«Взболтать, а не смешивать»: Игорь Писарский об истории великого коктейля

Мартини
Колумнист сайта Радио «Комсомольская правда» вспоминает о своем первом коктейле мартини и рассуждает о том, как менялся вкус этого знаменитого напитка на протяжении десятилетий.

В Советском Союзе с его вечным дефицитом и надежно закрытыми без всякой пандемии границами, в отсутствие вездесущего Интернета и мобильной связи, скудные сведения о «красивой» западной жизни доходили до граждан «империи зла» случайными отголосками: в пересказах, критических статьях и отдельных фрагментах кино.

Где-то там, за «железным занавесом» гремели Битлз и Роллинги, мчались Роллсы и Феррари, поглощали лобстеров и пили виски.

Вся это: от рок-музыки до современного искусства, от чудес бытовой техники до необязательной гламурной мишуры придет к нам-россиянам, но позже, позже…

А пока царил привычный застой.

И вот в журнале «Юность», который славился своим либерализмом «в пределах дозволенного», я, десятиклассник, готовящийся к поступлению в институт, читаю статью о том, что в Москве открылся первый в Советском Союзе «Мартини-бар».

Вау, «Мартини-бар»!!!

С настоящим мартини! С официантами! С барменом, как сейчас помню, «победителем международного конкурса барменов в болгарском городе Варна».

Стоить ли говорить, что уже на следующий вечер я пренебрег занятием у репетитора и, сжимая в трепетавшей ладони заныканную у родителей десятку – купюру в 10 рублей – большие по тем временам деньги, направился в это вожделенное капище разврата?

Мне было шестнадцать.

Мартини

Бар находился в районе Никитских ворот.

Сунув рубль монументальному швейцару, я был допущен.

О, «Мартини-бар!» - скатерти в красно-белую клетку, официанты - мужчины, а не вечные общепитовские тетки - в фартуках, в фартуках, Карл!

На негнущихся ногах я подошел к стойке бара, расположенной в конце заведения. Бармен, той самый триумфатор Варны, с бакенбардами, переходящими в пышные усы, в невыносимо прекрасном алом пиджаке, спросил меня: «Что будем пить, молодой человек?»

- Мартини, - слабея, пролепетал я.

Бармен сноровисто ухватил шейкер, зазвенел кубиками льда и доверительно наклонившись, произнес добившую меня фразу: «Вам посуше?»

Это был первый незабываемый коктейль мартини в моей жизни.

Но далеко не последний.

Коктейль мартини, традиционно подаваемый в конусовидном бокале, отнесен Международной ассоциацией баров к категории Unforgettables – «незабываемых».

В американских барах его стали подавать еще в конце ХХ века, когда вермут производства хваткого итальянского винодела Алессандро Мартини достиг американских берегов.

Его смешивали с джином в традиционной пропорции 50/50 и, для желающих послаще, добавляли сироп.

Теперь-то я знаю, что «сухость» напитка это минимизация в нем сладости. В сухом напитке, например в категории сухих вин, сахар вообще отсутствует. А где-то он «замаскирован» нарочитой горечью или кислотностью.

Коктейль мартини стал «посуше» в первой половине ХХ века: итальянский вермут был заменён на более сухой французский. Во время второй мировой войны отношение джина к вермуту доходило до 16:1, а в экстремальных случаях для приготовления ультрасухого мартини требовался лишь «шёпот» вермута, который достигался разбрызгиванием или ополаскиванием бокала вермутом перед тем, как влить джин. В шутку утверждалось, что для достижения нужной пропорции бармену достаточно в момент вливания джина посмотреть на бутылку с вермутом.

Мартини

Ревнители аристократизма утверждали, что на самом деле, человек, пьющий ультрасухой мартини, напивается чистым джином, что не принято в светском обществе. Поэтому ритуал изготовления такого коктейля «является лишь оправданием неприличного поведения».

Появились разные вариации коктейля: в какой-то момент в него стали добавлять маслянистую оливку и чуть сбрызгивать отдушкой из лимонной цедры. Лично я люблю российский вариант «грязного мартини», когда присутствие солоноватой оливки в коктейле заменяется добавлением нескольких капель ядреного огуречного рассола.

Да и добрый старый джин все чаще вытесняет на менее добрая, но более привычная русскому вкусу водка, чему, кстати, способствовал великий английский агент 007 – Джеймс Бонд.

Поклонники саги помнят: «Водка, мартини. Взболтать, но не смешивать». Как можно взболтать коктейль, не смешав его? Оказывается, дело в не вполне точном переводе. В оригинале Бонд говорит: «Shaken, not stirred». Shaken означает взбить ингредиенты коктейля со льдом в шейкере. Stirred — смешать все специальной коктейльной ложкой, которая иначе называется стиррер. По вкусу примерно одно и то же. Но выглядят и готовятся напитки по-разному.

По сути, вся история великого коктейля умещается в том самом, подкосившем меня вопросе бармена с великолепными бакенбардами: «Вам посуше?»

Да, следует признать, со временем, сахарная сладость уходит и из выпиваемых нами напитков и из жизни в целом.

Все более начинаешь ценить настоящий крепкий незамутненный вкус.

Но разве это плохо?

Гастрорюмочная

Партнер колонки - гастрорюмочные для креативного класса «Шесть You Шесть».


Адреса:

«Маяковка». 1-я Тверская-Ямская, 2, стр. 1

«Сущевка». Сущевская, 21, стр. 4.

Тел. +7 495 139 66 27

www.ryumochnaya.ru

Выборы президента США на носу. Формула «во всем виноваты русские хакеры» пригодится как нельзя кстати