Сын бывшего хабаровского губернатора Антон Фругал: У меня есть факты, что мой отец не виноват

История обвиняемого в убийствах Сергея Фургала глазами сына

В. Ворсобин:

- Ну, в этом случае достаточно просто назвать гостя студии, а не говорить тему передачи. Антон Фургал, сын знаменитого хабаровского губернатора Сергея Фургала, который сейчас находится в тюрьме, и по этому поводу полгода Хабаровск был в демонстрациях, Хабаровск штормило, и штормило, в общем-то, всю нашу страну. Конечно, мы поговорим о судьбе хабаровского протеста, есть ли он в настоящее время, но сейчас поговорим о том, как себя чувствует Сергей Фургал в тюрьме. Антон, вы говорили с ним недавно.

А. Фургал:

- Да. Мне 30 декабря позвонил отец. Могу рассказать, как это было. Я ехал в машине. Звонит незнакомый московский телефон. Я беру трубку и первое, что услышал: «Привет, Антон, это папа». И тогда я просто не поверил, что такое бывает, потому что за полгода не доходило ни одно письмо. Это был самый лучший подарок на Новый год. Суть разговора у нас была очень простая. Первоначально он спрашивал, как семья, что происходит. Я ему сказал: «Отец, не переживай, с этой стороны все нормально, всё решили, все хорошо». После этого он спросил про судьбу Хабаровского края, что в Хабаровске. Я ему сказал: «По сей день происходят протесты, в твою защиту выходят люди каждую субботу». Потом рассказал, что эти протесты не только в Хабаровске, но и по всей России в целом.

В. Ворсобин:

- А для него это сюрприз? Он не знал об этом?

А. Фургал:

- Он об этом знал, но не понимал масштаба происходящего. Я ему сказал: «Твое имя известно уже везде, не только в России, но и за рубежом».

В. Ворсобин:

- Вы говорите, что только сейчас пообщались с отцом. Уже полгода прошло. Вам не давали возможность общаться с ним? В каких условиях сейчас находится Фургал?

А. Фургал:

- Раньше была информационная блокада (я это именно так называю), потому что не доходили письма от семьи, не давали позвонить. К счастью, единственный раз за полгода я смог его услышать, и, если честно, стало как-то поспокойнее. Потому что до этого я не мог понимать, что там происходит, в полной мере. А когда мы с ним пообщались лично, я уже понял, в каком направлении идти и чем ему помочь.

В. Ворсобин:

- Я так понимаю, что Сергей Фургал не собирается признавать себя виновным. Я напоминаю слушателям, что его обвиняют в организации убийства Евгения Зори (это один из хабаровских предпринимателей), по-моему, в 2003 году. Какая позиция у вашего отца? И не стоит ли, если забыть о протесте и о том, что он был губернатором, пойти навстречу следствию и как-то скостить срок с помощью сотрудничества с ним?

А. Фургал:

- Ясно, что он полностью не виноват. Я даже провел свое собственное расследование. И по этому расследованию у меня есть определенные факты, сложилась определенная картина. И я понимаю, что отец невиновен, и все, что ему предъявляют, это просто… Как вам объяснить правильно? У меня даже слов нет, чтобы это объяснить. Я считаю, что это полное беззаконие – все, что сейчас происходит вокруг.

В. Ворсобин:

- Я слышал многое. Я был во время демонстраций в Хабаровске, провел много времени среди протестующих. И до сих пор я слышу даже от известных политиков в России эту мысль, что власть расправилась с хабаровским губернатором. Потому что, когда он шел на губернаторский пост, они могли его проверить, и уж если были какие-то грехи, то почему в этом случае у них не было претензий к Фургалу раньше? Я напоминаю, что Фургал был обыкновенным техническим кандидатом от партии власти (давайте прямо говорить о том, что происходило). Он исполнял эту роль и раньше, когда приходили предыдущие губернаторы. Он исполнил эту роль и в этот раз. Но тогда народ проголосовал за Сергея. Такие технические кандидаты побеждали у нас по всей России, кстати говоря, а не только в Хабаровске. Как вы думаете, что случилось с властью, почему она вдруг под нож бросила вашего отца, в чем логика?

А. Фургал:

- Я считаю, что это дело политическое, с одной стороны. А с другой стороны, он был таким человеком, который делал все для народа. За это в принципе и поплатился.

В. Ворсобин:

- То есть?

А. Фургал:

- Он достроил дома, он запретил варварски истреблять лес, запретил варварски истреблять рыбу. А так как местные чиновники до этого здесь сидели и не работали, а он их заставил работать, многим это не понравилось. Это та самая причина, почему все это и произошло.

В. Ворсобин:

- Я процитирую представителя президента на Дальнем Востоке Трутнева. «Есть люди, которые умеют хорошо работать, есть люди, которые умеют хорошо разговаривать. Фургал говорил хорошо, он говорил людям те вещи, которые от него ждали. Я видел его с другой стороны. Я его видел с точки зрения исполнения тех задач, которые ставились по всем объектам, по всем статьям. В целом это называется популизм. Сергей Иванович умел говорить то, что от него хотели слышать».

А. Фургал:

- Сергей Иванович не только умел говорить то, что от него хотели слышать, он и делал. И все эти факты люди видят, и из-за этого они вышли в его защиту.

В. Ворсобин:

- Как вы прокомментируете эти слова, которые я только что зачитал? Это ведь Трутнев, с которым долго работал ваш отец. И это представитель президента. Я хочу понять. Трутнев отвечает за весь Дальний Восток. Если вы говорите, что местные чиновники воровали, у них там было полное беззаконие, пришел ваш отец и стал их врагом, это не очень…

А. Фургал:

- Навел порядок, самое главное.

В. Ворсобин:

- Так порядок же выгоден и власти. Порядок выгоден и Трутневу лично, порядок выгоден и Кремлю.

А. Фургал:

- Видно, кому-то это было невыгодно, есть заинтересованные в этом люди.

В. Ворсобин:

- Вы проводили расследование. У вас есть какие-то предположения на этот счет?

А. Фургал:

- У меня есть весомые факты, а не предположения, но пока я не готов их изложить в полной мере, потому что не хочу давать подсказку следствию.

В. Ворсобин:

- Подождите. Следствие идет по поводу убийства одного из предпринимателей, которое случилось в 2003 году. Фургал стал губернатором сравнительно недавно. Как вы поможете следствию, если обнародуете факты, что его, в общем-то, закопала сама власть?

А. Фургал:

- В деле Зори очень много таких интересных фактов. Зоря, давая интервью в свое время, говорила, что она боялась Фургала, что Фургал выигрывал все дела…

В. Ворсобин:

- Это жена убитого.

А. Фургал:

- Да, конечно. Во-первых, из 8 судов Фургал выиграл 1 суд. Во-вторых, она говорит, что за два дня до суда Евгения убили. Евгения убили через 2 месяца после суда. И это все есть в Арбитражном суде, все эти дела.

В. Ворсобин:

- Другими словами, не было никакой логики у Сергея Фургала убивать Зорю?

А. Фургал:

- Да, не было никакой логики. Еще и то спорное здание было продано до убийства Евгения Зори. То есть факта спора нет.

В. Ворсобин:

- Я рекомендую всем, кто интересуется этим делом, посмотреть расследование сына Фургала, которое можно посмотреть в YouTube.

А. Фургал:

- В YouTube можно посмотреть, можно на моей странице в Инстаграме посмотреть. Там вместе с документами все представлено.

В. Ворсобин:

- Таким образом, вы заполняете этот пробел. Я очень много видел репортажей по федеральным каналам о том, почему виноват Сергей Фургал, но нигде не видел расследований о том, почему нет. То есть, нет другой точки зрения, другой стороны. Она наконец-то появилась, хотя, конечно, вряд ли федеральные каналы это покажут.

Антон, вы говорите, что не было никаких оснований у вашего отца убивать предпринимателя Евгения Зорю, с которым у вашего отца был спор. Я процитирую жену убитого, у которой есть своя точка зрения на эту тему, и она очень лаконична. «Фургал – преступник и убийца, - говорит она. – На месте моего мужа мог оказаться любой из вас, кто осмелился бы встать на пути Фургала».

А. Фургал:

- Это полная ложь.

В. Ворсобин:

- Когда вы говорите, что это ложь, объясните мотивацию жены этого предпринимателя. Зачем она так говорит, если это неправда?

А. Фургал:

- Когда все это произошло, не было никакого мотива Сергею Ивановичу убивать Евгения Зорю. Это первый момент. Второй момент. После того, как убили Евгения Зорю, Лариса Зоря забрала все наследство полностью, даже у матери убитого, хотя, вы сами понимаете, это очень сложно. До этого она подготовилась. Она купила себе хороший домик в Канаде и уехала туда жить, а в свое время любила рассказывать, как она любит Хабаровский край, как она любит людей в Хабаровском крае. Но проживает она в Канаде.

В. Ворсобин:

- Это такой психологический момент.

А. Фургал:

- Да. И заинтересованность у нее была. Потому что дело по семейной части у нее подходило к разводу. И если вы обратите внимание, третий ребенок, который родился после убийства, возможно, не от Евгения Зори.

В. Ворсобин:

- Вы сейчас говорите о настоящих организаторах убийства?

А. Фургал:

- Это мое личное мнение. Я думаю, следствие во всем разберется.

В. Ворсобин:

- Почему власть именно сейчас начала это расследование?

А. Фургал:

- Оно было начато еще в 2019 году, первые материалы начали поднимать.

В. Ворсобин:

- Что такое сделал ваш отец, чтобы это началось?

А. Фургал:

- Он стал неугоден власти. Потому что в Хабаровском крае, вы знаете, на последних выборах победил кандидат от ЛДПР. Все 90% забрала ЛДПР. И, возможно, это кому-то не понравилось. Вы сами можете сделать выводы и понять, кому это не нравится в первую очередь.

В. Ворсобин:

- Я знаю, кому не нравится в первую очередь арест Фургала, - Хабаровску. Я процитирую социологические исследования. Левада-Центр (это такая неблагонадежная социологическая служба, которая явно не кремлевская) представил результаты опроса, по которым в текущий момент граждане России практически не вспоминают о протестах в Хабаровске. Степень их важности даже ниже событий, связанных с футболом, которые считают важными всего лишь 1% опрошенных. Если летом, осенью только об этом и говорили, все вспоминали вашего отца, переживали за него, то сейчас люди забывают об этом.

А. Фургал:

- На самом деле никто об этом не забывает. Можно ввести в интернете «хабаровские протесты», и вы увидите, что люди выходят каждый день по сей день на площадь и протестуют, и не только в Хабаровске, а по всему Дальнему Востоку и в России в целом. А то, что местная власть отчиталась, что протесты закончились, они не закончились. Кто-то очень хочет, видно, чтобы они закончились.

В. Ворсобин:

- Ну, как не закончились?

А. Фургал:

- Я житель Хабаровска, я это вижу.

В. Ворсобин:

- В последнюю субботу 10 или 12 человек прошли по набережной.

А. Фургал:

- 10 человек там не могло быть, там было гораздо больше.

В. Ворсобин:

- Сколько?

А. Фургал:

- Я не принимаю участия в протестах…

В. Ворсобин:

- Я шел в этой толпе, которая шла по центру города. Я представляю масштабы, которые были в августе. Но сейчас совсем мало людей выходит за вашего отца.

А. Фургал:

- Они приутихли. Я не готов назвать количество людей, которые вышли, потому что я в этом не принимаю участия.

В. Ворсобин:

- А почему их стало меньше?

А. Фургал:

- Скорее всего, холода. Минус 30 на улице, это очень существенно.

В. Ворсобин:

- А усталость от протеста? Когда я там был, то спрашивал: «Против чего вы митингуете?»

А. Фургал:

- И какие вы получали ответы на это?

В. Ворсобин:

- «Мы протестуем против политики Москвы», «Мы хотим, чтобы Фургал вернулся», «Это несправедливо» и т.д. Но даже тогда люди понимали, что вернуть губернатора невозможно, это нереально. Они выпустили пар, несколько месяцев ходили. Сейчас их запал закончился. А главное, не было другой программы, не было других каких-то объединяющих Хабаровск предложений по разрешению этого конфликта. И когда нет никакой мотивации, никакой платформы для компромисса, люди, конечно, разошлись. Как вам такая версия?

А. Фургал:

- Эта версия неправильная. Потому что люди не разошлись, еще есть запал, никто никуда не ушел. Цель у людей конкретная есть, требования. Первое – провести открытый, честный суд. Провести этот суд на территории Хабаровского края. Я считаю, это будет честно. Он здесь работал, он здесь проживал. Почему его должен судить в Москве суд присяжных? И мотивация у людей осталась, они выходят.

В. Ворсобин:

- То есть вы хотите сказать, что протестуете даже не против федеральной власти, а просто обращаетесь к нашей судебной системе? А ведь решает не Кремль, решают суды. Формально у нас суды решают, где проводить заседания судов, в Москве или в Хабаровске. По сути, это такой ваш сигнал в Верховный суд, чтобы они провели честный суд на территории Хабаровского края. И Кремль тут ни при чем?

А. Фургал:

- Открытый, честный суд.

В. Ворсобин:

- А что такое открытый, кстати?

А. Фургал:

- Сейчас все суды закрытого типа. То есть, там нет никого, кроме судьи, прокурора и адвокатов. А зачем такая тайная история? Если Следственный комитет говорит, что у него есть неопровержимые доказательства, почему он не может их показать, зачем закрывать? Из своего расследования я делаю вывод, что никаких доказательств виновности моего отца нет, отец невиновен. И почему до сих пор его там держат полгода, это непонятно.

В. Ворсобин:

- Я хочу понять. Открытый суд – это трансляция, это какое-то большое здание, чтобы пришло как можно больше народа?

А. Фургал:

- Почему большое здание? Просто журналистов хотя бы запустите, чтобы народ видел, что происходит в зале суда. Я не думаю, что это сложно сделать.

В. Ворсобин:

- Так это же происходит. Да, есть такое – заседание закрывается в связи с требованием прокурора. Но большинство уголовных судов в России проводится открыто, там есть и журналисты. А зачем в этом случае полгода лихорадить город, если у нас и так уже открытый суд?

А. Фургал:

- У нас нет открытых судов, у нас закрытые суды происходят всегда.

В. Ворсобин:

- Нет, по уголовным делам суды открытые.

А. Фургал:

- Я-то знаю лучше.

В. Ворсобин:

- Если это не тайна. Улюкаев, по-моему, эти большие персоны, даже губернатор Никита Белых – по-моему, был открытый суд.

А. Фургал:

- А у моего отца проходят всегда закрытые суды.

В. Ворсобин:

- А чем обосновывают, коронавирусом?

А. Фургал:

- Не только коронавирусом. Еще коронавируса не было, когда первые суды начали проходить. Все были в закрытом порядке. Ничем больше, как беспределом, я этого назвать не могу.

В. Ворсобин:

- У меня остается всего несколько вопросов, но они очень важны. Каким вы видите будущее Хабаровского края? Вы живете сейчас в Хабаровске?

А. Фургал:

- Конечно. Я не собираюсь никуда переезжать. Единственное, могу рассказать свою биографию. Родился я в городе Благовещенске, переехал в Хабаровск, потом два года я работал на заводе «Максталь» и сейчас обратно вернулся в Хабаровск. И не хочу никуда переезжать. Потому что это родной край.

В. Ворсобин:

- Хорошо, что вы рассказали свою биографию, но она неполная. Дело в том, что, если я не ошибаюсь, у вас уже проходили обыски, причем, семья… Фургалы сейчас подвержены большому давлению. Можете рассказать, как это происходит?

А. Фургал:

- Первое, что было сделано, - это арестовали все имущество. Второе - именно психологическое давление. Это обыски, это постоянное давление со стороны структур происходит. И я так понимаю, когда я приехал в Москву, в Лефортово, пообщавшись с людьми, у которых так же сидят близкие родственники, это уже определенная система. Все у всех как под копирку. Сначала арестовывают все имущество, а потом начинают выдавливать.

В. Ворсобин:

- Какую, по-вашему, сделал решающую ошибку ваш отец? У него был шанс избежать всего этого?

А. Фургал:

- Мой отец не сделал ни одной ошибки, я считаю.

В. Ворсобин:

- Так не бывает.

А. Фургал:

- Ну, если вы считаете за ошибку работу для людей и помогать людям, то это интересное мнение.

В. Ворсобин:

- Если принять на веру эту вашу мысль, то получается, что все остальные 80 с чем-то губернаторов не работают для людей, они занимаются черт те чем, поэтому они губернаторы. А ваш отец, единственный, кто работал нормально, и за это пострадал. Не кажется ли вам, что такая идея немножко двухмерная?

А. Фургал:

- Ну, я считаю, что нет. Оценку показали местные жители, которые вышли за него и в первые дни, и сейчас выходят, и верят в его невиновность. Если бы он не делал ничего для людей и люди бы не видели результата, они бы за него не вышли. Вот в чем оценка.

В. Ворсобин:

- Что будет с Хабаровским краем дальше? При всем при том, что я понимаю, что вы хотите и добиваетесь, но надо быть трезвыми, надо понимать, что вашего отца, скорее всего, не отпустят и суд они проведут так, как хотят, если относиться к реалиям российским спокойно. Что будет дальше?

А. Фургал:

- Я считаю, что дальше - это не только мое мнение, это мнение определенного круга людей - что мы будем добиваться полного оправдания, как бы то ни было. В итоге добьемся своего. Вот что будет дальше.

В. Ворсобин:

- То есть, вы считаете, что в следующем году…

А. Фургал:

- В этом году.

В. Ворсобин:

- В этом году ваш отец будет на свободе?

А. Фургал:

- Да.

В. Ворсобин:

- Тогда какова дальнейшая будет его судьба, как вы думаете? Он пойдет снова на губернаторский пост?

А. Фургал:

- Я не могу сказать за отца. Я думаю, что я не имею права даже говорить за него. У меня есть своя задача - вернуть его на свободу. А дальше, я считаю, что он сам разберется. Мое личное предположение, что он вернется во власть.

В. Ворсобин:

- Если этого не произойдет, что будет?

А. Фургал:

- Этого не может не произойти. Даже Сергей Иванович сам говорил - мое освобождение так же необратимо, как восход солнца. То есть, он со своей стороны дает понять людям, что я выйду. И я со своей стороны, проведя расследование, я понимаю, что мой отец непричастен. И могу дать тысячу фактов этого. Первоначально, когда человек выходит на предвыборную гонку, его проверяют со всех сторон. Сколько он был депутатом Государственной думы… он два раза баллотировался в губернаторы… и вы хотите сказать, что с таким прошлым его бы пустили туда? Да никогда, ни за что в жизни. Те доказательства, о которых говорит Следственный комитет, почему они не могут предъявить это и показать это людям, если они есть? А я знаю, что их нет. И могу с полной уверенностью об этом говорить. Потому что я сам провел расследование, я сам все видел.

В. Ворсобин:

- Ваши соратники даже собираются ехать в Москву и от имени жителей Хабаровского края лично встретиться с Владимиром Путиным, по крайней мере, некто у вас Андрей Петров, который это предложил…

А. Фургал:

- Ну, я слышал об этом факте, но к данному мероприятию я не имею никакого отношения.

В. Ворсобин:

- Из всего того, что вы говорите, мне кажется, это самое разумное предложение, потому что в нашей стране все решает в общем-то Владимир Путин.

А. Фургал:

- Вполне возможно, может быть, это и разумное предложение.

В. Ворсобин:

- Но эта делегация состоялась?

А. Фургал:

- По-моему, да. Я не владею информацией по данному вопросу, но, по-моему, состоялась.

В. Ворсобин:

- Я надеюсь, что ваш отец все-таки выйдет на свободу или, по крайней мере, я надеюсь, что правоохранительные органы докажут свою правоту так, чтобы это принял даже Хабаровск.

А. Фургал:

- Доказать они могут единственным образом. Это отпустить его на свободу и не более. Вот этим самым они докажут, что у нас в стране еще есть честные люди и честные суды, и честные правоохранители, которые, я надеюсь, докопаются до сути и найдут настоящих виновных. Но я знаю, что мой отец - невиновен. И не один я так считаю.

В. Ворсобин:

- Я надеюсь, что Хабаровский край успокоится в любом случае, потому что…

А. Фургал:

- Когда вернется Сергей Иванович, Хабаровский край, естественно, успокоится.

В. Ворсобин:

- Хорошо. С нами был Антон Фургал, сын Сергея Фургал. Спасибо огромное. Удачи вам. И привет большой вашему отцу, которого я лично знал, знаю, я с ним встречался в Хабаровске… у нас в России ведь как бывает? Преступник человек или нет - решает суд, но, когда человек находится там, у многих просыпается или возрастает сочувствие. У меня сочувствия к вашему отцу много. Спасибо. Услышимся через неделю.

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, пишите комментарии, ставьте оценки и слушайте, когда удобно!

Нам это очень важно, так как чем больше подписчиков, оценок и комментариев будет у подкаста, тем выше он поднимется в топе и тем большее количество людей его смогут увидеть и послушать.

Кирилл Колесников в гостях у Радио «Комсомольская правда».