Шолохов: «Музей и театр — это явления, которые требуют личного присутствия»

Александр Шолохов
Депутат Госдумы Александр Шолохов стал гостем программы Арины Шараповой на Радио «Комсомольская правда». Парламентарий рассказал, чем занимаются работники культуры на удаленке, и объяснил, почему в музеях нужно присутствовать лично.

Мы предлагаем полный текст радио передачи.


А. Шарапова:

-Мы сегодня встретимся с очень интересным человеком. Александр Михайлович Шолохов – это внук того самого Шолохова. Он занимается вопросами культуры в Государственной Думе.

Здравствуйте, Александр Михайлович. Давайте я вас представлю. Очень рада представить Александра Шолохова, российского государственного и политического деятеля, депутата Государственной Думы, первого заместителя председателя комитета по культуре.

Этим летом мои близкие друзья в лице Дмитрия Диброва, известного телеведущего Первого канала, и адвоката Павла Астахова были у вас в гостях.

А. Шолохов:

- Да, это правда.

А. Шарапова:

- До сих пор они рассказывают о том, как вы показывали, рассказывали им ту самую станицу Вешенскую, где так много работали, и от которой все они были в полном восторге. Я так сожалею, что меня там не было. Скажите, вы скучаете по станице Вешенской, где вы работали довольно долго?

А. Шолохов:

- Я всегда скучаю по Вешенской, как только из нее выезжаю. Но сейчас волею судеб получилось так, что мы можем находиться дома, и я именно здесь, в Вешенской.

А. Шарапова:

- Мне очень нравится, когда я прихожу в гости к людям, которые находятся в далеких от Москвы районах. Вы сейчас в самоизоляции?

А. Шолохов:

- Правильнее сказать – на удаленке. Потому что депутатам полная самоизоляция, конечно, не грозит (только в случае, если, не дай бог, кто-то заболеет). Я на удаленной работе.

А. Шарапова:

- Что значит удаленная работа по культуре? Как это может быть?

А. Шолохов:

- Если уж говорить только о культуре, дело в том, что писатель, режиссер, композитор – разве они не на удаленке? Они все с нами беседуют опосредованно - через страницы книги, через исполнение других музыкантов и т.д. Поэтому культура в значительной своей степени находится на удаленке. Это если говорить о творцах. Но действительно серьезный вопрос – существование сейчас, а главное, последствия этого периода для тех же самых музеев, которые мне так близки, и для всех остальных учреждений культуры – для театров, цирков, зоопарков, для многих моих коллег.

А. Шарапова:

- Какие-то большие провалы существуют на сегодняшний день в работе с ними? Не потому что плохо работает с ними государство, а в силу карантина?

А. Шолохов:

- В силу карантина, конечно, мы все лишились наших посетителей, людей, для которых мы работаем. Конечно, сейчас такой достаточно непростой период, который, тем не менее, я рассматриваю в том числе и как большие возможности, особенно для музеев. Дело в том, что музейная работа, посетитель видит от нее только верхушку айсберга…

А. Шарапова:

- Конечно, мы потребители. А что у вас за кадром?

А. Шолохов:

- За кадром огромная работа с фондами, с теми памятниками, в которых музеи находятся. Огромная работа с научным материалом. Кстати, в последнее время зачастую на это времени не хватало. Потому что такой количественный подход (я его называю бухгалтерский), который в качестве основного показателя работы музеев, театров и т.д. называет прибыль, которую они получили, этот подход, к сожалению, зачастую оставлял за бортом возможность поработать над этой основной частью айсберга.

А. Шарапова:

- То есть забывается работа непосредственно для потребителя?

Александр Шолохов

А. Шолохов:

- В общем-то, да. Хотя давайте мы сразу определимся в понятиях. Мне и моим коллегам не то что не нравится, а категорически претят понятия «услуга» и «потребитель». Мы не оказываем услуг, мы выполняем одну из серьезных, важных государственных функций – мы сохраняем наше наследие.

А. Шарапова:

- Это очень важное дополнение. Потому что и образование тоже…

А. Шолохов:

- Да, и образование точно так же. Разве просвещение можно называть услугой? По-моему, это…

А. Шарапова:

- Обидно.

А. Шолохов:

- Не просто обидно. Это подменяет понятия и меняет серьезно наше отношение к жизни, ко многим вещам.

А. Шарапова:

- Итак, мы возвращаемся к той большой закадровой работе, которую вы ведете. Эта колоссальная работа продолжается и сейчас. Насколько я понимаю, музея, хоть они и закрыты, работа идет там с фондами. В конце концов, пыль вытереть, это же тоже важно, поддерживать красоту наших замечательных произведений, которые мы так ценим и любим.

Александр, канал «Культура», который мы все очень любим, и государство его ценит, имеет очень маленькие цифры. Рейтинг у канала «Культура», к сожалению, крохотный. И что бы ни делали, мы все упираемся в то, что у канала «Культура» цифр практически нет. Это говорит о том, что не культура плоха, а неинтересно это зрителю. И вот сейчас культура ушла на удаленку. И венская опера, и миланская, и Большой театр, и Ла Скала, они все дают свои произведения в онлайне, и музеи вышли туда же. Но нет того эффекта. Никто еще не считал цифры. Значит, их не смотрят. Все говорят: это не чувствуется, не магнитит. Вы понимаете, что происходит? Культура на удаленке провалилась, вот я к чему веду.

А. Шолохов:

- Культура на удаленке не провалилась. Культура не может существовать без реальной жизни, без личного присутствия, без личных ощущений. Поэтому временно это выход, как дополнение к основному это серьезная возможность (я имею в виду виртуальное пространство). Но это однозначно не заменяет музеи, театры, концерты.

А. Шарапова:

- Культура на удаленке, на мой взгляд, провалилась.

А. Шолохов:

- Я с вами совершенно согласен. Более того, для меня это наилучший показатель того, что настоящий музей, реальный театр, не удаленный, не виртуальный, они должны существовать как основа, а все остальное может служить хорошим дополнением. И это разговор, который мы ведем и с коллегами, и с руководством культуры, кстати, очень многие годы. Если вы помните, некоторое время назад в руководстве страны были заявления о том, что музеи мы увидим в виртуальном пространстве, и у всех будет потрясающая возможность для их посещения. Совершенно очевидно, что и музей, и театр – это явление, которое требует личного присутствия, личных эмоций. Если все-таки мы будем говорить о музее, то что нас влечет в музей? Это ощущение настоящего, согласитесь.

А. Шарапова:

- Конечно.

А. Шолохов:

- Это ощущение того, что это действительно оно, это действительно тот документ, о котором я много раз слышал, который видел в различных репродукциях, но вот подпись той исторической личности, которой я восхищаюсь. Вот та самая картина, которую я видел в ультрафиолетовых лучах, в каких-то макроувеличениях и прочих нынешних технических возможностях, но вот она, та, которая несет на себе до сих пор прикосновения гениального человека. Вот что требуется от музея.

А если мы сегодня заговорили о Вешенской и о музеях-заповедниках, то это возможность присутствовать в атмосфере. Только здесь можно это почувствовать.

А. Шарапова:

- Вы в Вешенской, так далеко. У вас там так красиво, так благодатно. И эта атмосфера от вас даже исходит.

А. Шолохов:

- На самом деле не так далеко. Поскольку я сейчас по состоянию нашего общественного транспорта перемещаюсь на машине, я доезжаю до Москвы максимум за 10 часов. Согласитесь, для России расстояние 900 км это, в общем-то, не бог весть что. Я понимаю, что это звучит убийственно для Швейцарии, но для нас это, в общем-то, норма.

Арина Шарапова

А. Шарапова:

- Александр, главное сейчас – не возбудить общественный интерес и не заставить людей рвануть туда.

А. Шолохов:

- Конечно, давайте дождемся возможности.

А. Шарапова:

- Все мы сидим дома. Я так понимаю, что все работники культуры тоже стараются соблюдать карантин, сидят по домам.

А. Шолохов:

- Безусловно. Это либо удаленная работа дома, либо, если это касается тех служб, которые не могут не находиться на рабочих местах, это серьезные меры, которые позволяют людям не находиться ближе этой самой социальной дистанции, не находиться скученно в одном помещении и т.д.

А. Шарапова:

- Я получила весточку из Италии. 1 июня там открываются рестораны, всякие СПА и прочее, а вот про музеи речи нет. Почему не открываются музеи, и когда у нас откроются музеи? Вы, наверное, уже обсуждали эту тему.

А. Шолохов:

- Мы обсуждаем эту тему постоянно. Причем мы ее обсуждаем в режиме составления графика возвращения к нормальной жизни и плана действий, которые будут сопровождать этот процесс.

А. Шарапова:

- График, который все время переносится.

А. Шолохов:

- Да. К сожалению, мы с вами не назначим. Так же как итальянцы, сказав, что 1 июня… Дай бог. Пусть они откроются 1 июня. Но мы отчетливо осознаём, что эта ситуация может свои коррективы вносить в любой момент. Еще раз говорю, какие-то отправные точки мы расставляем. Да, сейчас мы говорим о том, что массовые мероприятия у нас переносятся как минимум на август. Но при всем при том мы должны понимать, что это будет зависеть от многих-многих вводных, которых мы сейчас просто не можем знать, их еще не существует.

А. Шарапова:

- Александр, давайте посоветуем нашим уважаемым слушателям, что максимально магнитит из культуры. Кино, например, это очевидно.

А. Шолохов:

- Важнейшее из искусств.

А. Шарапова:

- Что еще, на ваш взгляд? Именно на удаленке, в той ситуации, в которую мы с вами попали. Ну, книги, наверное.

А. Шолохов:

- Да, безусловно, книги.

А. Шарапова:

- И сюда, наверное, попадают книги по искусству, которые тоже очень приятно листать и разглядывать картины.

Программа в студии Радио КП

А. Шолохов:

- Безусловно. Этот вариант разглядывания картин, о котором мы с вами говорили вначале, который все равно не заменишь никогда опосредованным восприятием, тем не менее, в виде альбомов различных… Это существовало всегда. И нынешнее появление этих изображений в интернете – это не принципиально что-то новое. Ну, раньше это в жестких копиях, как принято говорить, распространялось.

А. Шарапова:

- В интернете все равно не принимается ни Боттичелли, ни Микеланджело.

А. Шолохов:

- Согласен.

А. Шарапова:

- В конце концов, можно эти книги заказать. Давайте найдем какой-то выход для людей.

А. Шолохов:

- Я думаю, да. Доставка работает не только от пунктов питания и от фастфуда. Доставить можно все что угодно. Скажу крамольную мысль. Если бы, не дай бог, это состояние продлилось достаточно долго, то рано или поздно нам бы надоело все псевдо, которым мы занимаемся зачастую и в повседневной жизни, и сейчас по привычке, и мы бы начали заказывать доставку книг и многого другого. Поэтому в какой-то степени эта ситуация должна рассматриваться для нас, работников культуры, как возможность повышения интереса людей, которые, вырвавшись наконец из заточения, пойдут в музеи, в кино, на концерты. На реальный концерт, а не на виртуальный.

А. Шарапова:

- У вас прямо глаза загорелись. Хочется реально почувствовать эту красоту, это чудо, эту сказку.

А. Шолохов:

- Да. Тем более что я провел больше половины жизни, работая в музее. И это, как вы понимаете, помимо прикосновения к собственному музею, это поездки по всему миру, это тысячи музеев, которые я видел во всем мире, это наши потрясающие российские музеи, многие из которых совершенно уникальные, ничего подобного в мире нет.

А. Шарапова:

- Сколько у нас дел после карантина!

А. Шолохов:

- Да. И музеи-заповедники, кстати, это единственное абсолютно уникальное явление, которое есть только в России. Поэтому езжайте в Вешенскую, в Ясную Поляну, в Михайловское и т.д.

А. Шарапова:

- Согласна. Спасибо большое, что были сегодня с нами.

А. Шолохов:

- До встречи в Вешенской.