Самые яркие высказывания, прозвучавшие 9 июня 2020 года в эфире Радио «Комсомольская правда»

Елена Ханга
Эксперты обсуждали сегодня ДТП с Михаилом Ефремовым и жизнь после коронавируса.

Журналист Олег Кашин о традиционных ценностях:

- Конечно, велик соблазн считать нашу духовную и мудрую Россию последним оплотом традиционных европейских ценностей. Но откровенно говоря, она – этот оплот ровно до тех пор, пока она жестко находится в руках пожилых ветеранов госбезопасности с их ветеранскими как бы тараканами в голове. При любой естественной смене поколений во власти окажется, что и трансгендеры в России приветствуются, и покаяние перед афроамериканцами приветствуется. И, в общем, нет ничего, что реально держало бы Россию всерьез в поле этой старой доброй духовности.

Телеведущая Елена Ханга о Михаиле Ефремове:

- Это драма для семьи Сергея Захарова, которому надо выразить соболезнование. Во-вторых, мне кажется, конечно же, драма для семьи Ефремова, потому что ну вот, все! Ну, что? Представляю, сколько раз они откручивали, а это произошло в девять тридцать вечера, вот они думали, а вот девять пятнадцать? А в девять десять? Ну, вот неужели, кто-нибудь сказал, дай ключи, я тебя отвезу. Или, Миша, давай такси вызовем. И тебя отвезут. Я представляю, сколько раз они откручивали и умоляли бога, чтобы вот это все открутить.

Экономист Михаил Делягин о последствиях пандемии:

- Каковы последствия коронабесия? В апреле, даже по официальным данным, по оценкам Минэкономразвтиия, спад ВВП составил 12 %. Учитывая, что спад промышленного производства неправдоподобно низкий – 6,6 %, можно предположить, что в основном этот спад за счет разрушений финансового сектора. И это будет аукаться очень сильно, долго. И дай бог, если экономический спад по итогам этого года составит не более 10 %. Это нам дико повезет, если это случится.

Глава ВЦИОМ Валерий Федоров о жизни после пандемии:

- На самом деле тревога снижается. Если бы был очень высокий уровень тревожности, который мы фиксировали, скажем, 3-4 недели назад, то никто бы на улицы не вывалил, не гулял бы там. Я подчеркиваю, что они гуляют. Не работают, а гуляют. То есть они расслабляются, пытаются вернуться к прежней жизни, даже если это в целом невозможно. Все наши замеры показывают, что число тревожных людей снижается, но от очень высокого уровня. В каких социальных средах сейчас тревога локализуется? Прежде всего, женщины, у них больше тревоги, чем у мужчин.