Навстречу посланию. Чиновники соревнуются в рассказах о том, как мы хорошо живем

Экономика с Никитой Кричевским
Алексей Иванов и профессор Никита Кричевский обсуждают предложение Набиуллиной перестать регулировать цены, заявление Роструда о ненужности профессии блогера и сказки от Минсельхоза о сыре по 380 рублей за кило

А. Иванов:

- Посылаем пламенный привет во все города вещания Радио «Комсомольская правда» - популярная передача об экономике с Никитой Кричевским. Здравствуйте, уважаемый Никита Александрович. У микрофона - Алексей Иванов. Ну и мы, как всегда будем сейчас бичевать глаголом наших златоустов, нашу финансовую власть, тем более, сегодня у нас множество материала.

Н. Кричевский:

- Тогда сразу на вопросы будем отвечать.

А. Иванов:

- Ну и давайте я начну для разогрева с одной цитатки. Эльвира Набиуллина сегодня заявила о том, что нужно как можно быстрее отказаться от административного ограничения цен. Дословно цитата звучит следующим образом - «Конечно, на мой взгляд, от административного ограничения цен надо быстрее отказываться, потому что это искажает ценовые индикаторы в экономике и дестимулирует развитие производства». Можете на русский перевести это, Никита Александрович?

Н. Кричевский:

- Искажает ценовой индикатор - что это значит? Это значит, что есть дистиллированное, как в вакууме, соотношение спроса и предложения, которого никогда нигде не было и не будет, ну, просто потому, что экономика наука социальная, а не математическая. А у набиуллиных и всей этой компании в голове исключительно такая дистиллированная, очищенная от всех примесей, двойной, тройной очистки первак и она говорит - ну, там, конечно, может быть чуть-чуть, но… консистенция, вот, вспомнил, и она говорит - ну, надо побыстрее, потому что искажает. Вот если вы там туда примесь какую-то или там водичкой разбавите, это неправильно. Поэтому давайте быстрее отказывайтесь. И тут же вспоминается, что экономика все-таки наука не математическая и не физиопрактическая, а все-таки социальная…

А. Иванов:

- Где-то даже гуманитарная.

Н. Кричевский:

- Почему где-то? По бОльшей части. 50% психология. И тут я вспоминаю о том, что несколько недель назад совершенно случайно я включил телевизор и попал как раз на видеоконференцию Путина с представителями бизнеса. Ну, там, где был Абрамович, Алекперов, вся эта мафия. И сидел там такой Мошкович, непричесанный такой, вальяжный такой…

А. Иванов:

- Не все знают, кто такой Мошкович.

Н. Кричевский:

- Сейчас я объясню. Сидит вот такой кекс из 90-х, с растопыренными пальцами и Путину объясняет - слышь, Владимир Владимирович, тут искажается индикатор… Кто такой Мошкович? Это один из владельцев, ключевой владелец второго по величине агрохолдинга в России конкретно по производству сахара и песка под названием «Русагро». И он такой сидит и говорит - Владимир Владимирович, ты искажаешь ценовые индикаторы, так не делается… Ну, это была такая наглость, я ее не видел… ну, в обычной жизни вы ее, конечно, видите, когда сталкиваетесь с молодежью...

А Владимир Владимирович такой сидит - ну, я так понял, что он не ожидал такой прыти от Мошковича…

А. Иванов:

- Мне кажется, Владимир Владимирович может ответить…

Н. Кричевский:

- Ну, как-то неудобно, он все-таки президент. А тот такой сидит… Я на той неделе предположил, что с учетом того, что выручка и затраты резко выросли, но не в пропорции, я предположил, что там есть признаки масштабной налоговой оптимизации. Посмотрите мой Телеграм канал «Антискрепа», там есть ссылка на тот пост недельной давности и я сказал, что на это просто так никто уже глаза закрывать не будет, а обязательно обратят внимание. Что вы думаете? Я сегодня открываю любимого «Незыгаря» и читаю, что в холдинге «Русагро» Мошковича началась масштабная налоговая проверка на предмет выявления трансферного ценообразования. То есть, мало того, что смотрят левые ОООшки, возможно, оформленные на потерянные паспорта и, возможно, на умерших людей, возможно. Так там еще кипрские оффшоры… И более того, до 16 апреля налоговая должна прошерстить всех ключевых поставщиков продовольственных и непродовольственных товаров на российский потребительский рынок и доложить об этом господину Белоусову, который в свою очередь будет уже сидеть и банковать - что делать для того, чтобы не было всплесков розничных цен подобно декабрьскому. В чем была зацепка и засада в отношении господина Мошковича?.. В чем была заморочка? Заморочка была в том, что Мошкович в конце марта единолично приостановил поставки сахара на розничный рынок со своего второго по величине агрохолдинга. Вот я еду, радио слушаю и все говорят - да мы не приостанавливали, да у нас там 68 заводов по России, 8 крупных объединений, все отгружают, все в порядке, это, говорят, только один вот - Мошкович - он решил остановить, потому что с 1 апреля за каждый отгруженный килограмм сахара правительство будет доплачивать по 5 рублей. Мошкович, следуя нашей с ним 282-й статье, быстренько посчитал эту историю - сколько он тысяч килограмм в минуту отгружает, перевел это в деньги и сказал - а я, наверное, покурю до 1 апреля. И прекратил поставки. И тут же пошел шум - а где сахар? Вы же помните, в конце прошлой недели был такой разговор. Так вот, я к чему? Я к тому, что, конечно, самогон дистиллированной очистки под названием там первак или не знаю как вы там будете его называть, свободное от искажений ценовых индикаторов - это супер и круто, но что делать с такими, как Мошкович, госпожа Набиуллина? И второй нюанс какой? Дестимулирование производства. Пусть она мне объяснит, что такое дестимулирование производства в ситуации, когда, например, та же сахарная отрасль исторически монополизирована, исторически находится в ситуации картельных сговоров - это было еще с царских времен, это всем известно, ни для кого это никаким секретом не является, да. Вот в этой ситуации, когда картели и олигополизация, что делает госпожа Набиуллина? У меня один вопрос - хорошо, мы снимаем ценовое регулирование с сахара, с масла, со всех прочих вещей и одновременно снимаем ценовое регулирование с бензина. Потому что бензин регулируется через механизм демпфера, правительством.

А. Иванов:

- А с коммунальных тарифов?

Н. Кричевский:

- Даже не обсуждаю. Зачем? Бензина хватит. Госпожа Набиуллина, но при одном уточняющем обстоятельстве. Мы по Первому каналу, по ВГТРК, по Четвертому каналу, в газете «Коммерсант», на первой полосе напишем крупными буквами, что мы откажемся от регулирования цен на бензин, а так же, возможно, ЖКХ, потому что так считает госпожа Набиуллина. И дальше публикуем ее адрес. Мы не разглашаем персональные данные госпожи Наибуллиной, мы говорим - Неглинная, Центральный банк Российской Федерации. Вот такое у нас чудо сидит в должности главы Центробанка Российской Федерации. Конечно, я все понимаю, но мы об этом сегодня много будем говорить. У меня один вопрос - Путин через две недели у нас для кого будет озвучивать послание? Для таких, как Набиуллина? Или все-таки для нас?

Но у меня есть что сказать Владимиру Владимировичу впервые за 21 год. Владимир Владимирович, посадите нас вдвоем с Ивановым на послание, мы все поймем с ним на пару, все поймем. Вот вы сейчас будете слушать, что напел ваш чиновник сегодня и вы сами будете в ужасе.

А. Иванов:

- Вы, наверное, имеете в виду главу Роструда Михаила Иванкова, который заявил, что экономике нужны не блогеры, а экономики нужны станочники, инженеры, экономике нужны специалисты сельского хозяйства… А что не нравится вам, Никита Александрович?

Н. Кричевский:

- А он дальше-то про что говорил? Про то, что, ну да, зарплаты небольшие, наверное, но государственную позицию обозначил. Вы знаете, я, конечно, очень жестко ему ответил в Телеграм-канале «Антискрепа».

А. Иванов:

- Да, вы как-то очень наругались на него.

Н. Кричевский:

- Я его обозвал ДБ. Я не могу это произносить в эфире, потому что это не моя радиостанция, а «Комсомольской правды», а Телеграм-канал «Антискрепа» мой, поэтому я там его так назвал. Почему? Потому что вот в чем была засада советского рынка труда? В том, что все было ранжировано, отрегулировано, сформулировано и сформировано. Вот не надо нам этого - значит, не надо. Вот нам достаточно портных 1000 человек? Значит, нам надо 1000. А если кто-то ходит с голым задом, это проблема не наша, а того, кто с голым задом ходит. Сходи - купи. Не нравятся тебе брюки? Извини, других нет. А вот когда ты к частным портным обращаешься и платишь им налом и в карман - это незаконная предпринимательская деятельность и за это надо в тюрьму и тебя, и этого портного. Я к чему? Я к тому, что спрос на услуги в данном случае определит предложение. И если услуги какого-то блогера востребованы, если кто-то ему платит за то, что он из себя выкореживает, значит, он пользуется спросом. Лично я месяц, может, полтора назад заплатил одному блогеру 500 рублей за то, чтобы получить доступ к платной трансляции его встречи со зрителями, слушателями. Он мне прислал потом код. Мне интересно было. Потому что я живу не только тем, что вот можно покушать и на чем можно поспать, я еще живу какой-то духовной пищей. А тут пришел Роструд и говорит - да нет, чувак, тебе не надо это… Я считаю, что Путин не знает, Папа Римский не знает…

А. Иванов:

- Чего не знает-то?

Н. Кричевский:

- Не знает, кто конкретно нужен. Вот в Китае готовят операторов беспилотных летательных аппаратов. Значит, им это нужно. Значит, потребность есть. Они готовят стюардесс. А это вам и медицина, и фармацевтика, и психология, и этика с эстетикой, и вообще хорошие манеры, и знание основ инженерного дела, и всего очень много. А связь чего стоит? Но вообще по сравнению с Рострудом - кто такие китайцы и кто такой Роструд? Но по этой логике нам не нужны дизайнеры, по этой логике нам не нужны фотографы. По этой логике нам не нужны фитнес-тренеры.

А. Иванов:

- Вот этого не трогайте! Во времена перестройки была, помните, присказка - работать на заводах некому, одни гитаристы в стране. Гитаристы тоже не нужны.

Н. Кричевский:

- А музыкальные школы надо закрыть, и художественные, и хореографические. А чего это они там ногами дрыгают своими? К станку! Роструд сказал!

А. Иванов:

- Никита Александрович, ну, вы уж совсем в либерторианство ударяетесь. Должно же хоть направлять государство?

Н. Кричевский:

- Нет. Государство, если считает, что какая-то специальность дефицитная, особо востребованная, имеет полное право и даже обязано сорганизовать обучение.

А. Иванов:

- Бесплатное?

Н. Кричевский:

- Естественно, не бесплатно, а за бюджетный счет. Например, врачей готовить. Косметологи вот нужны? Конечно, нет. А вот пластические хирурги? Досвидос. Так ходи.

А. Иванов:

- То есть, вы считаете, спрос есть?

Н. Кричевский:

- Это не я считаю, это он считает. И самое интересное, что меня вывело вообще в этой фразе? Даже не про деньги, а про то, что он говорит, что вот станочники нам нужны. Для какого оборудования? Чувак, у тебя не производится оборудования, на которое ты планируешь готовить станочников. Оно производится за границей. У тебя, что, стоят готовые станки с числовым программным управлением? Их нет. Значит, они привозные. Значит, они немецкие, американские, китайские в конце концов. Так, может, как раз туда людей отправлять учиться? Нет, мы их будем учить здесь. Для чего? Для того, чтобы они работали на предприятиях, отжатых, в том числе, в ходе залоговых аукционов. Весело получается, да? То есть, вот такие, как Мошкович, они говорят - ты, что, инженер, что ли? Ты, Роструд, у тебя в башке что-то есть? Он с Путиным так разговаривает! Он со мной даже разговаривать не будет, он сразу с охранниками положит меня на пол и будет об меня вытирать ноги… И ты предлагаешь, чтобы ребята шли заниматься вот теми видами деятельности к таким, как Мошкович?

А. Иванов:

- Вы так блогеров горячо защищаете…

Н. Кричевский:

- Я не защищаю блогеров. Я считаю, что если Путин сказал неделю назад о том, что у нас будет, возможно, в крайнем случае национализация, то они решили, что мы сейчас всей своей бандой, всеми своими оффшорами, всеми своими счетами на западе, оформленными на бабушек, дедушек, тещ и т.д., вместе со своими шале во Франции соберемся, восстановим Советский Союз с колбасой, но итальянские и французские виллы трогать не будем и будем заставлять молодежь идти не в Ютуб и не в Сеть, заниматься не цифрой, к чему призывает господин Мишустин, а работать станочниками. Не нравится тебе? В сельское хозяйство у меня пойдешь! Он вообще знает, что такое специалист сельского хозяйства? Он знает, кто у нас сейчас работает в полях, на селе? Он знает о том, что у нас там мигранты сплошняком, он знает, что в средней полосе России вывески меняет Роструд.

А. Иванов:

- Так все в блогеры подались.

Н. Кричевский:

- Вывески меняют в населенных пунктах на родных языках тех людей, которые там живут. В блогеры все подались, конечно. Все, кто жили в деревнях, все, конечно, подались в блогеры. Может быть, платить больше? Может быть, выйти на правительство с предложением? В Государственную думу - с проектом закона?

А. Иванов:

- Повысить МРОТ?

Н. Кричевский:

- Мне очень понравилось, как он говорит, этот Роструд, - вот эти блогеры, они не видны трудинспекции, поэтому мы их защитить не можем… И тут я вспоминаю Мишустина, который говорит - самозанятые, давайте, по 4%, сами себе хозяева - нет проблем. Больше двух миллионов зарегистрировалось. И тут выходит вот этот Иванков и говорит - а чего мы их защитить-то не можем… Владимир Владимирович, можно мы с Ивановым вдвоем придем - я обещаю, они будут вести себя прилично.

А. Иванов:

- Блогер, который совершил ДТП в Подмосковье, тоже пользовался спросом и ему тоже платили…

Н. Кричевский:

- Но это проблема не Роструда, а это проблема блогера.

А. Иванов:

- Станочники на Ламборджини не гоняют по МКАДу.

Н. Кричевский:

- Это проблема ГИБДД и Дептранса.

Только не нужно думать, что мы такие с Ивановым два самых умных сидим, всех обкладываем, говорим, какие они все дураки. Нет, мы не самые умные. Мы никогда не были чиновниками и бюрократами, у нас на сегодняшний день заточенность несколько иная. Иванов – журналист, Кричевский – экономист, ученый, исследователь, называйте как хотите. Если мы попадем в чужеродный стан, мы будем вынуждены менять свою систему ценностей, линию поведения, свою систему. И тогда, вполне вероятно, мы будем нести вот такую чушь и околесицу. В чем-то мы будем доки, я имею в виду систему сословных связей. К кому можно подойти, к кому нельзя, как себя вести в ситуации, когда ты выполняешь невыполнимое задание, чувствуете подвох или хотите кого-то подставить или наоборот, пытаетесь свою любимую женщину отвести от удара.

А. Иванов:

- Как красиво выразимо это!

Н. Кричевский:

- И при этом сделать так, чтобы твой начальник был доволен тобой. Вот здесь мы с Ивановым сразу встаем, поднимаем лапы кверху, говорим, извините, мы ошиблись дверью. И пойдем дальше на радио.

Но вот есть такие вещи, как, например, публичные измышления на экономическую тематику, за которые надо бить. И бить надо жестко, даже жестоко, чтобы неповадно было свой рот открывать! Мы же тебя не учим, как тебе себя вести с министром или с вице-премьером! Мы же не учим, какие тебе планы выполнять или не выполнять. Мы тебя учим думать, когда ты говоришь. И если ты в чем-то не понимаешь, так лучше молчи! Сойдешь за умного.

Вот спросили, а что вы думаете, что блогеры что-то такое зарабатывают. Надо было сказать, знаете, мир меняется, экономика меняется. Люди сегодня становятся во всем мире в блогах миллиардерами. А вы посмотрите, сколько молодых ребят заработали огромные деньги на цифре, на высоких технологиях. Возьмите Дурова с состоянием 17 миллиардов долларов, братьев Бухманов из Вологды, которые продали свою первую компьютерную игру за сто долларов. Возьмите Сторонского, Виталика Бутерина. Что вы пристали к этим блогерам! Это ну, хорошо, несколько десятков человек, которые определяют 90% рынка. И вы на основании неочевидного исследования, я его читал, нашел там массу непонятных вещей, ничего, никаких выводов сделать нельзя, потому что есть десяток топовых блогеров, которые зарабатывают огромные деньги. И есть безликая масса таких, как Кричевский, я про Иванова не говорю, он – великий, которые зарабатывают копейки.

И вы на основании десяти человек говорите нам о том, что блогеры не нужны! Да блоги – это воздух. Вот для вас пища, которую вы потребляете в бизнес-ланч, да, воздух бюрократический, потому что вы, помимо потребления пищи, еще занимаетесь трепежом, когда кушаете, обсуждаете что-то там. И вечером, когда ужинаете, потому что вы уходите поздно, вы очень много работаете.

Для нас с Ивановым есть еще и духовная пища, которую нам предоставляют блогеры. Кстати, на хрена, Иванов, нам нужны книжные магазины?

А. Иванов:

- Вы замахнулись на святое!

Н. Кричевский:

- Ну, что за ересь! Чмо это, извините, Толстой.

А. Иванов:

- Библиотеки сжечь.

Н. Кричевский:

- Вот. Этот чушка – Достоевский. Псих! Вот на фига нам это все! Станочник нам нужен! Агроном! Вместо суслика или вместе с сусликом. Вот это другое дело.

И вот такие люди у нас возглавляют федеральные ведомства. Так чего же вы хотите от нашей системы управления?

Я даже представляю, как один из первых лиц государства, прослушав, прочитав, просмотрев этот видос с главой Роструда несчастным и убогим, говорит, ну, какой же дурак!

Ну, ладно, что у нас по совещанию? И все. И покатит. А мы сидим на этом частном случае какого-то недалекого мена уже двадцать минут. Я прекращаю себя уважать, давайте дальше.

А. Иванов:

- Вы завелись. Никита Кричевский бьет аккуратно, но сильно.

Н. Кричевский:

- Точно.

А. Иванов:

- Прямо в глаз.

Минсельхоз. Попрошу вас выступить в качестве переводчика с чиновничьего на русский. «В настоящее время министерство оценивает ситуацию как стабильную. И не видит предпосылок для резкого роста отпускных цен на какие-либо товарные группы. По данным Минсельхоза просечки неизменных цен на молочную группу за последний год их рост сопоставим с уровнем инфляции».

Н. Кричевский:

- Да?

А. Иванов:

- Согласны?

Н. Кричевский:

- Конечно. Ну, это Минсельхоз говорит, как мы можем возражать Минсельхозу? Ведь пошли разговоры о том, что Патрушев-младший может стать вице-премьером. И что мы с вами?... А вот он каким-то губернатором поедет. Да никуда он не поедет, он в Москве останется и вице-премьером будет работать.

Я не об этом. Я о том, как мы можем ставить под сомнение точку зрения? Я вам скажу больше, я с утра в Telegram-канале «Антискрепы» подсказал Минсельхозу, какие конкретно продукты не дорожают вообще. Мох сфагнум.

А. Иванов:

- Его можно употреблять внутрь?

Н. Кричевский:

- Да.

Ягель. Он одинаково полезен по своим вкусовым характеристикам и ценностным качествам как оленям, так и человеку, поскольку мы есть животный мир. И, конечно, березовый сок. Они не дорожают. Вот.

Поэтому когда они нам рассказали о том, что у нас твердые и мягкие сыры стоят в среднем 380 рублей за килограмм, дорожать не собираются, я чего-то…

А. Иванов:

- Может, это плавленые сыры?

Н. Кричевский:

- Да нет!

Я воспитан в Советском Союзе. Это меня и подводит каждый раз. Я воспринимаю на веру. Не может же человек так откровенно просто не то, что врать, а ставить идиотами! Для нас совесть – память стыда, это одно из ключевых качеств психологии русского человека. И мы, когда смотрим в ваши глаза, Иванов, мы ищем там совесть. Мы ее там не находим.

А. Иванов:

- В моих глазах?

Н. Кричевский:

- Конечно! Мы ее там не находим! Но мы же ищем! И тут выходит чиновник Минсельхоза и говорит: чего у нас не дорожает? Мох сфагнум, ягель, березовый сок и сыр твердых и мягких сортов, который стоит 380 рублей килограмм.

Ну, убедительно же говорит! Я начинаю вспоминать, когда я последние раз видел сыр по такое цене? Ну, не сырный продукт, а сыр.

И второе. Я уже не вспоминаю ничего, потому что расстраиваюсь тем фактом, что не вспомнил. Старики-то и не помнят, когда последний раз видели сыр по 380 рублей! А чиновник говорит, да вы чего? Он говорит!

Тут Кричевский выходит с Ивановым, говорят: мы чего-то как-то не видели по 380 рублей тысячу лет уже… А чиновник говорит? Слышьте, ребят, я вот только что из магазина!

А. Иванов:

- Может, из спецраспределителя?

Н. Кричевский:

- Я вас обманываю что ли?

А. Иванов:

- Для Минсельхоза.

Н. Кричевский:

- Нет, вот за углом! Сходите!

А. Иванов:

- Давайте…

Н. Кричевский:

- Давайте завершать уже. Сыр там по 380 подвезли! Приду в «Перекресток» на первом этаже, скажу, что Минсельхоз говорит, что в среднем цена 380. Где? Давай сюда! Не сырный продукт, не плавленый сырок.

А. Иванов:

- Нам тут пишут в чате, что плавленый сырок тоже в два раза подорожал.

Н. Кричевский:

- Оставьте свой домашний адрес. Мы подъедем после эфира.

А. Иванов:

- С плавленым сырком?

Н. Кричевский:

- Боюсь, что нет. Мы спросим за плавленый сырок, но это будет наш первый вопрос. А дальше спрашивать будете вы, куда вы меня ведете, почему вы на меня надеваете браслеты.

А. Иванов:

- Вы про фейки относительно цен на продукты?

Н. Кричевский:

- Хватит болтать! Делом занимайтесь.

А. Иванов:

- Суров Никита Александрович.

Еще златоуст Минэкономразвития Максим Решетников…

Н. Кричевский:

- Погоняло очень плохое – златоуст. Ну, что вы, ну…

А. Иванов:

- А как? Оратор. Краснобай.

Н. Кричевский:

- Трепач. Болтун.

А. Иванов:

- По оценке Минэкономразвития России в марте…

Н. Кричевский:

- А мы же фамилию не говорим! Ну, вот болтун какой-то из Минэкономразвития!

А. Иванов:

- В марте пройден пик годовой инфляции 5,8% год к году после 5,7% в феврале и 5,2% в январе. Начиная с апреля ожидается замедление годовой инфляции в условиях выхода из расчета низкой базы прошлого года.

Н. Кричевский:

- А в мае, добавляет болтун, цены начнут дешеветь. Нет, там не написано?

А. Иванов:

- Дешеветь?

Н. Кричевский:

- А в июне можно будет все бесплатно брать. А чего?

У нас сегодня программа: начали с кого? Роструд, минсельхоз, сейчас минэкономразвития. Навстречу посланию программа у нас такая сегодня.

Точно Путин скажет, слушайте, я, конечно, не могу этих депутатов не позвать там, сенаторов, давайте мы не будем чиновников звать, пусть Кричевский с Ивановым придут? И звуковика с собой возьмут. Ну, чтобы не скучно было.

Нормально, он скажет. Это будет самое лучшее послание за 21 год.

Я – человек уже не молодой. И относительно много еще помню, потому что еще и не старый. И я очень хорошо помню, как в 2008 году был стеб, конечно, сумасшедший. Я тогда работал на одной радиостанции, которой сейчас уже нет. У меня была программа «Экономика по-русски», название которой и формат потом сперли, причем, спер человек, которого уже с нами нет. Но не суть.

Я помню, как мы стебались над господином Клепачем, помните, был начальник Департамента прогнозов и гаданий на кофейной гуще в Минэкономразвития – МЭРТ был а 2008 году. Мы встречали 2008 год на ура, всех порвем, мюнхенская речь уже случилась. И тысячу кубов газа будет стоить тысячу долларов, нефть будет 250 долларов за баррель. Это Миллер говорил в начале лета.

Тогда мы заняли третье место на чемпионате Европы по футболу. И Кудрин говорил, Владимиру Владимировичу Путина сопутствует удача во всем!

А. Иванов:

- И через пару месяцев буквально…

Н. Кричевский:

- В конце мая индекс РТС составил 2495 пунктов, а в середине июня курс рубля к доллару составлял 23 рубля 13 копеек! И чем кончилось? Все знают. Сегодняшний курс говорить не будем.

И тут, ну, это было давно и неправда, тут Клепач начал пересматривать свои прогнозы. В итоге, прогноз по ВВП был пересмотрен четыре раза в течение года, причем, меньше даже, чем за год пересмотрен. А прогноз по инфляции был пересмотрен шесть раз. Шесть! Причем, какой он был в начале года? Да всем уже было по барабану! Последний прогноз был сумасшедшим от Клепача – 13 с небольшим процентов. И попал! И прогноз оказался верным и точным, потому что итоговая инфляция была зафиксирована на отметке 13,3% за 2008 год. Можете проверить, старик Кричевский врать не будет.

И тут выходит болтун из Минэкономразвития и говорит: перед инфляцией, братаны!..

А. Иванов:

- Так вы считаете, что все еще впереди?

Н. Кричевский:

- Я считаю, что такие вещи надо говорить в конце года числа там 30 декабря, когда ты поставил елочку и загрузил подарки под нее своим деткам. Потому что даже 31 декабря реально возможно все.

И вспомни, болтунище ты мой, был такой нобелевский лауреат по экономике Пол Самуэльсон. Он учебники писал. И там написано: прогнозируйте все, только не цены. А инфляция – это цены.

А. Иванов:

- Евгений спрашивает: будет ли национализация или это страшилка для олигархов?

Н. Кричевский:

- Когда посадим Чубайса? Вот самый… Я встречаюсь с читателями на презентациях своих книг, обязательный вопрос – когда Чубайса посадят? Когда его?

Национализация будет или не будет? Так она уже идет. Просто вы об этом не знаете. Содовую башкирскую компанию кто прибрал к рукам?

Успеваем еще вопрос.

А. Иванов:

- Не успеем.

Н. Кричевский:

- Давайте сразу с ответа.

А. Иванов:

- Пишут, что сыр стоит 500-800 рублей за килограмм в Белгородской области.

Н. Кричевский:

- Это вранье! Читайте «Антискрепы». Они врать не будет. И слушайте радио «Комсомольская правда». Лучшая программа в мире – это экономика со мной.

А. Иванов:

- Прощаемся до следующей недели!

Понравилась программа? Подписывайтесь на новые выпуски в Яндекс.Музыке, Apple Podcasts и Google Podcasts, ставьте оценки и пишите комментарии!