Владимир Сунгоркин: «У нас аптеки и магазины на каждом углу ровно по одной причине – государство не занимается их регуляцией»

Владимир Сунгоркин
Главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин обсудил с Романом Головановым инициативу Госдумы регулировать цены на лекарства, шум вокруг распространения коронавируса и экономические последствия пандемии.

Скачать передачу [mp3, 42.1 МБ]

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


Р. Голованов:

- Как устроена Россия? Что происходит, какие события мы проживаем? Будем разбирать сегодня. Вместе с вами главный редактор «Комсомольской правды» Владимир Сунгоркин. Я - Роман Голованов. Поговорим мы о тех кризисах, которые вокруг нас разворачиваются. Это и экономика, и главное - коронавирус. Что-то такое непонятное, ужасное. Мы его разбирали как такую историю…

В. Сунгоркин:

- Душили, душили его.

Р. Голованов:

- Как историю, которую к маю мы уже забудем, переживем и ее с нами не останется. По нынешним историям вы можете сказать, что к маю все будет хорошо? Я побоюсь такие прогнозы давать.

В. Сунгоркин:

- К маю точно это не закончится. Хотя очень бы хотелось, чтобы к маю закончилось. Я тоже строил какие-то иллюзии, что в марте побузят, пошумят. Но вот повернулось так, как повернулось. Слушай, давай про коронавирус всерьез поговорим? Потому что в последние дни очень интересно мне лично было наконец-то услышать таких людей, которые называются вирусологами. Заметь, у нас дым коромыслом, кто принимает решения? Понятно, кто принимает решения, - политики.

Р. Голованов:

- Политик.

В. Сунгоркин:

- Правительство. А вирусологи помалкивают. И долго они молчали. Но вот в последние дни вдруг они разговорились. И то, что они начали рассказывать, оно как-то впечатляет.

Р. Голованов:

- А что вас впечатлило?

В. Сунгоркин:

- А меня все впечатлило. Ну вот давай начнем с того, что мы сейчас готовим двух вирусологов, которые говорят, как под копирку, одно и то же. Хотя один из них - из Института Мечникова, но он был главным вирусологом Москвы. Ничего так должность. А другой, по-моему, из Екатеринбурга, тоже типа главный в Екатеринбурге по вирусам. Я буду популярно пересказывать, потому что они многословные. Ребята, во-первых, вы там, что, с ума все посходили? Вы чего творите? Ничего нового с этими вирусами мы не получили. Ежели сейчас проверить хоть нас с тобой, хоть наших слушателей всех, мы этих вирусов найдем целую горсть у каждого. Начиная от папилломы, герпеса и прочее.

Дальше эти вирусологи говорят: ребята, у нас вообще-то в каждом третьем человеке на планете Земля сидит туберкулез спящий. И вот дальше пошла, как кто-то говорил, что есть просто ложь, есть ужасная ложь, а есть статистика. Мы пошли к статистике. Я вот, честно говоря, перепахан всем этим, погрузившись в этот удивительный мир. от туберкулеза в России умирают 25 тысяч человек в год. В Китае каждые 10 минут умирает один человек от туберкулеза. Я стал считать, у меня получилось порядка 100 тысяч в год.

Р. Голованов:

- Давайте спросим наших слушателей, как вы проживаете карантин, как вы боретесь с коронавирусом, как вы к нему относитесь? Мы тут боремся с коронавирусом.

В. Сунгоркин:

- Кстати, я уже не знаю, с чем мы боремся. Мы боремся со всем плохим, за все хорошее. Лекция профессора Сунгоркина про вирусы. Лекция краденая, сразу скажу. Дальше вирусологи рассказывают: есть ВИЧ - он же СПИД. Вообще-то есть гепатит. И все это болтается на улицах. И мы просто статистикой не занимаемся. И всего этого добра - навалом. Для этого существуют клиники по СПИДу, клиники по туберкулезу, и так далее. Там народ мрет в хороших товарных количествах от всего этого. Мы сейчас с таким азартом обнаруживаем: Краснодарский край - 1 обнаружен с коронавирусом.

Р. Голованов:

- Сегодня три туляка заразились коронавирусом.

В. Сунгоркин:

- Твои родные туляки, тоже есть чем гордиться. Смертность от этого вируса на фоне даже гриппа, а тем более на фоне, условно говоря, туберкулеза - никакая. Многие переносят ее, не заметив. Надо мыть руки. Я мою руки, протираю салфетками, боюсь того-сего. Но мы машинально, я надеюсь, боремся и с туберкулезом, и с гепатитом, и с чертом, с дьяволом, и с гриппом, который никто не отменял. Но есть маленький пустяк, почему я хотел бы так пассионарно на эту тему поговорить. Мы же из-за туберкулеза, который через самолеты тоже распространяется, из-за СПИДа, из-за гепатита не останавливаем сношение между странами. Мы не останавливаем перелеты, мы не отправляем в карантин целые города и страны. Хотя угроза есть.

Р. Голованов:

- Я тоже задавался этим вопросом.

В. Сунгоркин:

- Мы так мир поставим на колени.

Р. Голованов:

- Говорят, эта версия коронавируса нечто новое. Потому что коронавирус можно в учебнике биологии найти. Это просто новый вид этого вируса.

В. Сунгоркин:

- Вирусологи говорят: у нас известно четыре вида коронавирусов. Это - пятый. Ну и что?

Р. Голованов:

- А то, что он как-то по-новому реагирует и врачи не знают, что с ним делать?

В. Сунгоркин:

- Ну да, по-новому. У нас двести тысяч заболевших, из них 16 тысяч умерли. 70 тысяч исцелились. Это официальная статистика по всем. Надо вакцину дальше придумывать. Я про происходящее на наших глазах разрушение экономики. А что такое экономика? Это так красиво сказано. Мы разрушаем возможность для людей зарабатывать, кормить своих детей, тех самых родителей, о которых мы так переживаем. В итоге у нас, если мы не остановимся и не одумаемся, о цене вопроса, у нас будут массовые самоубийства. И не массовые. У нас с самоубийствами так все достаточно неплохо в стране обстоит.

Р. Голованов:

- Накручивают так, что я сегодня испугался ехать в автобусе.

В. Сунгоркин:

- Люди не знают, как им жить. У людей повышенное чувство тревожности. Уже не поймешь, от чего он умрет. Он не от коронавируса умрет, а от нервного истощения. От стресса, от гипертонии. А накручивают - мама родная! Сегодня везде идет информация, мы же и накручиваем, грешны, батюшка. Умерла от коронавируса первая москвичка.

Р. Голованов:

- Ей под 80 лет.

Владимир Сунгоркин

В. Сунгоркин :

- Ей 79 лет. Умерла она не от коронавируса. У нее тромб оторвался. В истории нашей редакции у двух здоровых мужиков - журналистов «Комсомолки», двое на моей памяти умирали от оторванного тромба. Андрей Кабанников, корреспондент в Америке. На перекрестке в машине ехал, тромб оторвался. Второй тоже в машине - Борис Сергеевич Костин, был такой, он работал в Венгрии, в Будапеште. Так что? На что это списать? Это тромб оторвался. И такого абсурда у нас все больше и больше.

Р. Голованов:

- Пустые прилавки.

В. Сунгоркин:

- Пустое метро, между прочим.

Р. Голованов:

- Я в метро уже боюсь спускаться. Я езжу на автобусе.

В. Сунгоркин:

- Ты не одинок.

Р. Голованов:

- Чтобы хотя бы на поверхности.

В. Сунгоркин:

- Я спрашивал всяких чиновников: а чего творится в Москве? Пробки на улицах не исчезают. Значит, все забили на карантин? Нет, говорят, ты спустись в метро - посещаемость метро упала очень сильно.

Р. Голованов:

- У нас в метро ездили за день 9 миллионов человек. А теперь, я думаю, раза в два могло упасть.

В. Сунгоркин:

- Среднепотолочное - 4 миллиона осталось. Так многие из них сели на машины. Они на машинах не ездили в город, а сейчас сели на машины. И создали эти пробки.

Р. Голованов:

- Насколько это все искусственно? Вы хорошо сказали про экономику. С вами интереснее, чем с какими-нибудь экономистами, вы это все можете в деньгах ощущать. Это бьет по производству?

В. Сунгоркин:

- Конечно, бьет. Мы вписаны в мировую экономику уже давно. Это целая такая интересная тема: а что случилось? И почему так случилось? Я, когда много чего сопоставил, с сегодняшнего дня у меня есть своя теория, очень интересная. Я так много собирал, что-то Марго Симоньян подсказала своей репликой, что-то еще наши эскулапы.

Р. Голованов:

- Отменяйте психологов, прячьте успокоительные. Сейчас расскажем, что такое коронавирус. И что это за экономическая буча у нас разворачивается во всем мире.

В. Сунгоркин:

- Сейчас поведаю стройную теорию. Коллективный труд. Просто надергал. Все же ищут - как, откуда, почему. В ноябре или декабре появляются первые сообщения про коронавирус из Китая. Даже не будем зацикливаться, в лаборатории его создали или где. Главное, что никто не говорит, что это какая-то совсем вещь. Это вещь, несущая угрозу людям. И так далее. Но маленький пустяк. Наряду со многими другими вирусами и бактериями, которые нам угрожают с утра до вечера.

А в Китае, между прочим, я со стороны немножко зайду, не так давно в Китае проходили всякие серьезные политические бои под коврами о судьбе Си Цзиньпина - руководителя Китая, о его праве руководить Китаем ближайшие долгие годы. И так далее. Я думаю, что у Китая есть много политических традиций мобилизации населения на борьбу с чем-то, за что-то. С плохим - за хорошее. Я думаю, абсолютно в китайской политической традиции Си Цзиньпин сказал со своим штабом, он или его советники: о, это прекрасная история для сплочения народа. Они страшно любят сплачивать народ время от времени, хлебом не корми, рисом их не корми.

И они оцепили Ухань, построили за две недели больницу. Все это широчайшим образом освещалось в китайской прессе. Они создали вот эту угрозу. В старину создавали военные угрозы, когда надо было внутренние проблемы решать. А вот фашисты уже напали, а вот еще что-то. Это традиционный политический инструментарий. В данном случае они решили цинично, прагматично: будем воевать с вирусом. Тем более это не выдумка, вирус появился. Но можно тихо-спокойно, а можно - по-китайски. Страну мобилизовали, оцепили, остановили, загнали. Китай продемонстрировал в очередной раз высочайшую способность отмобилизовываться для всего и вся.

Р. Голованов:

- А накрыло всех нас.

В. Сунгоркин:

- А почему накрыло всех нас? А накрыло медным тазом всех нас просто по такой причине, о которой китайцы вообще не думали. Они решали свою внутреннюю проблему. Кстати, и с вирусом поборемся. Почему нет? Но они решали внутреннюю проблему временной мобилизации вокруг вождя. Вождь должен мобилизовать. А потом победить. Они же победили вирус. По ходу дела они затормозили экономику Китая. Им по фигу, что там во всем мире. Но китайская экономика на сегодня - это крупнейший мировой сборочный цех, который потребляет большую часть мировой нефти, газа, меди, угля. Как ни странно, в Китае мало своих полезных ископаемых. Это гигантская промышленная агломерация, это главный завод планеты, который потребляет все в мире.

Так как они в это время боролись с вирусом, точно так же, как в свое время с воробьями, по той же модели, или металлургию свою развивали, они опустили потребление примерно за эти месяцы от 15 до 20 %.

Р. Голованов:

- Я читал сегодня новость, что впервые Китай стало видно из космоса. Потому что смог развеивается.

В. Сунгоркин:

- Да, там много всего произошло. Ну опустили и опустили. А сейчас они переживают то, что и запланировали. Си Цзиньпин кто? Си Цзиньпин спас Китай. Китайцы с песнями и плясками возвращаются к жизни. Все произошло четко по сценарию. Теперь они еще лучше сплотились, они понимают, что ими руководит человек, соразмерный Мао Цзэдуну. Си Цзиньпин стал великим вождем. Маленький пустяк - в это время весь остальной мир затормозил. Нефть падает во всем мире из-за того, что Китай воевал с вирусом, а не потреблял. Нефть восстановится. И пошло, пошло.

А теперь дальше. Что происходит с другими странами? Это мы про экономику сказали. А в других странах то же самое. Они, кстати, даже не врубаются, я думаю, на массовом уровне, что Китай решал какую-то свою китайскую специфическую политическую задачу с вирусом. Большинством наших стран руководит демократия. Я демократ, за демократию и так далее.

Р. Голованов:

- Чувствую, куда все это ведет.

В. Сунгоркин:

- Конечно! Но демократия - это такое устройство, которое требует всегда считаться с настроениями. И не дай бог демократическая власть если недооценит угрозу. И вот тут развернулись все демократические силы в условиях медийной новой ситуации. Если бы это было лет тридцать назад, весь мир особо бы не заметил. Где-то бы воевали, где-то бы пережидали, где-то обнаружили бы, что у нас чего-то много народу с пневмонией, но потом она, кстати, по погодным условиям разошлась. Но мы живем в эпоху великих медийных цивилизаций. И ни один Трамп, ни один руководитель, ни одна Меркель, ни один Макрон не может пройти мимо того, чтобы не ответить так на большом уровне на возникшую угрозу. И все ответили. И, как говорилось, понеслось!

Роман Голованов

Р. Голованов:

- Доллар по 80 рублей - это все благодаря тому, что Китай решал свои проблемы и объединялся?

В. Сунгоркин:

- В целом - да. Безусловно, меня обвинят в утрировании, что это все было гораздо сложнее, и так далее. Наверное, это было немножко сложнее. Но в целом вот такой мейнстрим - это было именно вот это. Главное, что они решали.

Теперь, смотрите, все страны… А еще мы живем в эпоху медийности, когда любая информация становится общим достоянием. Но при этом люди очень впечатлительные и ничего не могут с собой поделать. И я такой же впечатлительный, и ты такой. И я купил салфеток бактерицидных, и я купил гречки. Правда, не 60 килограммов, а два, но купил. И положил ее в дальний угол.

Р. Голованов:

- Правда?

В. Сунгоркин:

- А как же! А чем я хуже тебя?

Р. Голованов:

- У меня знакомая на 10 тысяч купила гречки.

В. Сунгоркин:

- Нет, я буду на диете. И все так реагируют. Мы все сами собою тоже манипулируем. Следование канонам демократии, мы же должны реагировать, мы не должны просто так оставлять. И в итоге что случилось. Случилось, на мой взгляд, это уже случилось, так, что, скажем так, цена избавления от этого вируса оказалась гораздо выше, это я точно говорю, и она гораздо дороже, чем если бы по разделу - черт с ним, с вирусом! Только меня не надо обвинять тут же в людоедстве.

Р. Голованов:

- Я уже хотел…

В. Сунгоркин:

- Ах ты, людоед такой. Ребята, я вас уверяю, что смертей от сердечнососудистых заболеваний будет всплеск, от гипертонии. Это смертельные болезни. У нас народ умирает не от вируса, а от сердечнососудистых - они на первом месте. Гипертония как часть. Это все туда пойдет. И дальше пошло, пошло, пошло… И в том числе - экономика. Экономика пойдет вниз, у людей не будет возможности купить те самые лекарства, ту самую качественную еду, качественно отдохнуть. То же мыло, салфетки, гели и так далее.

Что такое защита от вируса? Это, прежде всего, хорошее физическое самочувствие, которое достигается питанием, здоровым сном, спокойным образом жизни. Мы целое человечество лишили всего этого. Мы их лишили, как минимум, здорового сна. Они все ходят и думают: блин, как бы не подцепить эту дрянь, тогда я умру. Почему он умрет? Черт его знает. Умерло во всем мире 20 тысяч от вируса. Это примерно равно чему? У нас на всей планете за три месяца умерло 20 тысяч от вируса, и то надо всех проверять, то ли там вирус, то ли тромб, условно говоря. Там в половине случаев, даже не в половине, а процентов в 70, все очень непросто.

Я не сказал главную цифру. Ежедневно за каждые сутки - метроном так тик-тик - у нас 20 тысяч умирают только от вируса другого - от туберкулеза. Но в день. Поэтому, если уж бороться всей планетой, как с воробьями, давайте бороться с туберкулезом. Ты когда-нибудь слышал, чтобы тебе говорили: Рома, ты сегодня едешь на работу, не забудь, ты можешь где-нибудь туберкулез поймать! Никто тебе про это не говорил.

Р. Голованов:

- Давно не говорили.

В. Сунгоркин:

- А вероятность этого гораздо выше. Больше того, она в тебе сидит, скорее всего.

Р. Голованов:

- Мы в «Комсомольской правде», как и ТАСС, и RT, ввели карантин. Мы понимаем всю эту медийную историю. Мне говорят коллеги: так это же не просто так, что СМИ вводят этот карантин у себя на работе! Значит, им там в Кремле сказали, что это смертельная болезнь, и все от нее помрут.

В. Сунгоркин:

- Понял тебя. И я знаю какую-то тайну, которую вам не говорю. А на самом деле есть страшная зловещая… И мы все как такой орден меченосцев, я не знаю, масонов. Не могу я тебе, Голованов, сказать! Я тебе только подмигну. Но есть страшная тайна…

Самый страшный ответ - он готов: тайны нету. Вот это самое абсурдное. Меня все спрашивают: почему мы так сошли с ума все?

Р. Голованов:

- Есть тайна, как нам всем не разориться.

Вопрос от Олега: «А почему тогда «КП» работает на дистанционке при коронавирусе, а не при туберкулезе?»

В. Сунгоркин:

- Совершенно правильный вопрос. Потому что мы такие же, как все.

Р. Голованов:

- Демократы.

В. Сунгоркин:

- Мы не то что демократы, мы выполняем, во-первых, распоряжение мэра. Во-вторых, вирус действительно новый, опасный. Но у нас в жизни есть огромное количество других опасностей, в том числе и падение экономики приведет к потерям здоровья населения гораздо больше, чем этот вирус. Но если есть возможность уходить на дистанционку, мы на дистанционку увели примерно процентов…

Р. Голованов:

- …70.

В. Сунгоркин:

- Ушли на карантин? Да ну.

Р. Голованов:

- Вы же сами такой указ издали.

Программа в студии Радио КП

В. Сунгоркин:

- Так это указ. Указы мы все тут издаем. Я думаю, дай бог, если у нас 50% добрались до дома. Да, мы делаем, и будем делать. Честно скажу, это не в ущерб газете. Сейчас, к счастью для всех нас, люди вполне могут работать дома. И я лично мог бы с удовольствием половину времени работать дома. Какая разница, где я полосы читаю, дома или на работе? Дома еще лучше – меньше отвлекают.

Р. Голованов:

- Сообщение в Телеграм-канале. Маргарита Симоньян пишет: «Прекращаем заключать все договоры, направленные на развитие и новые проекты, полностью пересматриваем бюджет. Мы получаем финансирование в рублях, а тратим в основном в валюте, поскольку вещаем за границей. То есть по факту наш бюджет уже сократился почти настолько, насколько упал рубль». Владимир Николаевич, а для нас?

В. Сунгоркин:

- Пример не самый удачный ты привел – Маргарита Симоньян, Russia Today. Я думаю, их не оставит наше любимое государство в их бедах. Бог с ней, Маргаритой Симоньян, и ее проблемами. Я думаю, они всё это решат. Есть гораздо больше других проблем. Например, всё к тому же вопросу – цена нашей этой беспощадной борьбы. При падении доллара, случившемся по известным причинам… А что такое падение рубля, почему случилось? Замедляется мировая экономика. Наш бюджет зависит от нефти. Замедление экономики – это как машина перестала ездить, ей бензин не нужен. Мы со своей нефтью сидим, а цена на нее упала.

Р. Голованов:

- 19 долларов за баррель.

В. Сунгоркин:

- Да. Но маленький пустяк. Те же аптеки взять…

Р. Голованов:

- В бюджете заложено 40 долларов.

В. Сунгоркин:

- Да. Денег у бюджета становится меньше в итоге нещадной борьбы с коронавирусом. В итоге лекарства будут дорожать. Сейчас, правда, наша замечательная Дума хочет, чтобы вообще все грохнулось. Она говорит: мы сейчас готовим закон, чтобы на лекарства не поднималась цена. Великолепная, гениальная идея – не повышать цены на лекарства. Тогда точно можете попрощаться с 95% лекарств. Потому что их надо закупать за валюту. Госдума сейчас законом запретит повышать цены. Что, аптекари должны в убыток закупать? Цена была за лекарство, допустим, 1000 рублей, сейчас она будет 1400. Закон будет говорить: нет, за 1000 продавай. Он скажет: получается, я должен купить и продать себе в убыток, нет, я пошел на карантин. И в стране будет дефицит лекарств. Я надеюсь, что этот закон не пройдет. Я говорю про механизм, как наша борьба за справедливость, за поддержку всего и вся…

Р. Голованов:

- Конкретная часть законопроекта. Правительство благодаря нововведениям сможет устанавливать предельно допустимые цены, если чрезвычайная ситуация уже в разгаре или пока возникла только угроза эпидемии. Третий вариант – если за 30 календарных дней в регионах рост цен на определенные лекарства и медицинские изделия составит более 30%. Заморозка может продлиться до 90 дней. Мне кажется, это должно работать, когда кто-то обнаглел.

В. Сунгоркин:

- Вообще, как только государство своей заботой начинает любую отрасль обнимать, с этой отраслью можно попрощаться. Это общий экономический закон. Как только государство начинает с азартом что-то регулировать, контролировать, тут же появляется прокурор, милиционер, следователь. Ты можешь уже точно сказать: эта отрасль под угрозой того, что она накроется. Ты говоришь: оно взяло на себя такие обязательства, когда на 30%... Еще они страшно любят в такую дурь играть, типа, мы должны определить себестоимость чего-нибудь. Это такая чушь на самом деле. Экономику должны определять законы экономики, а именно конкуренция, предложение и спрос и т.д. Как только государство начинает регулировать цены… Знаете, почему у нас на каждом углу полно магазинов и аптек сейчас? Они, между прочим, все в конкуренции находятся. Если в одной аптеке цену завысят…

Р. Голованов:

- А еще есть онлайн, можно посмотреть цены, сравнить и поехать в нужную.

В. Сунгоркин:

- Я говорю про другое. Я тебе объясняю простую вещь. У нас очень много аптек на всех углах, у нас очень много магазинов на всех углах ровно по одной причине – государство не занимается регуляцией ни аптек, ни количеством магазинов, ни ценами в магазинах. Как только государство этим займется, то пиши пропало.

Р. Голованов:

- Вы не призываете к тому, чтобы регулировать их?

В. Сунгоркин:

- Я не призываю, я информирую.

Р. Голованов:

- Может быть, вы совет даете, допустим, Володину в Госдуме, что пора обратить внимание?

Программа в студии Радио КП

В. Сунгоркин:

- Лет пять назад меня перепахала одна сцена. Я был на Байкале. Там есть поселки вдоль берега, и в них дикое количество в сезон для туристов продают всякой рыбы – сиг, омуль, ленок, таймешонок, щука… Этой рыбы – вяленой, жареной, пареной, соленой и т.д., хоть сколько. Среди всего этого богатства в поселке Байкальский каким-то чудом сохранился поселковый магазин, принадлежащий муниципалам. Когда заходишь, в нем воняет так, что надо в противогазе заходишь. В нем продается всякая дрянь. Та же рыба, но полугнилая, полуразложившаяся. Это фирменный магазин администрации района, их гордость. Естественно, эту дрянь никто не покупает. Естественно, это субсидируется из бюджета района. Я задал резонный вопрос: а на фига вам это надо. Подбоченившись, представитель власти мне сказал: «Мы не можем спокойно смотреть на эту спекуляцию вокруг. Мы создали свой народный магазин». Я говорю: «А там кто-то покупает?» - «Нет, никто. Но мы еще потратим несколько миллионов, мы создадим целую сеть таких магазинов, и мы победим спекулянтов, мироедов, этих всех гадов». Мой отец с Байкала, он родился в 1915 году. Когда ему было 10 лет, он застал НЭП. Всю жизнь он прожил, вспоминая некое чудо, как на Байкале торговали рыбой, мясом, колбасами. Он так и не дожил до времени (умер в декабре 92-го года), когда открылось это все. А так он даже не верил, что такое может еще в своей жизни увидеть.

Р. Голованов:

- А нам сейчас что может помочь?

В. Сунгоркин:

- Нам поможет здравый смысл, воля верхов. К счастью, у нас правительство уже образованное, и эти ребята с маузерами вроде бы не руководят. Хотя может так повернуться… Уже идут какие-то такие звоночки. Ты же прочел только что постановление: мы будем руководить ценами, наценками. И все это по предложениям трудящихся будет. В 90-м году, когда магазины были пустые, они все принадлежали государству.

Р. Голованов:

- Владимир Николаевич, вот тут пишут: «Если обрушились цены на нефть, почему в России бензин не подешевел?»

В. Сунгоркин:

- Это вечная тема. Там любимое нашими трудящимися массами государственное регулирование (кстати, в данном случае оно правильное), при котором производители нефти не сильно зависят от скачков. У них есть определенная государством и правительством цена, которая им достается, все остальное государство у них отсекает, и все остальные деньги направляются в наши резервные фонды, которые, кстати, будут нас спасать в эти годы. Если бы те, кто бензин производит, были просто такими частниками – сколько заработали, столько и имеют… Но этого нет.

Вот нам пишет Евгений. У него туристический бизнес в Горном Алтае. Он пишет: «Как бы в результате всей этой паники не ввели бы карантин по всей стране». У него бизнес накрывается.

Знаете, это такая диалектическая ситуация, что есть целый ряд отраслей, которые могут выиграть. К ним я бы отнес как раз туристический бизнес внутренний. Потому что при закрытии границ и отказе от перелетов за границу, скорее всего, и в Горный Алтай, и в Сочи, и в Крым приедет нынче больше народа. Я только вчера был в Краснодаре. Мне рассказывали, что из-за всего происходящего у них сегодня забронированы на все лето на побережье все санатории, дома отдыха, отели. Скорее всего, будет рекордный год. Все, кто производит продукты, выиграют, безусловно. Ну и слава богу, пусть хоть кто-то выигрывает.

Р. Голованов:

- У нас программа «Что будет». Мы тут всех напугали, что Китай поборолся с этим вирусом, сплотил нацию, и в итоге для нас аукнулось вот таким действом. Будет ли кризис, такой, что все на холодильнике ощутят?

В. Сунгоркин:

- Я думаю, не будет. Потому что идет несколько процессов, таких диалектически противоположных, разнонаправленных. Но там не только плохое. Как обычно про китайцев говорят такую банальность: кризис – это еще и время великих возможностей, якобы есть иероглиф какой-то, который означает и кризис, и надежду. Конечно, целый ряд отраслей… Я назвал пищевую промышленность. Мы сейчас точно знаем, что на рынке всякой загородной недвижимости большой бум начался, люди покупают, арендуют все эти пустующие в предыдущие годы домики, дачки и т.д., уже думая о лете. Дальше это потянет за собой строительный бизнес. Всего 5% людей, которые ездили по заграницам, но это достаточно денежные люди. Они будут оставлять свои деньги в России. Все эти вещи тоже будут влиять. Дистанционное образование. Вообще есть прогнозы, что в образовании будут большие изменения, это подтолкнет более современные формы образования. И так далее. Каждый, кто работает в предпринимательстве, будет искать новые возможности.

Р. Голованов:

- Спрашивают: «Ладно, гречка. Туалетная бумага-то зачем?»

В. Сунгоркин:

- За тем же самым. Привыкли люди к туалетной бумаге. Это же не российская ситуация. Я знаю по Австралии. Мои коллеги в Австралии, издатели газет, для прикола, что ли, в этой ситуации издали газету с большим количеством пустых страниц – как подарок своим читателям на случай кризиса. В Австралии исчезла туалетная бумага. Я думаю, туалетной бумаги мы сейчас начнем производить больше, учитывая панику. Это нам под силу.

Программа в студии Радио КП

Р. Голованов:

- Для всех бизнесменов, работодателей этот карантин – отправить людей на дом – это же тоже удар по кошельку. Не у всех можно писать на удаленке, как у нас. И если ввести режим чрезвычайной ситуации, с чего деньги-то людям платить? Как-то надо будет прокормить тех, кого ты отправил на карантин.

В. Сунгоркин:

- Все правильно. Уже есть подсчеты нашего правительства. Они сразу заявили, что примерно на 5 лет у нас есть запасы во всех формах – и денежных, и резервы государственные.

Р. Голованов:

- Это у них. А они дадут какой-нибудь частной компании эти деньги?

В. Сунгоркин:

- Хороший вопрос. Они как минимум не дадут в целом населению пропасть. А если они дадут, условно говоря, бюджетнику, он эти деньги даст частнику, если говорить, например, о переливе денег в торговле, в производстве, в сервисе и т.д. Я всю жизнь был таким кадровым оптимистом, но у меня нет такого ощущения, что ужас-ужас-ужас. Хотя многие говорят: все кончено. Это зависит, мне кажется, от самих людей.

Тут пишут наши слушатели какую-то ерунду, мне кажется: «У Мишустина такая оголтелая, безответственная бюрократия, что Медведев кажется лучшим премьером». Слушайте, да с чего вы это взяли, откуда у вас такое глубокое знание бюрократии? Я думаю, вовремя состоялась смена правительства. Мишустин перевел правительство сейчас в режим работы без выходных. Они работают вообще без выходных, просто в воскресенье у них сокращенный рабочий день.

Р. Голованов:

- А это не показуха?

В. Сунгоркин:

- Да какая показуха? Это жизнь заставляет. Мы тоже в эти дни, когда всякие кризисные наши мероприятия проводили, спецвыпуски готовили разные, до ночи порой работаем. И дома сидишь, переписываешься – это поменяй, это наладь. Это нормальная жизнь России, и не только России.

Вот тут начинается: «В «Пятерочке» нет ни капусты, ни лука, ни картошки». Слушайте, хватит эту чушь нести. Я вчера заходил в два магазина в Москве. Всё лежит, хоть подавись. Один магазин был «Мираторг», а другой был как раз «Пятерочка». Специально зашел понаблюдать. Это было в 9 вечера в районе Волоколамского шоссе и Ленинградки от МКАДа. Сонная, пустынная, абсолютно нормальная обстановка.

Р. Голованов:

- Это позитивная точка в нашей программе.

Кашина и Мардана мало что объединяет. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что их разделяет пропасть. Но есть у Олега и Сергея одна общая черта — их хлебом не корми, дай поспорить и высказать свою точку зрения!
[НЕ]фантастика - подкаст о будущем, в котором [ТЕПЕРЬ] возможно всё! Известные визионеры - писатели, бизнесмены, политики - обсуждают, каким стал мир в эпоху коронавируса. А самое главное - что нас ждет дальше: завтра, через год или даже десятилетие.