

В. Алфимов:

- Насколько я понимаю, вы вынуждены сейчас оправдываться за российскую помощь на итальянских телеканалах и объяснять им, что вообще-то мы тоже нормальные ребята. Я правильно понимаю?

Е. Уткин:

- Вы абсолютно правильно понимаете, но, слава богу, я поставил этот ролик, где оправдывающий себя в Фейсбуке, там 95% сильно одобряют и итальянцы, наоборот – вперед, России, мы надеемся только на вас. Но некоторые каналы и некоторые издания, к сожалению, говорят, что мы агрессоры, что мы пришли завоевать Италию и т.д. и т.п.

В. Алфимов:

- Газета La Stampa – насколько я понимаю, это одна из главных газет в Италии – как раз критиковала за что?

Е. Уткин:

- Да, La Stampa – это третья газета по тиражу и по значению – в общем-то, не очень красиво они написали, потому что какой-то из высокопоставленных чиновников сообщил, что 80% из того, что привезла Россия, это все не нужно… К сожалению, если бы они указали, кто этот чиновник, это было бы, конечно, корректнее. И в то же время сам премьер-министр Италии выразил благодарность. И министр иностранных дел, как вы знаете, встречал первые самолеты и тоже выразил. И, естественно, губернатор региона, где самая плохая ситуация, тоже сказал, что мы благодарим россиян… а всех, кто так говорит, в общем, обозвал их шакалами.

В. Алфимов:

- А чем занимаются там наши медики, наши ученые и наши военные?

Е. Уткин:

- В первую очередь, они, конечно, лечат. И даже как раз отвечая, может быть, La Stampa и, может быть, кому-то из России… дело в том, что, мне кажется, что они привезли 100% полезного груза. Например, я могу сказать, что аппараты искусственной вентиляции легких в Италии до коронавируса всего-то было несколько тысяч – где-то чуть больше пяти тысяч. Потом они сумели еще больше тысячи найти. То есть, в любом случае, 600 аппаратов, которые везет Россия, это больше 10%, причем, именно в то место, где они действительно нужны. Потому что по итальянскому телевидению страшные истории проходили, когда нужно было выбирать. Прямо трогательная до слез история, когда пенсионер сказал – ладно, мне мало жить, поэтому я отдам тому, кто помоложе. Он умер, а кто молодой – выжил. Поэтому русские ребята, которые приехали, они спасут, по крайней мере, 600 жизней, а, может быть, и больше. Примерно так.

В. Алфимов:

- В целом ситуация на севере Италии, где вы живете, как сейчас? Пошла ли эпидемия на спад или все становится хуже и хуже?

Е. Уткин:

- Ну, непонятно. Эпидемия она по кривой такой, сначала возрастает, потом плато и, например, число зараженных примерно постоянно сейчас один день увеличивается, другой день уменьшается. Но как бы тем не менее постоянно растет. То есть, я думаю, что скоро достигнет таких цифр, как 100 тысяч. И умерших сейчас больше 8 тысяч, но будет и 10 тысяч. То есть, несколько дней будут такие страшные цифры – 100 тысяч и 10 тысяч.

В. Алфимов:

- Если вернуться к критике российских властей, зачем, для чего это делается?

Н. Платошкин:

- Ну, шакалы просто и все.

Е. Уткин:

- Да, я согласен. Тот, кто это писал, если бы него были родственники или он сам бы находился в этой зоне, я думаю, он бы так не писал. Зачем? В общем, есть большая группа в Италии пронатовцев, проевропеистов… эта европейская группа она очень жестко высказывалась, она даже хуже, чем La Stampa, сказала… сказала, что те, кто травят полонием, новичком и т.д., они приедут сюда и они отравят еще оставшихся итальянцев, а не вылечат их. И как же так – войска российские на территории страны НАТО? То есть, я думаю, что La Stampa достаточно прозападная газета, именно натовская и, вероятно, поэтому. Потому что простые люди очень много пишут и в соцсетях, и везде, что – как же так, они действительно приехали помогать… Ну, мне пришлось напомнить итальянцам вчера, что в 1908 году, когда русские моряки спасали мессинцев, наверное, несколько тысяч спасли, они потом ни денег не потребовали, ничего. То есть, это была честная помощь, как и сейчас.

В. Алфимов:

- Спасибо большое, Евгений. А нам дозвонился Александр из Геленджика. Здравствуйте.

Александр:

- Здравствуйте.

Н. Платошкин:

- Александр, купальный сезон не открыт еще?

Александр:

- Ну, еще 8 марта открывали. А сейчас покуда нет. Добрый день, Николай Николаевич. Вам не кажется, что вот этот карантин весь за счет нас? Потому что вот у нас тут все останавливается. Мы еще живем на съемной квартире, а у нас пятеро детей – вообще просто… И еще я давно хотел вам задать такой вопрос. Как вы смотрите, для покупательной способности народа списание долгов закредитованных слишком сильно россиян?

Н. Платошкин:

- Ну, я сами абсолютно согласен, я об этом говорил и на прошлой программе, - слишком сильный карантин может нашу экономику вогнать в ступор и я в нем большого толка сейчас не вижу. И еще раз – главное сейчас помогать таким людям, как вы, у которых временно недостаток дохода не по вашей вине. Не отсрочки каких-то платежей – это тоже нормально – но это потом. Вам сейчас деньги нужны. Мне кажется, идти надо по американскому пути – просто временно давать деньги. Конечно, так, чтобы не было гиперинфляции, но вот эти все отсрочки – по-моему, это абсолютно… Вам надо платить за квартиру, вам надо… вот, например, надо сделать абсолютно мораторий по аренде, предположим. Для тех предприятий, которые подвержены коронавирусу. Ну, с чего они будут платить? У них денег физически просто нет. А им говорят – ребята, ну, потом заплатите. А сейчас им на что жить, чем питаться-то, грубо говоря? Надо накачивать сейчас покупательный спрос.

Я про Италию хотел вот немножко еще сказать. Вот звонили тогда нам люди или писали, не помню, мы спорили с ними, которые говорили примерно так – да там Италия загибается и хрен с ней… Мне вот просто обидно, что такие же дебилы оказались в самой Италии, хотя я больше чем уверен, что, наверное, 90% населения, конечно, приветствуют нашу помощь. А вот эти негодяи, которые пишут, что русские завоевать хотят, просто негодяи. Ведь как может один самолет с военнослужащими завоевать Италию? Ну, бред. И, самое главное, многие вот пишут, что нам самим не хватает. Здесь я вот с Валентином согласен – у нас пока, слава богу, около тысячи зараженных примерно в стране. И не всем из них нужна вентиляция легких. Вентиляция легких – это очень тяжелый случай, это когда ты сам не можешь дышать. Это когда человек, как правило, сознание потерял и прочее. Поэтому, если у нас заболело, условно говоря, 800 человек, это не значит, что все они подключены к аппаратам. Второе. Почему помощь Италии важна, наша помощь Италии даже с точки зрения пусть не гуманной, хотя для меня это главное, - это люди, им надо помочь. Я думаю, что, если у нас что-то случится, то и нам помогут. Но ведь у нас сейчас медики военные получают сейчас в Италии бесценный опыт. Они получают штамм этого вируса, они видят симптомы. Лучше, извините, учиться на чужих ошибках, чем на своих собственных. И этот опыт, который люди привезут нам, может быть, спасут тем самым тысячи наших граждан. Даже с этой точки зрения это очень правильно. За итальянцев из газеты La Stampa стыдно. Потому что Италия – это культурная нация, эпоха Возрождения, Микеланджело… Ну, ребята, вы до чего докатились-то? Сейчас весь мир должен сплотиться. Мы должны понять, что живем-то мы, оказывается, на очень маленькой планете на самом деле. И каждый не может чувствовать себя в безопасности. Поэтому то, что мы помогаем Италии – верно. Конечно, нельзя это делать ни в коем случае за наш счет – ну, когда у нас вот совсем ничего нет. Но на той фазе, когда они сильно нас обогнали, к сожалению, для них в распространении вируса, собирать информацию там очень важно.

В. Алфимов:

- Хорошее сообщение нам пишут. «Кто-нибудь знает, сколько в данную минуту умерло от туберкулеза или от малярии?» Действительно, очень много говорят как раз о том, что погибших от гриппа, от туберкулеза, от малярии, от других очень серьезных заболеваний в разы больше.

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- Ну, Валентин, я бы с удовольствием, конечно, с этим согласился, потому что это успокаивает, но это, знаете, условно говоря, как писали бы супердятлы, «а вы знаете, сколько людей ноги ломают»? Ну, если человек ногу сломал – для других это не играет никакой роли. А что касается малярии, ну, если комар вас малярийный где-то не укусил, а на территории Российской Федерации нет никаких малярийных комаров, то это все фигня. А вот эта болезнь чем опасна? Быстрая передача. Передача просто вот капельным путем. Вот схватились за ручку – все. И это плохо. Туберкулез. В открытой форме туберкулез, когда им заражаются, у нас ликвидирован уже лет, наверное, 45 назад. А если скрытая форма туберкулеза, она для окружающих вообще неопасна. И, самое главное. Чтобы заболеть туберкулезом, надо постараться… А эта болезнь плоха тем, что человек, даже соблюдающий меры предосторожности, но вынужденный жить в большом городе, к сожалению, подвержен.

В. Алфимов:

- В связи с коронавирусом мировые политики собрали экстренное заседание саммита G-20 и сделали это не в привычном формате… а вот политики мировые – нет, не собрались в одном месте на саммит G-20, а провели его по удаленной связи. Вот наш президент Владимир Путин сидел в Ново-Огарево. И в течение дни обсуждали ситуацию с коронавирусом. Вынесли огромное количество решений, но смысл такой, что всем надо объединиться и всем вместе против него работать.

Н. Платошкин:

- С моей любимой Ольгой Владимировной Скабеевой мы летали как-то на саммит G-20, когда все было тихо, - да, декабрь 2018 года, Буэнос-Айрес – честно могу сказать, вот при всем уважении к саммиту G-20, что он проведен по скайпу, никого сильно не напрягло. Потому что это 20 стран, которые в мировой экономике играют большую роль, но на которые приходится бОльшая часть мировой экономики. Между нами говоря, это организация, конечно, больше пока – поговорить. Потому что они принимают какие-то там заявления, типа – бедность это плохо, надо с ней бороться. При этой организации есть кое-какие относительно полезные вещи. Ну, там совет женщин-предпринимательниц, который помогает там каким-то женщинам. Знаете, эта организация возникла в 2008 году, после экономического кризиса. Решили, что надо срочно что-то делать… но кризис сам мало-помалу рассосался, а организация осталась. Поэтому – пусть пройдет по скайпу – возражений особых нет.

В. Алфимов:

- Хорошо. Как вы относитесь к таким организациям, как G-20? В свое время был G-8, пока нас оттуда не исключили… Есть толк в них?

Н. Платошкин:

- Организации организациям рознь, конечно. Вот, скажем, американцы в свое время вышли из ЮНЕСКО – это организация ООН по культуре, находится она в Париже. Знаете, почему они вышли? Они говорят – вот мы платим взносы, а эта организация потом распределяет деньги по объектам всемирного культурного наследия человечества. Например, таким является Московский Кремль и т.д. И они говорят – а мы ни фига не получаем. То есть, платим – не получаем. Хотя не получали они потому, что в Америке просто нет больших объектов культурного наследия. И они взяли и вышли. Почему я за такой подход? Я считаю, что нам не во все организации надо позарез вступать. Если они нам бесполезны и по большому счету, кроме командировочных дипломатам, ничего не дают, то… то же самое ЮНЕСКО, например, нам очень помогает содержать какие-то объекты… ну, почему нет? Почему бы туда не вступить? То есть, должна быть практическая польза. Вот, скажем, G-8 – мы туда вступили в обмен на расширение НАТО. Но расширение НАТО, извините, это солидняк. А мы вступили в организацию, которой нет. То есть, там нет членства, нет правил. И в результате нас вышибли оттуда как? Да просто не пригласили на очередную встречу и все. И в рамках этой организации, кстати, мы списали по их просьбе там долги Африке, что они не сделали. То есть, как бы, вот если спросите меня, зачем мы туда вступили, - я не знаю. Раньше эта организация знаете для чего была создана? Когда в 1973 году фиксированные курсы были ликвидированы, они собирались курсы определять. То есть, семь стран собираются и говорят – на следующий год марка к доллару – вот такая. Смысл был. А сейчас курсы свободные, их никто не определяет. Поэтому эта организация из серии, по-моему, «цирк уехал, а клоуны остались»…

Иван:

- Здравствуйте. Николай Николаевич, мы с супругой очень сильно болеем за вас, очень внимательно следили за вашей войной в Хабаровске, очень за вас болели… У меня вопрос – если, предположим, вы заняли любой пост в Российской Федерации, против вас будут, как минимум, четыре структуры бороться. Это олигархат наш, правительство, а также силовые структуры. Как в этой ситуации вам бороться с ними со всеми одновременно, причем, народное правительство вы вряд ли сможете поставить единомоментно. То есть, снять ненужных людей и поставить свою команду? При таком количестве противников как вы будете бороться с ними?

Н. Платошкин:

- Руками и ногами буду бороться. Ну, а если серьезно говорить, во-первых, с чего вы взяли, что все сотрудники силовых структур против народа? Да нет. Сегодня, кстати, между прочим, день внутренних войск, Росгвардии, я их поздравляю. Очень много людей ходит на наши мероприятия, да, думаю, и на другие тоже. Это тоже часть нашего народа. Да, и самое главное – любой пост мне абсолютно не нужен. Мне нужен пост, на котором я бы мог принести какую-то пользу и через год бы сказать, что вот это – первое, второе, третье – было сделано. Если это просто пост – на, бери деньги и сиди тихо – нет, не мой вариант, мне это не нужно.

Вадим:

- Добрый вечер. Николай Николаевич, я бедный пенсионер, да еще и с иждивенцами. Но я категорически против вашего популизма раздавать деньги. Потому что фонд при таком подходе обнулится зараз. Нужно наводить порядок на трудовом рынке…

Н. Платошкин:

- Конкретное. Как наводить порядок?

Вадим:

- Серую экономику… мягко, вежливо высылать мигрантов… создавать рабочие места…

Н. Платошкин:

- Ну, это все разговор. Как создать-то?

Вадим:

- Элементарно. Быстрые предприятия строить. Сельхоз…

Н. Платошкин:

- Что значит быстро? Вы на селе-то жили хоть раз?

Вадим:

-Я в деревне живу.

Н. Платошкин:

- И что вы быстро можете в деревне создать? Сейчас, прямо, за месяц?

Вадим:

- Ну, хотя бы быстросборный комплекс откормочный какой-нибудь.

Н. Платошкин:

- Откармливать-то вы будете когда ? Прямо сейчас или через полгода?

Вадим:

- Но так если раздать деньги, они уйдут в песок. Максимум в продовольственные талоны.

Н. Платошкин:

- А почему американцы раздают? Причем, второй раз?

Вадим:

- Да потому что они их печатают, поэтому они их и раздают…

Н. Платошкин:

- Это вы ерунду сказали, потому что, к вашему сведению, центральный банк заявил, что напечатает 2 триллиона. Это вот для того, чтобы купить у ЦБ Сбербанк. Это, вы считаете, нормальная мера, да? Друг у друга банки покупать? А вы знаете, вот вы про Стабфонд несете, вы знаете, сколько за один день в прошлый понедельник было потрачено на стабилизацию рубля? За один день! 6 миллиардов рублей! Это бюджет Костромы. Это нормальная трата денег, по-вашему? Покупательный спрос надо финансировать, чтобы производство запустили, а не из-за популизма. Американцы популисты? Они-то работают, у них безработица падает. Результат есть. А вы что сейчас предлагаете сделать? Купить Сбербанк у Центробанка, что ли? Вот мы, когда с кризисом боролись в 2008 году, Кудрин заявлял – мы 5 триллионов рублей потратили. Они где? Их конвертировали в валюту и отправили за границу банки. Потому что не потребителю дали, а банкам дали. А вы сейчас говорите – дайте нам денег, мы быстро построим комплекс. Хорошо, а кто эти деньги вам должен дать? Я, что ли? Нет, пусть вам дадут. Просто – что толку? Построите вы откормочный комплекс, но, если у людей нет денег купить у вас это все, что толку-то? Рыночная экономика не ради производства, к сожалению, а ради продажи. Вы ж не будете делать что-то, что у вас не купят. Получается, если мы вам дадим деньги на откормочный комплекс, вы его построите, у вас никто ничего не купил, и? Дальше что? Вы как вернете эти деньги налогоплательщикам?

Программа в студии Радио КП

В. Алфимов:

- Вы, кстати, упомянули про день Росгвардии. Не так давно появилась эта структура… Я бы хотел с вами поговорить немного про плюсы и минусы вот этой реформы силовых структур.

Н. Платошкин:

- Что такое были внутренние войска, которые, как вы правильно сказали, и в советское время были. Они тогда охраняли места содержания заключенных и плюс использовались как раз при каких-то стихийных бедствиях и т.д. Отсюда и слово – внутренние. Кому мешали эти внутренние войска, почему их переименовали в Росгвардию? Почему я против этого всего? Ну, по идее, вроде те же самые внутренние войска, да. Это, знаете, как с КГБ. Вот КГБ взяли и раздробили на ФСБ, на службу внешней разведки, пограничников. Потом пограничников опять слили с ФСБ. Это всегда почему плохо, на мой взгляд? Потому что ведомственная координация нарушается. Вы помните, почему американцы прошляпили это событие 9 сентября? ЦРУ знало, ЦРУ отправило в Совет безопасности, а Совет безопасности американский должен был передать ФБР. Не передали почему-то. Результат известен – 3000 убитых. У нас дебилы решили так. Что, раз у американцев спецслужбы разные, то КГБ тоже надо разгромить. С Росгвардией то же самое. Внутренние войска подчинялись МВД… Короче, смысл в том – зачем отдельная служба должна быть? Какой в этом смысл? Отдельные службы – это всегда вот ,знаете, я главнее, мне подчиняются… Я просто по Америке это все знаю. У них, по-моему, 17 разведок есть. Просто мы с вами знаем 3-4 таких самых выдающихся… В результате, получается, информация есть, а какой-то товарищ говорит – я глава разведки и почему я ему должен сообщать, он кто такой вообще? Почему я ему должен подчиняться? Они для этого создают совет безопасности, чтобы он как бы их курировал. Но создали так, что совет безопасности может просить, а не требовать… Если Росгвардия была переименована из внутренних войск, чтобы создать отдельную службу…

В. Алфимов:

- Подождите, в Росгвардии же не только внутренние войска. В Росгвардии еще спецназ, ОМОН.

Н. Платошкин:

- Я сейчас не к этому. Пусть они будут. Я не понимаю, почему из МВД это выделили? Внутренними делами занимается МВД. И, если это просто к тому, чтобы раздробить вот эти силовые структуры, чтобы они там вместе как-то не объединялись, - ну, не то все это. Внутренние войска – ну, кто в СССР ожидал переворота от внутренних войск? Да никто. У нас же не было МЧС в СССР, правильно? Пожарные то ли МВД подчинялись, то ли Минобороны. Ну и что? Что, они от этого хуже, что ли были? Сейчас создали МЧС. В результате там огромный штат. Ну, потому что любое министерство – это управление… В результате МЧС сократило пожарные подразделения очень сильно, потому что она еще многим чем занимается… То есть, смысла в том, чтобы держать отдельно Росгвардию, вне состава МВД или Минобороны, я никакого не вижу. Это никакой пользы не приносит.

В. Алфимов:

- То есть, лучше, по-вашему, объединить ведомства?

Н. Платошкин:

- Ну, я же работал на госслужбе, я же знаю. Потому что иначе – ты фиг договоришься, понимаете. Потому что у нас же все главные… Вот они все друг другу подчиняются… значит, все замыкается на президента… ну, президент не лошадь, правда, чтобы каждую бумажку подписывать, там по разногласиям между этими ведомствами. КГБ работал лучше. Почему? Потому что все было сконцентрировано в одних руках. А американцы создали разные разведки по своим историческим причинам. Вы же знаете, у них ЦРУ-то вообще не было до 1947 года, считалось, что оно вообще не нужно. Поэтому, когда его создали, его хотели сначала с ФБР слить, но там были разногласия между вождями… То есть, конкретные вещи привели к тому, что у них спецслужбы просто стали тупо разные. Ну, зачем нам копировать эту глупость? У них служба охраны президента, например, подчиняется министерству финансов. А знаете почему? Потому что они раньше деньги перевозили… Вот с тех пор они там и остались… То есть, не обязательно копировать то, что в других странах сложилось под влиянием, может, каких-то случайных вещей просто. Например, этот «сикрет сервис» появился, когда доллары впервые стало печатать Федеральное казначейство. Раньше же доллары печатали банки разных штатов. Они разные даже были по виду… Потом началась гражданская война, понадобились расходы и появилось казначейство и появился «сикрет сервис», одновременно охранявший президента.

Ну, а сегодня мы решили с Валентином еще поговорить про крымскую войну. Почему?

В. Алфимов:

- Именно про войну, а не про крымскую весну…

Н. Платошкин:

- Да, весна у нас была 18 марта 2014-го, когда у нас Крым воссоединился с Россией, и это прекрасно, это праздник, все замечательно. А крымская война началась 27 марта 1854 года, когда России войну объявили Франция и Англия, а потом присоединилась еще Италия, которая тогда называлась Сардинским королевством. Вы знаете, что такое для меня крымская война, которую мы, к сожалению, проиграли? Вот из любого проигрыша надо стараться извлекать такие уроки, чтобы потом больше никогда не проигрывать, Первое. Как дипломат, могу сказать, что лучше выигрывать войны, их не начиная. То есть, если есть какой-то вопрос, который надо обязательно решить, то лучше решить его так, чтобы ни один собственный солдат не погиб. Мой тезка, Николай Первый, который был тогда, совершил дикую ошибку, просчитавшись. Он решил, что, если Россия объявил войну Турции, за нее никто не вступится. А за нее вступились, к сожалению, все. По разным соображениям. А Николай считал, что Англия с Францией в плохих отношениях, они Турции не помогут, Австрия и Пруссия – это мои родственники, говорил он, тут тоже ничего не будет. Но получилось так, что мы начали войну с Турцией сами в ноябре 1853 года, и неплохо начали – адмирал Нахимов сжег полностью турецкий флот в Синопе, но получилось так, что потом нам пришлось драться со всей Европой. И беда была в том, что Россия – в этом заслуга, кстати, Сталина через сто с лишним лет - к этой войне оказалась неподготовленной. Например, у России была миллионная армия. У Франции 400 тысяч, условно. Но в этой российской армии было только 400 тысяч винтовок.

В. Алфимов:

- А остальная была кавалерия?

Н. Платошкин:

- Нет, их тупо не хватало. Причем, я сказал сейчас глупость. Винтовка – это предполагает нарезное оружие. А у нас тогда оружие было гладкоствольное. Ну, кто-то в этом понимает, он знает, что нарезное ружье, которое к тому времени начало уже развиваться там, оно стреляет примерно в два раза дальше. Получалось, видите, несмотря на весь наш героизм, бесспорный, обидно, когда тебя убивают с какого-то расстояния, а ты ничего не можешь сделать. И второй момент заключался в том, что у них уже был паровой флот военный – это железный флот, грубо говоря, который идет вне зависимости от ветра, погоды и прочее. Хотя, кстати, шторм в ноябре 54-го повредил очень много у них кораблей, англичане приравняли это к поражению в морской битве. Но, согласитесь, на шторм уповать… У нас флот был с классными моряками, замечательный, но – парусный. И несмотря на весь героизм обороны Севастополя, ведь возникает вопрос – а как они вообще туда попали? Почему мы допустили высадку 120 тысяч английских, французских, турецких и итальянских солдат вроде бы в Крыму, да? А потому, что железной дороги не было, не могли быстро подтянуть войска. И самое главное – у нас было крепостное право. А крепостное право что означало тогда? У них были призывные армии – человек пришел там, 3-4 года повоевал, ушел. Большой подготовленный резерв. А у нас была рекрутская система набора тогда, ну, то есть, от какой-то деревни тогда там 10 человек призывалось – навсегда. А остальные люди вообще никогда винтовку в руках не держали.

В. Алфимов:

- По-моему, не навсегда, а на 24 года…

Н. Платошкин:

- Да, я имею в виду, что остальные были вообще не подготовлены. И, кстати, вот мы с Валентином сегодня начали с коронавируса. Для меня вот оборона Севастополя, ну, помимо того, что это – героизм, там впервые проявился талант Льва Толстого, которого до этого мало кто знал, как писателя, и нашего замечательного хирурга Пирогова, который, по-моему, спас там очень много людей. Тогда было такое время, когда потери в основном были не боевые. Очень много людей от ран погибло, причем, иногда пустяковых, потому что кровь не могли остановить, сепсис предотвратить. И Пирогов сделал огромное тогда дело для нашей военной, а, значит, и гражданской медицины, поэтому наши лучшие учебные заведения медицинские носят его имя. Но что тут еще интересного можно сказать? Вот они пытались Камчатку тогда захватить и получили так там по шее – англо-французский флот… причем, Камчатка тогда была удалена от России, там жило несколько сот людей, не было никакого сообщения, там с опозданием узнали, что война началась, потому что не было еще ни телеграфа, ничего. Но они получили там так сильно, что больше на Дальний Восток очень долго не лезли. Бомбардировали Одессу, попытались занять принадлежащие нам тогда Ланские острова в Балтийском море, сейчас они принадлежат Финляндии. То есть, героизм был. Но он наткнулся на неподготовленность внутренней политики царского правительства. Конечно, мы эту войну формально проиграли, но проиграли ее так несильно всей Европе, что Парижский мир, который ознаменовал окончание этой войны после взятия Севастополя союзниками, был для нас очень щадящий, я бы сказал. Самое главное, что мы не понесли никаких фактически территориальных потерь. Там небольшой кусочек территории у устья Дуная – но это ерунда. Это героизм наших солдат. И, самое главное, после этого уже другой царь, уже Александр Второй, он наконец-то ликвидировал крепостное право, стала развиваться у нас относительно промышленность, Россия стала прогрессивной страной. Но Сталин имел в виду именно крымскую войну, когда сказал в 30-м году, что нам надо срочно сделать индустриализацию, создать мощную страну, иначе нас сомнут, как смяли тогда. Вроде на своей территории. Представляете, вот Крым, насколько он далек вроде от Франции или от Англии, и насколько близок от Москвы… Но, если нет железной дороги, если вы подводами доставляете оружие, боеприпасы и прочее, а они – быстроходными кораблями… получалось так, что какой-нибудь Марсель несчастный был от Севастополя логистически ближе, чем от Москвы. И, естественно, крымская война говорит еще раз о чем? Что ни в коем случае нельзя вступать в войну, не имея друзей. Хотя бы друзей нейтральных…

В. Алфимов:

- Там получилось так, что мы воевали одни против всех.

Программа в студии Радио КП

Н. Платошкин:

- Да. Вот, предположим, царь не любил Наполеона Третьего, который тогда был императором Франции, знаете, за что? За то, что он был революционер. Вот это первая глупость. Вот здесь эти личные вещи, идеология должны быть отставлены. Наполеон Третий, собственно говоря, был инициатором этой войны знаете почему? Потому что он Наполеон и он хотел отомстить за своего дядю, Наполеона Первого, которого мы задолбали в 1812 году. Наш же царь считал, что Англия им не поможет, потому что мы же с Англией вместе воевали против первого Наполеона, ну, как Англия может помочь наследнику Наполеона?! А Англия вот эти имена превозмогла. Она поняла, что новый Наполеон это не тот, кроме имени там ничего нет, и он друг Англии, он жил там долгое время, перед тем, как стать императором. Почему этого царь не знал? Царь оскорбил Наполеона Третьего, когда тот вошел на престол. Там обычно монархи пишут – брат мой, а он написал – друг мой. Во Франции было это опубликовано с тем, что царская Россия после Бородино нас вообще не считает за людей и так далее… И вы знаете, как царя сподвигли на войну с Турцией? Царь что хотел? Святые места в Палестине пусть будут принадлежать христианской православной церкви. Турки из-за этого воевать вообще-то не хотели, потому что понимали – один на один Россию просто в легкую сделать… И, знаете, что еще английский посол посоветовал турецкому султану? Ты прими ноту русского царя, по сути, но сделай три-четыре стилистических замечания. Николай не стерпел, что какой-то султан смеет какие-то буквы переставлять, и объявил войну. На что англичане и рассчитывали. Они очень хотели, чтобы войну объявила именно Россия, чтобы в глазах общественного мнения Россия выступила агрессором. Австрия, на которую мы сильно надеялись… ну, Австрия тогда была большой страной – от Львова до Вены. Мы же подавили там революцию, царь Николай, в 18 49 году, спасли эту империю от развала, которая потом, в 14-м году начала против нас войну. И царь думал – ну, раз мы вас спасли от восстания, так вы должны нас водкой поить до гроба… Нет. Видите, через три года выяснилось, что Австрия не на нашей стороне. То есть, ни в коем случае не должно быть тупой идеологии во внешней политике и должен быть просчет. В смысле – просчитывать ситуацию надо. С тем, чтобы, может быть, и не начинать войну, если для этого нет каких-то объективных причин. Правда, я должен сказать, что потом мы реванш взяли в 1877 году – мы разгромили Турцию, но, кстати, разгромив ее, мы опять столкнулись со всеми европейскими державами, которые помешали нам заключить с турками выгодный для России мир. Это еще раз показывает, как важна дипломатия. Оружие – это всегда последний довод королей, как раньше писали. Это вот когда у вас совсем ничего нет, вы прибегаете к оружию. Так что Николай Первый при всем уважении к своему тезке, и при том, что это был абсолютно не глупый человек, его губило некое тщеславие. Мы – великая страна, мы всех можем шапками закидать… К сожалению, получилось, что это не так. Кстати, надо отдать должное тому же Наполеону Третьему, которому, кроме престижа, потом мир, подписанный с нами в Париже, был очень легким для нас, именно потому, что Наполеон, удовлетворившись тем, что они там Малахов курган взяли, он как раз умерил сильно аппетиты турок, англичан и прочих.

В. Алфимов:

- Ну, а что же дальше произошло?

Н. Платошкин:

- Вы знаете, самый страшный итог для нас крымской войны был не в утрате территории – это удалось героизмом наших солдат и офицеров избежать. Причем, понимаете, Севастополь – это было впервые, когда за пару дней на город обрушивались десятки тысяч снарядов. Такого в мировой истории раньше не было. У нас в день в Севастополе люди, не сделав ни одного выстрела, погибали по нескольку сот и даже тысяч человек, не отходя ни на шаг… что, конечно, англичан и французов поражало просто… Так вот, самый для нас страшный итог был крымской войны был в том, что нам запретили иметь на Черном море флот военный и военные базы. Конечно, для нас это был позор, как вы понимаете. Получалось, что любой флот мог прийти в Одессу, высадиться там и прочее. И. вы знаете, здесь Горчакова, который сейчас у нас в МИДе считается самым главным министром иностранных дел, его за что хвалят? За то, что в 1870 году, пользуясь тем, что тогда Германия напала на Францию, ну а Франция это основная держава крымской войны, мы отменили в одностороннем порядке разрешение. Да, с одной стороны, это правильно, мы воспользовались тем, что Франция Наполеона Третьего была тогда в тяжелой ситуации, но тогда Наполеон Третий нас умолял помочь в войне с Германией, говоря, что нас сейчас сомнут и так далее. А мы считали – а вот тебе, козлу, ты в свое время напал на нас в Крыму, вот теперь огреби! И наш царь, уже Александр Второй, писал прусскому королю – я переживаю потери прусской гвардии, как свои… А результат? Из-за этой войны 1870 года, которой мы воспользовались, чтобы ликвидировать условия крымского позорного мира, возникла Германия, ну а что потом с нами сделала Германия два раза – мы с вами все знаем. И, конечно, это была ошибка наша, что мы, поддавшись чувству мести… Видите, в политике такого быть не должно. Наполеон противен, он над нами издевается… У них же, знаете, вот до сих пор есть бульвар Севастополь в Париже, да. Это не потому, что это город-побратим, а потому, что они считают, что это есть их победы. У них есть бульвар Альма – это где они тоже разбили нашу армию в Крыму. Да, это все ужасно. Но в политике надо всегда быть выше этого. Да, вот этот бывший враг в 1870 году сдерживал еще более мощного врага, которого мы не разглядели тогда, к сожалению... И вот прошло уже 15 лет после 1870-го, и мы вступили с Францией в союз против Германии, которой мы не смогли помешать образоваться.

В. Алфимов:

- Ну, задним умом-то все крепки…

Н. Платошкин:

- Да, крепки. И Крымская война, ее последствия, показывают, что в политике надо иногда быть выше личных чувств каких-то. Может быть, оправданных, может быть, даже выше Бородино в какой-то момент, если это помогает предотвратить бОльшие бедствия для нашей страны в будущем. И, я думаю, что и сейчас это очень важно. Помните, мы с вами обсуждали ОПЕК? Зачем там нам Венесуэла, Ливия и прочее? Да, может быть, пять лет тому назад нам она была не нужна. Но если бы мы были более активны в то время, то, может быть, мы сейчас с вами при таких ценах на нефть и не сидели бы. Поэтому, вот видите, даже из поражений – а крымская война, несмотря на наш героизм, была поражением – надо стараться всегда извлекать пользу, для того, чтобы этих поражений больше никогда не испытывать.

Что касается Горчакова, который считается в МИДе основным министром иностранных дел, я лично не могу ему простить то, что он был сторонником продажи Аляски. Мы Аляску продали в 1867 году американцам… Кстати, смех, тоже в какой-то мере из-за крымской войны. Потому что считалось, что в крымской войну американцы были на нашей стороне. То есть, они не участвовали, они были очень далеко…кстати, прислали отряд американских медсестер, которые в Севастополе воевали… Почему? У американцев тогда была сильная ненависть к Англии, потому что Канада была тогда английской и у них были постоянно терки по границе в Орегоне и еще где-то. Поэтому враг Англии считался другом США. После того, как мы проиграли крымскую войну, и у нас, к сожалению, в обществе воцарился на несколько лет такой менталитет, что – ну, они вон какие сильные… И мы решили Аляску продать американцам, только чтобы она не досталась англичанам. То есть, смысл был такой – нападут еще раз, тупо отнимут ее просто и все. Они ж нападали на Камчатку, да, хотя им дали в глаз там… ну, нападут на Аляску, чего мы сделаем, да? Будет опять очередное поражение. Отдадим лучшим друзьям, как тогда считалось, - США. И вот Горчаков там и писал – я за продажу Аляски, потому что в этом случаен мы на все века в лице США приобретем… Приобрели, что называется…

В. Алфимов:

- Быстро забыли, да.

Н. Платошкин:

- Очень. Причем, знаете, мы бы сейчас с вами вообще здесь не сидели… В то время Доминиканская республика предлагала нам полуостров Саон под военную базу. Это вот где киты-то плавают там… туда серые киты приплывают к этому полуострову и там туристов возят, они там хвостами бьют. Они нам его под базу предлагали, опять, знаете почему? Не потому что, они любили русских, а, типа, русские далеко, они нас колонизировать не будут. Вот мы им отдадим – американцы отстанут. Видите, иногда как политика идет? Они боялись, что американцы вообще захватят их страну, поэтому надо кого-то притащить, чтобы американцы отвязались. И они предлагали нам целый полуостров. Но, к сожалению, наш царь тогда… Кстати, Миклухо-Маклай…

В. Алфимов:

- Но это не значит, что мы бы сейчас там были…

Н. Платошкин:

- Ну, естественно… Гавайские острова последняя королева нам предлагала.

В. Алфимов:

- Вот!

Н. Платошкин:

- Но опять, не потому, что она была православная, а просто чтобы американцев от себя немножко отвратить. Папуа Новая Гвинея через Миклухо-Маклая передавала, что мы хотим вступить в русское подданство. А вы знаете, кто Папуа-Новую Гвинею захватил? Германия. Вот, казалось бы, какое отношение Германия имеет к Папуа Новой Гвинее? Она называлась Берег Бисмарка. Бисмарк этот все оттяпал, после того, как мы сказали, что нам это не надо все… Представляете, а сейчас бы у нас была Папуа Новая Гвинея, Гавайские острова, Доминиканская республика…

В. Алфимов:

- Хорошо. А зачем они нам бы сейчас были нужны?

Н. Платошкин:

- Всегда государство не должно поступаться своей территорией. Это как для женщины честь. Это очень важно. Поступитесь вот такой территорией – могут решить, что с вами все могут сделать. Мы живем в таком сложном мире, к сожалению. Возможно, когда-то государств на планете Земля вообще не будет, но пока – что есть, то есть.

В. Алфимов:

- Да, как в том выступлении Евгения Петросяна. «Возможно, когда-нибудь денег вообще не будет!» Вот дожили до того времени – денег ни у кого нет.

Н. Платошкин:

- Друзья, самое главное – оставайтесь, пожалуйста, здоровыми! Спасибо, что вы с нами сегодня были! Всего доброго!