Самые яркие высказывания, прозвучавшие 28 апреля 2020 года в эфире Радио «Комсомольская правда»

Тигран Кеосаян
Эксперты Радио «Комсомольская правда» обсуждали ощущения от самоизоляции, ее экономические последствия и давление на телеведущую Регину Тодоренко.

Тигран Кеосаян, телеведущий, режиссер:

Вот все, что ты сейчас перечисляешь – платья, быстрее машина, красивее машина, вкуснее рестораны, изысканнее рестораны, - это уже виньетки. И в какой-то момент нам всем показалось, что это самое-самое главное. А это ни хрена не главное. Вот в чем дело. Мы же все следим за своими ощущениями. Я так думаю, что это имеет отношение ко всем слушателям и зрителям, и к тебе, и ко мне. Вы какой-то момент вдруг я понял, и ведь меня никто не зомбировал, я не смотрю какие-то НЛП-программы, которые говорят: давай вот так.

Автоматом думаю: поехал бы я в ресторан, который я люблю. А потом я начинаю понимать: а это не обязательно. А вот те десятки тысяч встреч, которые… Да нет, можно и без них.Это какая-то абсолютно новая – старая реальность. Я так бы сформулировал. До этого всего этапа потребления адского, в чем мы участвовали, боюсь, что и будем участвовать, просто это уже будет по-другому, явно по-другому, совершенно новая реальность.

Михаил Делягин, экономист:

Люди начинают задумываться, а что будет, когда это коронабесие закончится? И уже начали понимать, что оно может и не закончиться, может перейти в какую-то другую форму беснования. А самое главное, что может оказаться ситуация, когда мы выйдем из квартир, а выходить будет некуда. Это реальная перспектива, потому что мера по борьбе с коронавирусом якобы, на самом деле, они убивают экономику.

И когда нам Росстат рассказывает, что спад, падение реальных доходов населения составило в первом квартале 0,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, я не знаю, что еще может быть более дискредитирующего государственную власть. Может, только флаг со свастикой над Кремлем. Может быть. И то далеко не факт. Потому что все понимают, что перспектив нет.

Олег Кашин, журналист:

Для меня вот эта риторика – я оступился, ошибся, простите меня, мои товарищи – она, конечно, ассоциируется только с советской риторикой и только у нас, потому что на западе не было этого опыта диктатуры коллектива, назовем это так, когда какие-то ценности, какие-то идеи оказываются сильнее личности и в итоге заставляют личность ползать у коллектива в ногах, каяться, а коллектив скажет, что ты еще не разоружился перед партией.То есть, вот ее покаяние уже было после того, как у нее отобрали звание «Женщина года» по версии журнала «Гламур», потом у нее отобрали рекламный контракт с «Пепсико», она была лицом сока «J7», потом отобрали рекламный контракт с Procter & Gamble, она тоже какую-то бытовую химию рекламировала…

В общем, все будет плохо теперь у Регины Тодоренко, но так же мы понимаем, что она пока потолок для российского «миту», а, условно, депутат Слуцкий пока вне зоны досягаемости. Помните, как он приставал к журналисткам, и тоже были такие протесты, но ему ничего за это не было, потому что Госдума не подчиняется вот этим мировым законам, по которым уже живет рекламный рынок, уже живут корпорации. В общем, Тодоренко, опять же, украинка без связей, молодая, это пока потолок. И вот на примере этого лабораторного опыта на украинской девушке мы можем заглянуть в свое завтра, когда и вас и меня кто угодно сможет затравить, подвергнуть какому-то институциональному насилию, так скажем, за какие-то наши с вами неосторожные слова…