Роман Антоновский: Манифест Путина означает, что мы вступили на путь возрождения России как империи
![Роман Антоновский: Манифест Путина означает, что мы вступили на путь возрождения России как империи Роман Антоновский: Манифест Путина означает, что мы вступили на путь возрождения России как империи](https://radiokp.ru/sites/default/files/styles/kp_fullnode_730_486/public/2022-10/putin-obraschenie-2022-velengurin_1665000400_1665000427.jpg?itok=9ghNsdrQ)
Е. Афонина:
- Я приветствую наших радослушателей. В студии Елена Афонина. Сегодня очень важный день. Президент нашей страны подписал сразу восемь законов, четыре конституционных об официальном включении Донецкой и Луганской народных республик, Запорожья и Херсонщиины в Россию. И четыре федеральных закона об образовании новых субъектов. Теперь в Россиии 89 субъектов. И, конечно, возникает вопрос, как и что изменится в нашей стране. И не только в ней после того, как сегодня была завершена эта официальная процедура вхождения новых территорий.
Об этом мы поговорим сегодня с политологом, лидером движения «Суть времени» Сергеем Кургиняном. Здравствуйте!
С. Кургинян:
- Здравствуйте!
Е. Афонина:
- А так же вместе с нами политолог и писатель, авто Telegram-канала «Сыны Монархии» и книги «Русский супергерой» Роман Антоновский. Здравствуйте!
С. Кургинян:
- Добрый вечер!
Е. Афонина:
- Сергей Ервандович, ясно, насколько это важно для страны, ну, а как и что изменится в нашей стране? И каким образом эти изменения будут нами приняты, поняты, осознаны?
С. Кургинян:
- Пусть отвечает Роман.
Е. Афонина:
- Хорошо, вы даете право Роману начать!
С. Кургинян:
- Конечно.
Р. Антоновский:
- Я считаю, что это колоссальные изменения для нашей страны, для мира. Фактически сейчас идет не просто конфликт на Украине, а идет передел мира. Россия – это государство-панк. Мы выступили против коллективного Запада. С другой стороны, со стороны Запада тоже есть попытка пересмотра мира. Запад хочет пересмотреть итоги Второй мировой войны, после которой во многом правила мировой политики были прописаны с учетом интересов не только западных стран, но и с учетом интересов СССР. И Россия во многом сохранила многие эти привилегии, например, как право вето. И сейчас поэтому так активно борются с памятниками воинам-освободителям, чтобы пересмотреть итоги Второй мировой войны, сделать Россию изгоем за то, что она посмела совершить такое восстание против Запада.
Знаете, я рад этим изменениям, потому что Путин произнес одну из самых важных речей в пятницу, не побоюсь своего слова, он сказал манифест русского имперского национализма. И если, наконец, Россия себя осознает как русское национальное государство, защищающее русские национальные интересы, все у нас получится, в том числе, и вернуть Украину. А Украина должна быть как государство уничтожена. И украинцы должны быть уничтожены как политический проект, потому что это проект полностью русофобский. И мы должны исправить ошибки, совершенные коммунистами, создавшими УССР из исконно русских областей, таких, как та же Новороссия. И если мы принимаем Новороссию снова к нам домой, то мы, конечно, должны принять Новороссию в полном ее составе. А полный ее состав – это не только Херсон, Запорожье и русский Донбасс, но это и Одесса, и Николаев, и Приднестровье со столицей в Тирасполе. Вся историческая наша территория. И я ожидаю, что Россия, наконец, перестанет быть непонятное РФ и Российской Федерацией, манифест Путина означает то, что мы, наконец, вступили на путь возрождения России как империи. И как государства национального русского народа.
Е. Афонина:
- Сергей Ервандович, вам слово?
С. Кургинян:
- Есть такая русская поговорка: вашими бы устами, да мед пить. Я имею в виду, что все, что сказано, прекрасно. Кто же против того, чтобы Россия стала империей? Но никак не я. Кто же не понимает, что русский народ является народом-держателем империи. И что от него зависит будущая судьба остальных народов Российской Федерации. «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь». И с этим согласны. Никто сейчас не будет особенно дискутировать о том, какие и у кого были роли там. Я хочу обратить внимание уважаемого собеседника, что к моменту, когда создавалась та или иная Украина, предыдущая империя рухнула. Она исчезла. Совсем. И она исчезла не по вине клятых большевиков, которые были неизвестно кем. Она исчезла потому, что ее предала верхушка. Вся. Потому что царь оказался жалким ничтожеством. И потому что проиграли войну.
После этого за дело взялась замечательная русская буржуазия – все эти рябушинские и прочие. Они за десять месяцев прозяпали как последние твари все, что могли. Полностью. И к этому моменту уже начало все распадаться, отделяться. И разговор шел не о том, войдет ли в состав некоего нового государства, являющегося правопреемником Российской империи, войдет ли туда та или иная Украина, а вопрос просто о том, что все выходили до всех лениных и всех остальных.
Е. Афонина:
- Но в таком случае мы сейчас с вами наблюдаем процесс обратный? Процесс вхождения.
С. Кургинян:
- Вот мне и хочется понять. Поэтому все, что говорится, оно все правильно. И если вы хотите спросить меня, чем я считаю это присоединение, которое произошло, я считаю его абсолютно правильным, исторически судьбоносным. И очень крупным реальным событием в жизни нашей страны. Я всячески это поддерживаю, считаю, что если бы этого не было, было бы очень горько. И что это присоединение некоторые надежды, в принципе, создают.
Я просто хочу спросить, как вся эта риторика… Да, что касается речи Путина. Это самая сильная его речь за все годы правления. Он сам при этом находился в прекрасной психологической форме и был явно убежден в правоте всего того, что он говорит. Нет ни одного слова в его речи, против которого я что-то мог сказать. И более того, считаю, что сказано очень много исторически значимого.
Я просто спрашиваю о некоторых вещах. Вещь первая: когда произошло изменение Савла в Павла? То есть, когда государство под названием западный мир или Америка (неважно) стало сатаническим, а перед этим было лучшим партнером и мы просились в НАТО? Когда именно это произошло? Дата. Время. Обстоятельства. И объяснение с народом на эту тему.
Е. Афонина:
- Отличный вопрос! Роман, есть, что ответить?
С. Кургинян:
- Он является пустопорожней болтовней.
Вопрос номер два. Замечательные слова сказал президент России. И я все говорю искренне! Никакой иронии во мне нет! Замечательные слова о том, что как бы мы не хотим, чтобы у нас были там третьи гендеры и бог знает, что еще. Что это все отдает сатанизмом и так далее. У меня простой вопрос. Будет ли отменен международный классификатор болезней 11 – МКБ 11, в котором все это вменено в качестве нормы. Будут ли ликвидированы гендерные центры, в которых меняются гендеры? Произойдет ли в реальности то, что должно бы было государево слово превратить в дело? И будет ли это осуществлять нынешнее министерство здравоохранения? И когда оно это осуществит? И что будет происходить дальше?
Третье. Я еще больше поддерживаю слова президента России о том, что Беловежская пуща – это преступление. Я спрашиваю, доколе в городе, который мы называли танкоградом и Свердловском, который теперь называется Екатеринбург, будет торчать огромный центр во славу того, кого президент назвал как бы преступником? Разрушившим страну. Сколько еще месяцев будет торчать этот центр? Конкретно. Иначе государево слово будет превращено в дело?
Далее я спрашиваю, что происходит в Красном Лимане, что сейчас происходит на юге, что будет происходить в ближайшем месяце и почему это происходит? Мы любим говорить, и это совершенно справедливо, что Сердюков, свернув все кадрированные части, теперь у нас огромные проблемы с мобилизацией. Я хочу спросить, а после Сердюкова что-нибудь делалось для того, чтобы вернуть нормальное мобилизационное развертывание?
Далее. Можно задавать такие же вопросы по каждой из данных тем, потому что мы одновременно с этим рассматриваем то, что происходит в качестве издержек мобилизации. Но ведь мы понимаем, что эти издержки мобилизации связаны с определенным состоянием страны. И я хочу спросить: это состояние страны в реальности будет меняться или нет. Или спросить, иначе говоря, спросить уважаемого собеседника, какой будет военный бюджет в следующем году?
Е. Афонина:
- Роман, начнем с первого пункта. Он действительно очень важен. Потому что то, о чем спросил Сергей Ервандович, я думаю, об этом сейчас думают многие. Вопрос следующий. Когда Запад стал для нас Западом – источником сатанизма и вообще всего того, о чем говорил президент в негативном ключе? Когда это произошло, в какой момент случилось?
Р. Антоновский:
- На самом деле об этом пишут даже многие западные аналитики, что все происходящее сегодня во многом было вызвано непрекращающимся расширением НАТО на восток, хотя в принципе была договоренность с Горбачевым, что он демонтирует соцблок, а НАТО не принимает новых членов. Это было нарушено, причем даже против нарушения этого принципа выступали многие архитекторы холодной войны вроде Джорджа Буша-старшего. Потому что было мнение: зачем, мы победили Советский Союз в холодной войне, Россия нам уже не опасна, давайте не дразнить раненого медведя, подползая к его границам через прием в страны НАТО Прибалтики, через милитаризацию или насаждение русофобии на Украине? Но их в принципе не послушали.
Знаете, я склонен так думать, что во многом действительно Россию хранит Господь. Потому что все те позитивные изменения, которые происходят, они происходят вопреки. То есть теоретически мы вполне могли бы оставаться каким-то полуколониальным сырьевым придатком Запада, но Запад…
Е. Афонина:
- Роман, простите, я не услышала ответа на вопрос.
С. Кургинян:
- Я спрашивал, когда сатанистским государством стало? Тогда, когда стало расширяться на восток? Я спрашиваю, почему работают гендерные центры? Я спрашиваю, кто подписал бумаги по изменению гендера? Я спрашиваю, почему стоит центр Ельцина? То есть я спрашиваю, когда, а попустительство божье (я человек светский), я знаю, на бога надейся, а сам не плошай.
Р. Антоновский:
- Действительно, мы в какой-то мере шли именно по либеральному пути развития.
С. Кургинян:
- Почему?
Р. Антоновский:
- Потому что у нас со времен распада Советского Союза (кстати, во многом который развалили сами же коммунисты во главе с Горбачевым) мы были колонией Запада, с колониальной ельцинской администрацией. И благодаря приходу Путина мы стали как бы это из себя изживать, но часть этих колониальных элит, особенно в лице наших олигархов, которые получили усилиями американских советников Ельцина наши богатства в 90-е годы, всех этих Чубайсов, Ходорковских и так далее… Ну, кто похитрее, как Ходорковский, не стали биться с новой властью, а затаились, они как бы остались в том же положении. Я абсолютно согласен с вашими вопросами, чтобы провозглашать себя оплотом традиционных консервативных ценностей, нужно снести центр Ельцина или устроить музей не Ельцина, а музей геноцида русского народа в 90-е, и что нам нужно отказаться выйти из ВОЗ и всех программ классификации, оправдывающих педофилию и трансгендерность, тоже в этом плане с вами согласен. Но я сейчас вижу, что определенные шаги с начала спецоперации делаются.
С. Кургинян:
- Какие?
Р. Антоновский:
- Ну, смотрите, допустим, сейчас уже пошла определенная зачистка русофобов и в культуре, и в образовании.
С. Кургинян:
- Пугачевой.
Е. Афонина:
- Она уже в Израиле. Вы видели израильский паспорт?
Р. Антоновский:
- Сергей, я вас не перебивал. Дослушайте.
С. Кургинян:
- Да, пожалуйста.
Р. Антоновский:
- Пугачева, во-первых, в Израиле. Во-вторых, сейчас ее будут проверять на налоги и на экстремизм ее заявлений…
С. Кургинян:
- Пока что у нее концерты.
Р. Антоновский:
- Концертов у нее нет, она в Израиле уже. У нее ни одного концерта в России.
С. Кургинян:
- Концерты без Министерства культуры?
Р. Антоновский:
- Концертов нет у нее в России. Можете изучить матчасть сначала, потом спорить.
Е. Афонина:
- Речь идет о концертах, на которых будут исполняться песни Аллы Пугачевой.
С. Кургинян:
- Кем?
Е. Афонина:
- Ну, другими артистами, поклонниками ее таланта. Это именно так анонсировано. Не сама Алла Борисовна придет свои песни петь. Ей будут авторские идти, это единственное.
С. Кургинян:
- Вы прекрасно понимаете, в чем моя позиция. Если человек в этот экзистенциальный момент заявляет, что он просит сделать его иностранным агентом и т.д., то есть фактически в условиях этой мобилизации плюет в лицо, то есть две возможности ответить. Либо возможность ответить в одной логике, либо в другой. Используется некая гибкая логика. А то, что это всё пережитки цинизма, вы знаете, как-то не убеждает. Главное, я хочу вам сказать, что это не убеждает 90 процентов патриотической публики. Про такие вещи говорилось на ранних съездах партии: вот вертится. Вопрос заключается в том, что происходит сейчас. Повторяю, у меня нет никакой задачи, кроме того, чтобы поддержать существующую власть в ее победе на Украине. Других задач нет. Мы снимаем все, что является нашими противоречиями. И мне не так дорог Ленин, чтобы я по каждому поводу, когда говорится что-то маловразумительное по его поводу, начал биться в экстазах. Мне неважно, чья будет победа, она должна быть победой России. Я спрашиваю, что нужно сделать для этого? Я подчеркиваю, что очень большое дело – присоединение этих субъектов. Я же не говорю, что это пустое, я говорю, что это суперзначимое. Я подчеркиваю, что речь Путина – лучшая из тех, которые я слышал, и что я в ней услышал многое из того, что очень мне греет сердце. Я подчеркиваю, что мне совершенно все равно, будет эта империя чуть более белой или чуть более красной, мне это фиолетово. Я хочу победы. И я спрашиваю о том, что мешает этой победе, и в какой логике мы будем не говорить, а действовать.
Е. Афонина:
- Тогда, Сергей Ервандович, вам адресую этот ваш вопрос. В какой момент Запад стал для нас тем самым сатаной, из которого все зло, перечисленное вами, течет с Россию, здесь удобряет почву, и дальше начинают вырастать эти ядовитые цветы или тот самый борщевик, который чем больше рубишь, тем выше и мощнее он становится? У вас есть ответ на ваш вопрос?
С. Кургинян:
- В 2007 году.
Е. Афонина:
- Почему?
С. Кургинян:
- Президент России лично говорил о том, что он спрашивал президента Ельцина, нельзя ли войти в НАТО. Вряд ли он хотел войти в сатанизм. Я цитирую президента, что я вам здесь сейчас рассказываю нечто достаточно эксклюзивное. Вы помните эти слова?
Е. Афонина:
- Да.
С. Кургинян:
- Значит, на тот год, по-видимому, не было никакого представления о том, что это сатанизм. И вопрос тут идет не о Ельцине, а о словах Путина. Слова о том, что мы партнеры и все прочее, тоже произносились. Вся экономическая жизнь и всё строилось под союз с Западом. Далее под это же создавалась экономика, армия и все остальное. И были сделаны далеко идущие действия в этом направлении. Как мне представляется, президенту примерно в районе 2007 года было сказано, что на самом деле входить в Запад надо будет по частям. И этот тезис, поддержанный частью прежней госбезопасности, которая имеет своих наследников, кстати (и которая ассоциируется только с именем Филиппа Денисовича Бобкова покойного, но она же шире), был поддержан, судя по откликам господина Ракитова и прочих, которых мы знаем. Президент сказал свое жесткое «нет» в этот момент, когда стало ясно, что всё, край.
Дальше стало ясно, что это не просто край, а что все дело идет к добиванию России совсем, до конца. Тогда (и Украина, конечно, была главным пунктом) фактически было оказано противодействие, после которого ни о каком вхождении в Запад говорить не приходилось. Но еще в момент блистательного введения Крыма в состав Российской Федерации (я считаю это очень большой заслугой Путина, это было сделано блистательно) я говорил, что началась холодная война. И мне было отвечено высокими официальными лицами: ничего подобного, нам сказано, что ее не будет. Ну как, нет ее? Она есть. Далее возник вопрос о том, что люди с прозападной ориентацией… Кстати, я хочу спросить, а кто делал «Сколково» или «Роснано»? Они делались моими знакомыми.
Р. Антоновский:
- Я считаю, что весь этот комплекс справедливых во многом вопросов, которые задал Сергей Ервандович, объясняются одним фактом. У нас среди элит во власти есть немало русофобов. Во многом до начала спецоперации наши политические и экономические элиты представляли собой некий набор кланов, кто-то называл их «башни», где были башни и патриотические, и либеральные, в том числе ориентированные на Запад, в том числе связанные с той же Демпартией США, проводящие здесь ее леволиберальные интересы. Им бы были обязаны и гендерными законами, и тем, что у нас аборты до сих пор в ОМС, что для консервативной страны немыслимо, и неконтролируемым ввозом инокультурных мигрантов из Средней Азии, и прочими проблемами.
Но ситуация развивается так, что, если сейчас в условиях спецоперации, а по большому счету – реальной войны с Западом, который воюет с нами руками Украины, наша система не реформируется, не переродится из страны-корпорации в русское национальное государство, то мы просто проиграем. Это прекрасно понимает Путин, его соратники-патриоты. Я вижу, что отчасти сейчас уже башня патриотов начинает во многом побеждать. Был вопрос про Пугачеву. Но заметьте, что сейчас уже все, хотя еще иногда выступают всякие Меладзе с Агутиными, надо их тоже гнать поганой метлой из страны за их антироссийскую позицию, но на Первом канале есть программа «Свои», где выступают «Зверобой», Чичерина, Рич и прочие люди, которые поддерживают Донбасс и выступают в поддержку Новороссии.
Е. Афонина:
- На рекламу карты «МИР» были потрачены немаленькие деньги, а лицом рекламной кампании был Леонид Агутин.
Р. Антоновский:
- У нас эти русофобы сидят во многих культурных учреждениях, в государственных структурах, на позициях директоров по маркетингу в тех же компаниях типа «Сбера», которые утверждают Агутиных. Они сидят там десятилетиями. Мы фактически начали процесс очищения от русофобии 24 февраля 2022 года. Прошло полгода. Часть из них бежали сами, как Чубайс, Красильщик и прочие. Кто-то обозначил. Есть ассоциация, что Высшая школа экономики – гнездо либералов, и там до сих пор продает Майя Кучерская литературное мастерство, заукраинка-либералка, но при этом оттуда был уволен ряд руководителей и преподавателей, которые написали письмо против спецоперации. То есть процесс очищения начался.
Нам этот процесс перерождения из полуколониального государства в самостоятельную суверенную страну Россию, в Российскую империю, которая возьмет в себя лучшее из Красной империи, из Белой империи. У левых и правых патриотов сейчас общая цель – процветание и победа России. И мы не можем возродить СССР, не можем возродить Российскую империю. Нам нужно взять лучшее и оттуда, и оттуда. И сделать своими героями героев и царской России, и Белого движения, и героев СССР, критерием которых будет, что они внесли большой вклад в процветание русского народа и нашей страны и не были замешаны в репрессиях против своего народа.
Я считаю, даже убийство моей подруги Даши Дугиной во многом как раз объединило этим горем красных и белых патриотов. Потому что на ее гражданской панихиде в телецентре «Останкино» были и монархисты, и нацболы, и красные патриоты, и евразийцы, и русские националисты. В общем, все пришли, во многом это горе сплотило нас, общая цель – отомстить за Дашу и победить наших врагов.
Самым главным рецептом будет очищение нашей элиты и нашей страны от русофобов. И сейчас первая волна бежала у нас 24 февраля, вторая волна осаждает Верхний Ларс и бежит от мобилизации. Но без системных реформ мы не сможем одержать победу. Но вся ситуация в мире и в стране толкает нас к тому, чтобы мы этот процесс очищения прошли и все-таки победили. И здесь Владимиру Владимировичу нужно решиться на какие-то кадровые перестановки. С одной стороны, мы принимаем в Россию новые области. С другой стороны, у нас с каждым днем площадь этих областей сокращается, потому что хохлы там наступают как не в себя. И мы не можем обойтись даже без кадровых перестановок в армии.
Все хорошо помнят историю, у нас за время Великой Отечественной глава Генштаба сменился четыре раза, причем далеко не всегда это были перестановки начальника Генштаба из-за ошибок, а просто гибко меняли. Когда нужна была оборона, ставили во главе Генштаба того, кто лучше оборонялся. Когда нужно было наступление, ставили того, кто лучше наступал.
С. Кургинян:
- А вы в курсе того, что произошло в Харьковской области?
Р. Антоновский:
- Конечно, в курсе. И это большая трагедия.
С. Кургинян:
- Тогда ответьте, если это произошло, то ваш оптимизм риторический или укорененный в реальности?
Е. Афонина:
- Психотерапевтический.
Р. Антоновский:
- Я думаю, что у нас сейчас позиция такая, что мы, наверное, объединены с господином Кургиняном общей целью – победить в этом противостоянии с Западом, Россию утвердить как сильное государство. Просто он во многом выступает пессимистично, а я – оптимистично. Но у нас очень часто в логике нашей истории были похожие темы. Когда рухнула Российская империя, мы первую мировую войну начали очень неплохо, громили турок, австрийцев, на равных бились с немцами и могли бы стать бенефициарами. Брусилов был замечательный полководец.
С. Кургинян:
- Ренненкампф тоже был замечательным полководцем?
Р. Антоновский:
- Был.
С. Кургинян:
- В Японской войне мы тоже победили?
Р. Антоновский:
- Тогда проблема была в том, что у нас растлили наш тыл. Из-за тыла рухнул в итоге фронт первой мировой.
Е. Афонина:
- Можно про современный тыл поговорить? Он сейчас очень важен.
Р. Антоновский:
- Я считаю, что нам с современным тылом нужно вести себя жестко. Нам нужна современная опричнина или даже СМЕРШ. Нам нужно принять в Госдуме законопроект об уголовном и административном наказании за русофобию. И чтобы у наших правоохранительных органов был инструмент, чтобы наказывать тех людей, которые ведут в России антироссийскую пропаганду и деятельность.
Е. Афонина:
- У нас достаточное количество законов, способных, если есть желание, людям давать адекватное наказание. И история с двумя столичными муниципальными депутатами это превосходно доказала. Один присел на 7 лет, а вторая благополучно убежала. В отношении обоих действовал один и тот же закон. Только одна сидит в Грузии, а второй – на 7 лет за решеткой. И что?
Р. Антоновский:
- А я с вами поспорю. Муниципальные депутаты в силу своей тупости сами себя подставили. У нас сейчас появился закон о дискредитации СВО и армии. Но есть гораздо более хитрые их товарищи, которые подтерли свои первые твиты в конце февраля с осуждением спецоперации и прочего и затихарились. Но ведут эту деятельность. Они не высказывают напрямую против спецоперации, но транслируют антироссийскую повестку. С. Кургинян:
- Вывод? Как ваша оптимистическая риторика соединяется с пессимистическими фактами? И что важнее – риторика или факты?
Р. Антоновский:
- У нас факты есть не только пессимистичные, но есть и оптимистичные. Я лично с помощью своих подписчиков уже четыре раза отменял концерт Манижи, в том числе на фестивале «Казачье дело». В России зарождается патриотическое гражданское общество, которого раньше не было. И многие мои знакомые, даже бывшие навальнисты, у кого мозги есть, уехали работать военными медиками в Мариуполь. Сейчас 70 тысяч заявок добровольцами идти через Госуслуги. У нас сейчас уникальный шанс, у нас люди, которые были раньше аполитичными, стали патриотами своей Родины. У нас идет колоссальный народный патриотический подъем. И наш успех во многом зависит от того, если Путин будет опираться не на эту прогнившую бюрократию, а обопрется на низовой патриотический слой.
Е. Афонина:
- Может, в данной ситуации мы становимся не просто свидетелями, а участниками процесса, когда те самые реформы, которые назрели, он будет не сверху, а снизу? Люди неравнодушные отменяют концерты, говорят, мы не хотим новогодних фейерверков, мэры городов на это идут, отдавая деньги на экипировку наших военных.
С. Кургинян:
- Какие мэры?
Е. Афонина:
- Например, Калуга.
С. Кургинян:
- А Москва?
Е. Афонина:
- А вот это подождите! Этот процесс запускается. Такого раньше не было. Если в Telegram-канале бьют тревогу, говорят, посмотрите, мобилизованные приехали, а там чисто поле – моментально на следующий день ситуация изменяется. Вот это ведь есть!
С. Кургинян:
- Поймите, я за все позитивное. У нас нет с вами расхождений в вопросе о том, что надо делать. Я просто понимаю, что вы намного моложе меня, я хочу только одного, чтобы эта страна была, чтобы вы в ней правильным образом воспитывали людей. Мне больше ничего не надо, у меня нет никаких личных интересов. Я поддерживаю все, что может быть хорошего в этом деле. А в связи с тем, что происходит как большая беда на Украине, я еще снимаю последние противоречия.
Но надо говорить правду. Нельзя паниковать, нельзя устраивать выяснения отношений между различными каналами, кто хороший генерал-полковник, кто плохой. Это нельзя. А ввести расстрел за дезертирство и все прочее надо! Мы как бы сейчас гребем под гребенку людей, нужно в каждом крупном комиссариате, а мелкие надо убрать, вполне достаточно ста комиссариатов крупных, нужно ввести должность, которая позволяет выставлять категорию физическую и психическую – сильно мотивирован, не устойчив, слабо мотивирован, не мотивирован. И собирать надо лучшее. И это лучшее надо правильно учить. Когда кричат, что делают не верно, это хорошо. Поймите, инфраструктура подготовки людей к войне разрушена. Концепция была уничтожена. Это надо восстанавливать. Это невозможно восстанавливать, не введя в дело восстановителей. Нам нужны другие системы обучения, другая компьютерная вооруженность. Вы знаете, сколько танков мы продали Т-90 на Юг и на Восток? 2500, довольно много в Алжир, до фига в Индию. Я не против, я только хочу сказать, что один батальон, в лучшем случае, работает на Украине этих Т-90. А нам нужен оборонзаказ, при котором танки будут поступать в театр военных действий быстрее. И президент об этом говорит. Вопрос не о том, что надо говорить, а о том, за какие именно преступления и как бы ошибки, связанные с проведением военных действий следует карать беспощадно? Перед строем. Когда и каких героев надо поощрять, как надо выдвигать людей, проявивших себя в том же ДНР, ЛНР и так далее. Они сейчас, кто проявил себя за эти восемь лет, лучше воюют и это президент говорил. Выводы: как быстро в игру войдет молодой генералитет, который, действительно, хочет воевать? Как быстро мы получим новую стратегию войны и новые подготовленные кадры? Будут ли эти кадры высоко мотивированные. И наконец, будут ли люди понимать, за что они воюют? Ну, услышьте меня! Я на местах много работаю. Я делаю все, что могу для этой победы. То, что сейчас происходит, в том числе, в идеолого-информационной сфере, где замечательно работают многие, все хорошо работают. А что, Соловьев плохо работает? Вы плохо работаете? Мардан? Вы все хорошо работаете. Это необходимо. И я счастлив, что вы так работаете. Потому что я помню 93-95-й годы, что происходило, мне есть, с чем сравнивать. Это необходимо, но недостаточно. И здесь от главы государства зависит очень многое. Надо признать ошибки. «Головокружение от успехов» - была написана статья и многое она изменила. Надо признать ошибки, надо расставить точки над i. И надо перестать цацкаться с этой элитой. И когда какая-нибудь примадонна или метресса начинает говорить, а ну-ка, твари, как бы сделайте меня иноагентом, надо не только сделать, а еще наподдать так, чтобы летела назад на юг. И радовалась тому, что летит. А не делать то, что делают. Когда на журналистском факультете происходит то, что происходит, а потом чуть-чуть это замазывают, так нельзя. Так не побеждают. А если этой победы не будет, будет расчленение, геноцид народа и у вас не будет будущего, понимаете? У всех. И те, кто думает, что после этого проигрыша можно будет стране уцелеть, кто-то пишет какие-то идиотские сценарии того, что будет после!
Потом не будет никакого «потом». А сейчас на исправление ситуации и введения в бой высокомотивированных, высокоподготовленных и высокооснащенных крупных структур осталось максимум 3-4 месяца. Это нельзя сделать этими руками, они это не умеют. Они хорошо откаты делают, они наклейки переклеивают. Нужно найти людей сейчас, не разрушая эту систему, упаси бог, видели мы эти горбачевские разрушения, а добавляя к ней что-то, надо медленно создавать другое, а не болтать о том, что все у нас хорошо. Знаете, и папа, одуревший от Талмуда, ему такую песенку поет: «Все будет хорошо, к чему такие спешки. Все будет хорошо, и в дамки выйдут пешки, и будут сны к деньгам…»
Е. Афонина:
- …и дождички пойдут по четвергам.
С. Кургинян:
- Хватит! Поймите, мы на войне. Бросьте ваш тон и возьмите человеческий. Говорите правду. Каждый, кто ее говорит, молодец. Пургу поднимать не надо. Надо говорить жестко и верить в победу.
Е. Афонина:
- Сергей Ервандович, сейчас почему-то очень активно в очередной раз в информационное поле вбрасывается тема ядерной угрозы, войны и пр. Вбрасывается не нами, а нашими соперниками. Можете объяснить логику, для чего это делается?
С. Кургинян:
- Одни, те, кто стоит за спиной всей этой бюрократической швали, они просто хотят один раз сильно долбануть и перестроить мир. Их немного, но они очень влиятельные. Это не только экзистенциалисты, это несколько групп, мы их видим. А другие хотят нас затянуть в это. У нас достаточно конвенционального оружия, для того чтобы сделать всё. Мы не имеем права и не должны применять никакое ядерное оружие, не потому что мы как бы слабые или боимся чего-то, а потому что мы можем всё сделать иначе. Есть тонкие, сложные, гибкие методы, которые спасают ситуацию, а есть по принципу: ненароком обнажил я бицепс, и тогда хваленый этот Фишер сразу согласился на ничью. Не надо обнажать ядерный бицепс без особой необходимости. Поверьте мне, я не только театром занимался в своей жизни, у нас есть конвенциональное оружие, которое ничуть не менее эффективно, чем ядерное. Мы входим во время, когда Хиросиму и Нагасаки можно было уничтожить без чего-либо. Дрезден и другие города уничтожали без, а мы совершенно в новой эпохе. Мобилизуйте конвенциональные возможности, не пытайтесь (я говорю это тем, кто это делает) еще грести и грести людей, если вы не можете их развернуть. Гребите как можно больше, но тогда разворачивайте, и разворачивайте по-настоящему. Военный бюджет должен быть удвоен. Если этого не произойдет, будет беда. И в этой беде будет плохо всем – вам, этой самой власти, по отношению которой так пытался коллега тут так комплиментарничать, народу, детям. Никто не уцелеет, если придет беда. Эту войну нельзя проиграть. Но для того чтобы этого не было, прежде всего, от вас зависит только одно – чтобы люди поняли, за что и против чего они воюют.
Клянусь вам, что они этого не понимают. Страна не находится (у вас был вопрос) в сущностно-мобилизационном состоянии, в том числе и потому, что она напряженно ждет правды, горькой, любой, но правды. «И тяжкий млат, дробя стекло, кует булат» - это про что было сказано Пушкиным? Про Русь. Так вот, пусть это стекло дробится, пусть шваль бежит от мобилизации, но объясните тем, кто на нее идет, за что они воюют, дайте им квалификацию, отберите их, вооружите и дайте им талантливых военачальников. А все гламурное прочее вымести надо. Не по одному элементику пинцетом, а поганой метлой, за считанные месяцы. Иначе может возникнуть беда. Ситуация еще поправима, но времени осталось мало.
Е. Афонина:
- Спасибо, Сергей Ервандович.