Никита Кричевский: Национализация - это первая ласточка

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и Никита Кричевский обсуждают выступление Путина о национализации предприятий, список стран-должников России, отчет Счетной палаты, желание Минфина вложиться в падающее золото и суть бюрократии

А. Иванов:

- Народный экономист России Никита Кричевский и ваша любимая передача про самое главное. Не в деньгах, конечно, счастье, но с ними как-то поспокойнее, не так ли, Никита Александрович?

Н. Кричевский:

- Не в деньгах, а в том, что на них можно купить. Добрый день, дорогие!

А. Иванов:

- Никита Александрович, мы возвращаемся к нормальной жизни, наконец-то снова Владимир Владимирович провел по средам экономическое совещание и вот, я считаю, что это признак нормализации ситуации в стране.

Н. Кричевский:

- Вы абсолютно правы. Но сегодня он высказал такой тезис, что просто хоть стой, хоть падай. Я даже поначалу не поверил, больше того, я даже начал искать какие-то подводные камни, вторые потайные смыслы и…

А. Иванов:

- А вот мы его сейчас послушаем.

Н. Кричевский:

- Нет, нет, мы не найдем. Я анализировал целый час перед эфиром - ничего не нашел.

А. Иванов:

- Давайте послушаем сейчас один отрезок из выступления сегодняшнего Владимира Путина, а потом мы решим, тот ли это отрезок?

Путин Владимир Владимирович
Владимир Владимирович Путин
Президент Российской Федерации

- Цель бизнеса, на первый взгляд, извлечение прибыли, но нормальный современный человек, современный предприниматель понимает, что безудержное извлечение прибыли, такой голый, дикий капитализм, он неприемлем абсолютно. Потому что без заботы о людях, о работниках он неприемлем, потому что в конечном итоге это ведет к разрушению общества, государства и самого бизнеса. Это аутодафе. Выстрелить себе в ногу, либо в голову.

А. Иванов:

- Аутодафе, говорит Владимир Путин, голый капитализм.

Н. Кричевский:

- Давайте про национализацию послушаем.

А. Иванов:

- Ну, давайте обсудим вот то, что услышали.

Н. Кричевский:

- Тут обсуждать нечего, это констатация. Давайте про национализацию. Меня национализация просто поразила.

А. Иванов:

- Национализация, срывающая гособоронзаказ предприятий.

Н. Кричевский:

- Нет. Если бы. Прочитайте. Тут, видите ли, разговор не столько о гособоронзаказе, о предприятиях, которые срывают гособоронзаказ и тем самым лишают людей занятости, сколько о стратегических предприятиях. Нашли?

А. Иванов:

- Да, есть цитата. «Я обратил внимание на то, что вы сказали по поводу возможной национализации для сохранения занятости предприятий, и мы с вами понимаем, что эта мера носит крайний характер, в данном случае совсем необязательно, что она приведет к повышению экономической эффективности, жизнеспособности предприятия, но, если собственники не справляются с текущей работой, не могут эффективно использовать, в том числе, и помощь со стороны государства, а она в целом оказывается, такой инструмент возможен, в том числе, в случае невыполнения гособоронзаказа отдельными предприятиями».

Н. Кричевский:

- Значит, смотрите, прямо по пунктам. Для особо одаренных депутатов и прочих чиновников. Зачитайте еще раз, при каких случаях возможна национализация. Первое.

А. Иванов:

- Если собственники не справляются с текущей работой.

Н. Кричевский:

- Что значит не справляются? Это элементарно не выполняют, скажем, технические регламенты или не соблюдают требования техники безопасности, экологической безопасности и технического надзора. Второе.

А. Иванов:

- Не могут эффективно использовать, в том числе, и помощь со стороны государства.

Н. Кричевский:

- Помощь государства оказывается или нет? Вне всякого сомнения. Любая копейка в сторону помощи в экспорте или временных послаблений, или скидки по налогам, либо по штрафам - это вполне помощь государства. Да даже непредъявление каких-либо требований обвинения, это уже завуалированная, но помощь государства. И третье.

А. Иванов:

- А третьего нету.

Н. Кричевский:

- Нет, там стратегические предприятия.

А. Иванов:

- Этого фрагмента у меня нет.

Н. Кричевский:

- Стратегические предприятия - это очень важная вещь. Там по поводу гособоронзаказа он говорил и по поводу того, что вследствие срыва гособоронзаказа исчезают рабочие места. Но он особо отметил именно стратегические предприятия, а это вполне конкретный перечень и этот перечень есть на самых разных государственных, корпоративных сайтах. Очень много отраслей видов экономической деятельности, по которым градуируются эти стратегические предприятия. И вот это самое интересное. Совершенно не обязательно говорить о том, что, скажем, «Норильский никель» не выполняет гособоронзаказ. В том числе гособоронзаказ. В том числе. Вот Владимир Владимирович хитрован! Молодец! Неужели мы дожили, 22-й год идет пребывания Путина у власти и, посмотрите, как аккуратно, но последовательно пересматриваются итоги приватизации крупнейших промышленных активов. Ведь с чего начали? Начали с того, что есть некая маленькая организация под названием «Росприроднадзор», которая взяла и выкатила 146 млрд. рублей штрафа тому же «Норильскому никелю». И это далеко не единственный штраф, просто этот штраф, что называется, на слуху. Дальше возникает еще более маленькая организация, практически незаметная - Ростехнадзор, которая говорит о том, что, если вы не выполняете требования технической инспекции, будьте добры, поделитесь частью дивидендов, например, десятиной. Почему должны отвечать предприятия или топ-менеджмент, максимальный штраф которым 50 тысяч рублей? Ни о чем. Они зарабатывают 2-3 миллиона в месяц, и это только легально, а давайте-ка попробуем пощипать собственников, потому что без собственников не обходится ни одно ключевое решение в бизнесе и, естественно, собственники в курсе того, что происходит на их предприятиях. Не надо говорить о том, что мы в этот момент были на яхте в Средиземноморье, мы отдыхали в Эмиратах, мы работали в Лондоне. Это ваше право и ваша ответственность, и то, что отягчает ваше положение, именно что отягчает. Если вы являетесь собственниками и не следите за тем, что происходит на вашем предприятии, ну, какие же вы тогда собственники?

И наконец сейчас Путин начинает говорить о национализации. В общем и целом национализация это первая ласточка, это первый блин, который когда комом, когда не очень комом, а когда получается наотмашь. Вот в данном случае я вижу, что он получается наотмашь… очередь из бывших олигархов еще у Кремля не нарисовалась, вы там по монитору не видите?

А. Иванов:

- Не вижу, давно там не был. Но я хочу сказать, что я вот это совещание посматривал сегодня и там же Шмаков дискутировал, глава вот этой федерации профсоюзов, и речь-то, собственно, шла в этом диалоге не об окончательной национализации предприятий, о национализации, потом санации, потом передаче, в общем, повторной приватизации.

Н. Кричевский:

- Вовсе не обязательно. Потому что стратегические предприятия на то и стратегические, что совершенно не обязательно они должны принадлежать каким-либо частникам. А если кто-то из нынешних собственников стратегических предприятий скажет, что мы по собственной инициативе, добровольно собираемся передать наши активы в собственность государства, милости просим, это вовсе не означает, что дальше через какое-то время через казну они будут перераспределены абстрактным Ротенбергам. Ни в коем случае. Они могут оставаться в собственности, либо в преобладающей собственности государства. Что здесь преобладающая собственность? Роснефть, Газпром, Аэрофлот. Список можно продолжать.

А. Иванов:

- Вы считаете, что формат госкорпораций намного более эффективнее?

Н. Кричевский:

- Это госкомпании. Госкорпорации - это Ростех, это Роснано, это Росатом, это АСВ, это несколько других организаций, и все они выполняют совершенно отличные друг от друга функции, но они не имеют непосредственного отношения к получению прибыли. Так вот получение прибыли у госкорпораций, по закону, не является приоритетным видом или целью их деятельности. То есть, получение прибыли не является целью деятельности госкорпораций. У госкомпаний оно, естественно, является, потому что это обычные коммерческие компании с какой-либо долей государства в собственности в имуществе. Как в случае, например, с Аэрофлотом - это 51% акций. Все остальное - это институциональные и частные инвесторы. Это нормально. И это нормально не только для России, это нормально для всего мира, где-то больше, где-то меньше. Например, в ненавистной проклятой Америке государство обозначает свою роль и свою значимость в экономике через распределение бюджетных средств. Вы страшно удивитесь, когда узнаете, что, например, у корпорации Боинг 55% их инвестиций - это средства федерального американского бюджета. Огромные деньги закачивает НАСА в компанию Илона Маска.

А. Иванов:

- Ну, тот же самый гособоронзаказ.

Н. Кричевский:

- В данном случае гражданский заказ. А в таких странах, как Португалия, Скандинавия, страны Ближнего Востока, я уже не говорю про Юго-Восточную Азию, про тот же Китай или про Австралию и Новую Зеландию, например, там практически все крупнейшие авиакомпании этих стран, национальные перевозчики, принадлежат в той или иной степени государству. И здесь ничего плохого нет. Ни хорошего, ни плохого. Это только у нас граждане либералы считают, что, если все разделить и отдать поровну, то будет всем хорошо и рынок все разрулит.

А. Иванов:

- Технологические аварии прекратятся, если это будут не частные, а госпредприятия?

Н. Кричевский:

- С преобладающей долей госсобственности?

А. Иванов:

- Да.

Н. Кричевский:

- Конечно, прекратятся. Не полностью, потому что это технические процессы и никто не застрахован от аварий, но возьмите за сравнение свой автомобиль. Там обязательно что-нибудь сломается, как бы хорошо вы за ним ни ухаживали, как бы часто вы его ни мыли и как бы регулярно вы его ни заправляли. И даже как бы аккуратно вы ни меняли резину, все равно там какие-то неудачи и незадачи случатся. То же самое и промышленное предприятие, которое состоит из сотен, тысяч автомобилей...

И вот Иванов говорит - а давайте поболтаем по поводу задолженности иностранных государств перед Россией…

А. Иванов:

- Бангладеш нам должен там какие-то безумные деньги…

Н. Кричевский:

- Да, при этом это же деньги не живьем выданные, а это экспортные кредиты под строительство атомной электростанции. Я к тому, что Иванов предлагает, я машу руками гневно и те, кто смотрит нашу трансляцию в Ютубе, они видят, что здесь прямо резко упала температура и поднялся ветер, потому что Кричевский слишком активно размахивал руками… Так вот, почему я начал руками размахивать? Потому что ну обидно это. Досадно. Дело в том, что мы пятые в списке ведущих кредиторов развивающихся стран. Первый - Китай - 149 млрд., вторые - мы… но дело не в этом, дело в том, что Китай заранее, перед тем, как предоставить деньги, определяет для себя механизмы сатисфакции в том случае, если кредит не вернется, а кредит очень часто не возвращается. Иными словами, Китай что-то под себя забирает. Какие-то потоки, какие-то решения, контроль над какими-то территориями… контроль над тем же портом или над железной дорогой. Любые аспекты. Может быть контроль над всей инфраструктурой. Я к чему? Я к тому, что сегодня Китай за относительно небольшие деньги является распорядителем значительной части Африки. И вы не можете принимать какие-то решения, проводить свободолюбивую демократическую по-российски политику в африканских странах без согласования ее с Китаем. Хотя формально Китай никаким собственником или колонизатором африканских государств не является. Мы же, когда предоставляем кредиты, мы почему-то дальше своего носа, Антон Германович Силуанов, большой вам привет! - видеть отказываемся. Потому что вот мы выполнили сюминутную волю президента или премьера, или еще кого бы то ни было - и на этом забываем. А когда возникает вопрос о возврате, мы говорим - а где деньги? А нам говорят - а мы не можем. И мы такие - ну ладно, мы подождем. А в этот момент Китай на всех парах обходит нас по большой дорожке, как господин Борзаковский в 2004 году на Олимпийских играх в Афинах!

А. Иванов:

- Да, я смотрел этот финал. Прекрасный!

Н. Кричевский:

- Да его показывают постоянно, потому что это предмет для гордости всех граждан Российской Федерации, я уже не говорю о тех гражданах Российской Федерации, которые смотрели Зимние Олимпийские игры в Сочи…

А. Иванов:

- Возможно, мы просто многого не знаем. Вдруг неожиданно Бангладеш возьмет, да и вступит в Таможенный Союз?

Н. Кричевский:

- Росатом возводит там атомную электростанцию и деньги выдаются не живьем, а под стройку. То есть, это экспортный кредит. Но в любом случае Бангладеш будет нам должен. А Китай же как себя ведет? Первая просрочка хоть на одну секунду, и в силу вступает допсоглашение. А у нас такие допсоглашения есть? Мы в этом сомневаемся, иначе бы вот те 3 млрд. долларов, о которых мы время от времени вспоминаем, которые были оформлены через ирландскую компанию на правительство без пяти минут беглеца Януковича, по-прежнему не обсуждались бы в многочисленных бесполезных ток-шоу Российской Федерации.

А. Иванов:

- Там очень интересные страны, кстати, которые нам больше всего должны - Белоруссия.

Н. Кричевский:

- Белоруссия - это братский народ, мы все понимаем, мы поддерживаем благосостояние наших братьев. Но ведь помимо населения есть еще институт государства, есть еще БЕЛАЗ, есть Мозырский и Новополоцкий нефтеперерабатывающие заводы, есть еще Беларуськалий, есть много еще чего интересного. Почему же мы туда-то не идем? Ведь вы же могли, например, соединить, присоседить, поженить вследствие не возврата денег Уралкалий с Беларуськалием и получить не напрямую от Батьки, а от Уралкалия, а почему вы этого не делали, Антон Германович? (В третий раз вас вспомнил, больше не буду, извините).

А. Иванов:

- Да, ну Белоруссия хотя бы братский народ, а вот Венесуэла и Сомали, знаете, таких друзей…

Н. Кричевский:

- Это не друзья, это братья практически… кстати, пираты очень обижаются, когда их сравнивают с Российской Федерацией.

А. Иванов:

- Давайте перейдем к еще одной теме. Сегодня наш фаворит еще один - Алексей Леонидович Кудрин - выступал в Совете Федераций…

Н. Кричевский:

- Крестный отец Антона Германовича.

А. Иванов:

- Кстати, да.

Н. Кричевский:

- Именно от рекомендовал Антона Германовича, потому что думал, что Антон Германович будет во всем слушаться Алексея Леонидовича и поступать так, как Алексей Леонидович ему велит. Что получилось? Да ничего хорошего. Минфин потерял катастрофически свой функционал за последние несколько лет. Он сегодня совершенно непонятное, аморфное образование в важнейшей государственной сфере, сфере финансового обращения. Что из себя представляет современный Минфин? Да ничего. Ну, бюджет распределяет, составляет там еще что-то, но, слушайте, ради этого называться Минфином, мне кажется, не совсем корректно. Есть ФНС, который разрабатывает документацию и проводит всю денежно-кредитную вместе с ЦБ политику. Есть федеральная таможенная служба, которая, вполне вероятно, однажды объединится с ФНС. Есть федеральное казначейство - это структура, которая занимается бюджетными расходами. Есть тот же ЦБ, который шаг за шагом, кусок за куском отобрал у Минфина массу полномочий по контролю над финансовой сферой. Я имею в виду не банки, я имею в виду страховые компании, я имею в виду негосударственные пенсионные фонды, я имею в виду фондовый рынок. И все это произошло в бытность Антона Германовича Силуанова, министра финансов.

А. Иванов:

- Ну, это все, наверное, усилилось с приходом Михаила Мишустина в правительство, потому что, помните, до прихода Мишустина Силуанов был первый вице-премьер.

Н. Кричевский:

- Нет, нет, когда пришел Мишустин, это все уже случилось. Я почему это говорю? Потому что мы с вами в тот раз как раз говорили о менталитете бюрократии, о ее системе ценностей. И я вам должен сказать, что система ценностей бюрократии в числе главных факторов, а ни в коем случае не уменьшение своего аппаратного веса и влияния. То есть, вот ты будешь лузером не потому, что ты профукал какую-то национальную программу или не выполнил указаний президента, а потому, что ты упустил функционал, который был тебе временно доверен при занятии должности. Так вот, даже одну порцию из этого функционала ты упускаешь и ты уже считаешься неудачником. Но у Силуанова этих косяков - слушайте, всей программы не хватит для того, чтобы вспоминать, что когда-то это называлось федеральной службой по финансовым рынкам, когда-то называлось федеральной службой страхового надзора, когда-то это называлась федеральная комиссия по ценным бумагам. Где это все?

А. Иванов:

- Алексей Кудрин, который не только крестный отец Антона Силуанова, но и архитектор концепции осажденной крепости, как мы знаем, заявил сегодня с огорчением о снижении финансовой самостоятельности регионов. Дескать, в пандемию в регионах хромает финансовая дисциплина, фиксируется плохое качество прогнозирования и финансового планирования, увеличиваются дотации из бюджета регионам, но, соответственно, те свободные расходы, которыми они могут распоряжаться, становятся тоже меньше. Вот к чему все это приведет, по-вашему?

Н. Кричевский:

- Вы обратите внимание, вы сейчас перечисляли ровно те претензии, которые я говорил по отношению к господину Силуанову. В продолжение того, что я говорил, вы перечисляли то, что предъявлял Силуанову господин Кудрин. Но я хочу сказать о том, что вчера была совершенно умопомрачительная, сумасшедшая история с отчетом Счетной палаты по Росрыболовству и по крабовым аукционам…

А. Иванов:

- Я знаю, что вас эта тема особенно цепляет.

Н. Кричевский:

- Ну, потому что мы расстались по инициативе ВГТРК с ВГТРК, после того, как я позволил себе высказать свою точку зрения. Ровно такую же, которая через два с половиной года прозвучала из уст Счетной палаты. Один в один я говорил о том, что не будет никакой конкуренции. Было 95 участников, стало там 105 что ли. Ввели понижающий коэффициент при инвестировании в крабовые аукционы - 0,25 - оказалось, что бюджет обманули на 300 млрд. рублей.

А. Иванов:

- Больше всего поразило то, что аукционы проводятся формально.

Н. Кричевский:

- При этом, вы понимаете, ведь эти деньги не оказались у кого-то в кармане, их просто тупо недополучил бюджет. Русская рыбопромышленная компания и ее фирмы получили в Сбербанке кредитов на 1,4 миллиарда рублей. При этом Китай и другие основные потребители крабовой продукции просто перекрыли сейчас свои границы и не берут крабов у нас. А когда они откроют свои границы, скидки достигнут не процентов, а десятков процентов. В общем и целом господина Путина ближний круг опять обманул. Потому что Путин не обязан вникать во все детали, у него не такая голова, как у Алексея Иванова!

А. Иванов:

- Ну, известно, что крабовый бизнес достаточно криминальный, так скажем, и вот с чего это вдруг Кудрин сейчас на него решил напрыгнуть? Может быть, действительно, будут зачищаться….

Н. Кричевский:

- Вы знаете, когда бросается буквально в глаза то, что квоты распределялись за бесценок, а бюджет недополучил 300 миллиардов, мимо этого пройти не может даже Счетная палата, при всей ее независимости и неангажированности.

Алексей Майоров рекомендует нам «не трогать бухгалтера, он работает как может».

А. Иванов:

- Интересное мнение. Не стреляйте в пианиста – было в оригинале.

Н. Кричевский:

- Господин Майоров, мы больше не будем прикасаться к фигуре бухгалтера Силуанова.

А. Иванов:

- Другой наш слушатель из Ставропольского края просит вас прокомментировать одно сообщение на вашем Telegram «Антискрепа» о том, что золото потеряло в цене 11 %. А Минфин собрался инвестировать часть ФНБ в золото. И вот Никита Кричевский посредством своего Telegram-канала «Антискрепа» изволит сомневаться, мол, как это, «Силуанов ни одной крошки мимо рта не пропустит, а государство в лице некоторых высших чиновников любит помогать сырьевым фаворитам». Слушатель просит пояснить, что вы имеете в виду.

Н. Кричевский:

- Давайте по пунктам рассмотрим пост в Telegram-канале «Антискрепа». Золото пока потеряло в цене 11 %.

А. Иванов:

- Я считаю, что оно вверх пойдет. Нет?

Н. Кричевский:

- Дело в том, что… В чем прелесть Telegram? В том, что вы можете вставить в свой пост гиперссылку, нажав на которую просто пальчиком, вы попадаете на первоисточник. Так вот, в первоисточнике сразу несколько экспертов, более профильных, по сравнению с нами, говорят о том, что нынешние позиции в 1700-1800 долларов за тройскую унцию – это далеко не дно. А дно, скорее всего, будет на уровне ниже 1500 даже долларов, на уровне 1450 долларов за унцию. Иными словами, торопиться с вложениями в золотые слитки сейчас нельзя ни в коем случае.

Почему господин Силуанов так ревностно пробивает нормативную базу по размещению части средств ФНБ в золотые активы? Мне рациональными мозгами понять это сложно. Потому что все говорит за то, что сейчас к золоту нельзя подходить ни в коем случае. Но это ровно то же самое, что подойти к юаню, только это будет еще быстрее. Сегодня вложил, завтра золото упало. И послезавтра тебя вызовут на ковер, ты скажешь: ну не смогла я. Это рынок, Владимир Владимирович, что я мог сделать?

Спасает одно. Спасает тот человек, с которого мы начали сегодняшнюю программу. Дело в том, что те крошки, на которые рассчитывает господин Силуанов из Фонда национального благосостояния, оттуда не выйдут без личного согласия президента Российской Федерации. Это нас спасает. Я крайне далек от восхваления господина Путина. Я готов предъявлять ему сегодня, завтра, ежедневно, по часу в день, дайте только мне свободную трибуну и микрофон. Но в данном случае, как и во многих других, я абсолютно полностью с ним согласен. Не силуановских это полномочий дело.

Если Силуанов за годы своей работы министром финансов смог разбазарить практически весь функционал, который был присущ старому Минфину, который набрал господин Кудрин, будучи министром финансов и вице-премьером, то что говорить о размещении средств ФНБ? Не по Сеньке шапка. При всем к вам уважении, господин Силуанов.

И плюс ко всему, я подозреваю, что есть у вас какая-то договоренность с золотопромышленниками, золотодобытчиками, которые, понимая, что с реализацией добытого золота возникают определенные проблемы, тем более по тем ценам, которые были в прошлом году, а это было 2 тысячи долларов и выше, они пытаются пробить себе дорогу к деньгам ФНБ.

Опять же, я предполагаю, это мое личное мнение, которое ни в коем случае не совпадает с мнением редакции холдинга «Комсомольская правда», я вообще не понимаю, кто меня допустил до микрофона, - есть что-то у вас общее, какая-то неразлучная дружба, что ли, а может быть, в одном фитнес-клубе занимаетесь, не знаю.

А. Иванов:

- Вы скажите – с кем?

Н. Кричевский:

- Я про Антона Германовича и про золотопромышленников.

А. Иванов:

- Наверняка есть такие фитнес-клубы, где тусуются министры финансов и золотопромышленники.

Н. Кричевский:

- Я знаю, как он называется, но не буду говорить об этом. Потому что там, помимо Силуанова и золотопромышленников, тусуются всякие разные криминальные элементы с охраной. Причем охрана там не с кулаками, как добро, которое должно быть с кулаками, а со стрелковым оружием.

А. Иванов:

- Как страшно жить. Пора выполнять обещание, которое мы дали на прошлой передаче. Помните, вы обещали прочитать нам небольшую лекцию о бюрократах.

Н. Кричевский:

- Мы неделю назад говорили о том, почему Кричевского нельзя пускать во власть. Не потому, что он…

А. Иванов:

- А потому что он ученый.

Н. Кричевский:

- Да. Выполняя ваше неформальное поручение, господа слушатели, я написал целый текст, который опубликовал позавчера в одной из федеральных газет. Ссылка на этот текст есть в Telegram-канале «Антискрепа» за понедельник. Мы сегодня говорим о том, что у бюрократии главный принцип – это не расплескать, не растерять те полномочия, ту фактуру, те возможности, тот потенциал, которым она располагает.

Но это не единственный актив, не единственная капитализация бюрократии. Бюрократия сегодня занята, да она и 150 лет назад была занята тем же самым, работой в группе или в группировке. Есть некая команда, вы должны стать ее членом. Во всем руководствоваться принципами этой команды или касты. Вызубрить и публично применять сословную лексику и риторику.

Мы говорим о том, что у каждого чиновника, бюрократа есть свои специфические полномочия, связанные с тем, что он может то ли ускорить прохождение какого-либо законопроекта, то ли нажать на тормоз, а то и вообще выступить могильщиком, гробовщиком нормативного акта, в интересах, опять же, своей касты. И все это называется капитализация. Потому что монетизация – это несколько другое. Это не деньги. Деньги – это во вторую очередь. В первую очередь – это благо.

Что есть благо в случае с бюрократом? Естественно, это элитное достойное жилье. Естественно, это престижный земельный участок с домом в экологически чистом районе.

А. Иванов:

- Хороший фитнес-клуб?

Н. Кричевский:

- Безусловно, причем за государственный счет. Может быть, с огромной сидкой, с частичной оплатой.

А. Иванов:

- И желательно тот, в который ходят золотопромышленники.

Н. Кричевский:

- Ни в коем случае. Я категорически не рекомендую там тусоваться. Ходите в самый обычный достойный фитнес-клуб, где нет этих крутышек, которые гнут пальцы так, что их невозможно в дверь просто пропустить, эти пальцы застревают в косяке. И только потом это деньги. Потому что вначале благо. Потому что вы считаете, что чиновник занимает свое место исключительно с целью его монетизировать в денежном выражении. Ну хорошо, он монетизирует. А дальше он теряет ресурс, он теряет полномочия. Он становится никем. Потому что самое страшное для чиновника – это потеря ресурса.

Ресурс – это то, что обменивается на блага, о которых я говорю. И задача чиновника, помимо того, что не растерять ту поляну, на которой он сидит, и не дать ее обрубить, откусить. Задача чиновника – не растерять свой потенциал. То есть тот самый свой ресурс. В крайнем случае, обменять его. Помните, раньше говорили: а, его тогда на сельское хозяйство перебросили или на культуру. То есть ресурс остается. Вы скажете – народ. А при чем здесь народ? У чиновника менталитет и целеполагание несколько отличаются от того, что мы думаем.

Вот приблизительно по тем же схемам можно рассмотреть пребывание во власти предпринимателей. Это еще более интересная история. И даже представители науки – там не интересно, к сожалению, там история трагическая.

А. Иванов:

- А кто же остается тогда? Военные, что ли?

Н. Кричевский:

- О военных, о деятелях культуры, о прочих клоунах можно поговорить точно так же, как мы говорили о бюрократах. Можете ознакомиться на Telegram-канале «Антискрепа». Если возникнут вопросы, мы с вами с удовольствием поговорим. Там приводится способ, как интенсифицировать, активизировать работу госаппарата.

Про фитнес заговорили. И вспомнилось, вот вы говорите – вот надо там, где золотопромышленники. Ни в коем случае. Я много лет посещал World Class Олимпийский. Я делаю ему рекламу по той простой причине, что его уже нет больше двух лет. Его разрушили вместе со спорткомплексом «Олимпийский». Там была шикарная атмосфера, шикарная компания. Туда захаживал постоянно Ефим Шифрин, Андрей Малахов, Валерий Сюткин, Максим Галкин, много других интересных ребят, с которыми можно было пообщаться совершенно спокойно. Потому что железки одни и те же двигаем.

Там были и чиновники. Но они ничем не отличались. Потому что фасон трусов у всех одинаковый. И даже майки, плюс минус, одинаковые. И их носят навыпуск. И даже кроссовки с кедами – и те. И только потом я начал узнавать от тех людей, с которыми за много лет мы сдружились, что этот был крутым банкиром, а этот – чуть ли не второй человек в госкорпорации, а этот занимался прочими вещами. А этот – из Следственного комитета. А этот – из Генпрокуратуры. Погон на футболках не было. И лампасов на трусах тоже.

А. Иванов:

- И в гробу карманов нет.

Н. Кричевский:

- И тут вы мне предлагаете: а иди вот в этот фитнес-клуб, где золотопромышленники. И я говорю: а там люди с автоматами их стерегут. Что делать? А если его заденешь на дорожке в бассейне, тогда что? Последний день посещения клуба? Нет уж.

А. Иванов:

- Вадим интересуется, почему в совете директоров российских госкомпаний сидят – бывший канцлер Германии, министр иностранных дел Австрии. Они вообще в прибыли зинтересованы?

Н. Кричевский:

- Это абсолютно тривиальный вопрос. И такое же тривиальное объяснение. Потому что они являются агентами влияния этих госкомпаний на рынках Западной Европы. Поэтому у тех госкомпаний, где сидят бывшие канцлеры и министры иностранных дел, как правило, нет проблем с прохождением их нормативных актов, предложений, инициатив, их реализацией в конце концов. Ведь это же не просто подключить трубу какого-то НПЗ. Это например, приобрести еще какой-то актив. И вот здесь помощь лоббиста, а это член совета директоров, поистине незаменима. Потому что порядок везде одинаковый – что в России, что в Западной Европе.

А. Иванов:

- Наших слушателей очень интересует ситуация на фондовых рынках. В частности, в Китае и в США.

Н. Кричевский:

- У меня вопрос: с какой целью вы интересуетесь? Вы хотите сыграть на фондовом рынке Китая или США? Вот ради чего? Вы хотите поставить крест на своей обычной нормальной спокойной жизни, там, где все более-менее расписано, и потрепать себе нервы? Слушайте, есть масса других способов. Совершенно не обязательно выходить на фондовый рынок Китая или США, чтобы профукать свои деньги.

А. Иванов:

- Вопрос о золоте: где кидок ждать от Силуанова? И что получит народ от инвестиций ФНБ?

Н. Кричевский:

- Есть такой горе-аналитик по фамилии Х. Он несколько лет назад предсказывал золото по 2,5 тысячи долларов за унцию. Тогда золото подходило к 1750 долларов. И он говорил: да покупайте, будет 2500. Мне потом звонили те, кто купился на этот горе-прогноз этого горе-человека. Они не предъявляли, они просто горько сетовали. Они говорили о том, сколько они потеряли. У меня к вам огромная просьба – не играйте вы в фондовое казино. Вам что Путин сказал в начале программы? Хватит уже дикого капитализма. Нет, мы еще хотим!

А. Иванов:

- Мы хотим стрелять себе в ногу.

Н. Кричевский:

- Да, и делать аутодафе.

А. Иванов:

- «Продолжил ли Эльвира Набиуллина ездить в МВФ, если начнется ревизия приватизации?»

Н. Кричевский:

- А с чего вы решили, что она ездила в МВФ? Вообще зачем куда-то ездить физически при нынешнем уровне информатизации, компьютеризации и информационных технологий? Включи компьютер – и вот ты уже оказался в штаб-квартире МВФ. Все разговоры о том, что мы зависим от МВФ, мы являемся их вассалом, мы во всем вынуждены их слушаться, это разговоры совершенно недалеких людей, которые ловят хайп на подобного рода высказываниях. Они просто вам говорят то, что вы хотите услышать. Вот вам хочется, чтобы мифическая власть зависела от проклятой мировой закулисы. У меня тут же возникает вопрос: а Путин тоже причастен? Ведь он же назначал Набиуллину. А депутаты Госдумы, которые проголосовали за ее кандидатуру, они тоже все повязаны МВФ и международной жидо-масонской ложей? Согласитесь, это бред. И вы, тем не менее, на протяжении уже многих лет, десятилетий, пребываете в уверенности, что понятно, все мы… Да мы все знаем, там мировая закулиса, там МВФ.

А. Иванов:

- «Следуя вашей логике, нужно ввести в «Газпром» сына или кого-то из родственников Байдена». Как мы знаем, сын Байдена на Украине завязан. Он уже занят.

Н. Кричевский:

- Если бы это можно было сделать, если бы в Америке правила позволяли, то это было бы давно сделано. Очень правильное замечание. Но это невозможно. Потому что это будет последний день работы Байдена президентом. Тут же будет импичмент.

А. Иванов:

- Татьяна пишет: «Беларусь вспоминает о братстве, только когда кредиты нужны. Батька даже не высказал свое мнение в ответ на оскорбления Байденом нашего национального лидера».

Н. Кричевский:

- Вот видите, ласковый теленок двух маток сосет. Я старый знаток русских пословиц и поговорок. Он делает абсолютно правильно. А мы-то чего варежкой щелкаем или зубами?

А. Иванов:

- Клювом щелкаем.

Н. Кричевский:

- Читайте Telegram-канал «Антискрепа», слушайте программу «Экономика с Алексеем Ивановым» и будьте счастливы.

А. Иванов:

- И Никитой Кричевским. Прощаемся до следующей недели.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!