Мария Захарова: «Тема выездных виз активно качается для того, чтобы у людей вызвать ощущение паники, нестабильности»

Мария Захарова
Владимир Торин и миллиардер Игорь Рыбаков в программе «Нефантастика» поговорили со спикером МИД Марией Захаровой о желающих вернутся на родину россиянах, въездных визах и мировом правительстве.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Торин:

- Добрый день, дорогие друзья! В эфире программа «НЕфантастика», программа о том, как нереальное сегодня превращается в наше абсолютно реальное завтра. Программа о нашем будущем, в котором теперь возможно все. Ну что, друзья, медленно и не спеша страны начинают выкарабкиваться из пандемии… Итак, я вижу наших гостей.

Я представляю наших гостей. Мария Владимировна Захарова, МИД России. Игорь Рыбаков, филантроп-миллиардер. Слушайте, мы с вами в пятницу просто разорвали эфир в клочья, мы получили несколько сотен писем к Марии Захаровой, мы только начали разговаривать и выяснилось, что тем – огромное количество. Поэтому просьба – сегодня прямо подряд идем по темам наших радиослушателей и первое, что их волнует – их волнует отдых за рубежом, когда все закончится? Мария, вы теперь некий такой специалист по отдыху за рубежом…

М. Захарова:

- Не то слово! Нет, я просто вам хочу сказать, что это не из-за интервью, а из-за того, что сегодня Минкомсвязи выдал статистику, пришла она только что, вот в 16.00 новость была передана… Более 60 тысяч граждан России находятся на территории других стран и заявились на вылет вывозными бортами. Специалистами по отдыху за рубежом в сложные для мира моменты и вообще нахождение и возвращение стали именно за эти два месяца.

В. Торин:

- 60 тысяч – ничего себе!

М. Захарова:

- Да, 60 тысяч. При том, что за апрель-май было вывезено более 22 тысяч человек. Но с каждым днем количество людей, которые хотят вернуться домой, становится все больше и больше. То есть, проблема состоит в том, что в отсутствие восстановившейся мировой транспортной логистики вернуть людей домой, которые сами этого не просто хотят, а сегодня у нас, я бы сказала, завал писем из Египта, и, думаю, многие ваши слушатели именно связаны с этой проблематикой, которые умоляют забрать их из этой страны. А это порядка пяти-шести сотен человек. Были рейсы, было два рейса. Конец марта и самое начало апреля – были два рейса, но, естественно, желающих на данный момент вот такое, о котором я сказала. Поэтому специалистами по отдыху, как вы выразились, мы стали, к сожалению, за эти два месяца. Хотя я абсолютно не разделяю этих критических заявлений и комментариев в отношении людей – зачем они туда поехали, почему они там, почему не раньше? Не потому, что нет историй и таких, а потому, что у каждого своя история. И общей фразой все эти истории не прокомментируешь.

В. Торин:

- Можно ли услышать от Марии Захаровой важные слова. Российская Федерация заботится о каждом, кто находится за границей, и поможет каждому?

М. Захарова:

- Это действительно так, но то, как вы это преподносите, это действительно слова. А у нас есть задача разбирать обращения коллективные, индивидуальные, заниматься материальной поддержкой, смотреть, где есть гуманитарный случай, смотреть, где есть, к сожалению, попытки выдать свой случай за гуманитарный, и максимально делать все, чтобы содействовать людям либо в их возвращении, либо их нахождения там до момента возвращения. Но еще раз говорю – сегодня статистика, выданная Минкомсвязи, говорит сама за себя. 60 тысяч человек только на сегодняшний момент заявились. У многих, конечно, могут меняться планы и т.д., но это опять же десятки тысяч человек, которые хотят вернуться, но пока не могут. В том числе, потому что эпидемиологическая ситуация на местах ухудшается. Многие, у кого там семьи, они бы и продолжали там находится, у них там либо родители, либо дети, но они понимают, что ситуация там ухудшается и что нужно принимать решение. Кстати говоря. Латинская Америка - тоже были на связи все выходные с людьми, они говорят – у нас катастрофически развивается ситуация, заберите нас. Вот сейчас очередной этап работы и группы под эгидой Росавиации смотрят, куда направлять борта, как вывозить людей. Сейчас у нас зато есть уникальная, хорошая история, она, может быть, не такая масштабная, это не сотни людей, это 18 человек, подробно вчера эту историю описали, которые вернулись с Фиджи. Казалось бы, райское место, которое стало…

В. Торин:

- Однако, оттуда никто никак не мог вернуться.

М. Захарова:

- Не могли, потому что Фиджи не принимал никакие рейсы. У нас было два этапа, два подхода. Первый был непосредственно в самый момент начала этого локдауна, и мы нашли даже человека, который готов был компенсировать расходы на фрахт самолета, меценат нашелся, но не получилось, потому что были перекрыты все возможности подлета туда. Мы им разрабатывали разные маршруты, разные возможности, был вариант, когда Югра направляла два борта за своими в Юго-Восточную Азию и они готовы были, и даже посадили шесть экипажей на борт, для того, чтобы сделать дополнительное плечо на Фиджи. Но и это, к сожалению, не получилось, потому что фиджийцы не дали возможность посадить борт, у них жесткие карантинные меры. И вот наконец цепочкой Фиджи-Австралия-Доха-Рим, в Риме ждал вывозной самолет, и вчера они прилетели в Москву. Вот это одна из сотен историй наших людей, которые пытаются вернуться домой. Это к вопросу относительно отдыха, планирования и заявления господина Мишустина.

В. Торин:

- Спасибо огромное, МИД России, спасибо огромное, Мария Захарова, а у нас готов синхрон Михаила Мишустина. Пожалуйста.

М. Мишустин:

- Я прошу наших граждан не торопиться. Да, в борьбе с распространением коронавируса достигнуты определенные успехи, но мы помним, что коронавирусная инфекция была ввезена из-за границы, поэтому мы считаем целесообразным воздержаться от туристических поездок за рубеж. За несколько дней отдыха можно заплатить слишком большую цену. Необходимо исключить даже малейшую возможность повторного завоза коронавирусной инфекции в Россию.

В. Торин:

- Мария Владимировна, как вы думаете, как лучше и как вообще будет – люди должны сами поберечься или, может быть, имеет смысл делать что-то законодательно для того, чтобы ограничить ту ситуацию, из которой мы сейчас, например, 60 тысяч человек пытаемся вернуть.

М. Захарова:

- Я хочу подчеркнуть, что ни о каких законодательных ограничениях, связанных с введением неких выездных виз, о чем сейчас очень много было слухов, вот ни о чем об этом речи не шло и не идет. Об этом сделал специальное заявление министр иностранных дел России Сергей Лавров. Я не очень понимаю, зачем эта тема так активно качается, а качается она, мне кажется, специально, для того, чтобы у людей вызвать какое-то ощущение паники, нестабильности и т.д., для чего такое количество фейков вокруг этих тем распространяется… у меня есть ощущение, конечно, намеренности всего этого. И я еще раз хочу подчеркнуть позицию министерства иностранных дел, заявление министра иностранных дел России на этот счет, то, о чем мы говорили неоднократно по линии пресс-службы МИДа – это все фейки, это неправда, это делается намеренно, все эти и истории по поводу выездных виз, закрытия, железного занавеса, новых каких-то разграничительных линий… не надо поддаваться на эти самые дезинформационные компании, есть четкая позиция, есть эпидемиологическая ситуация, есть меры карантина, которые были введены в тех странах, куда люди по традиции выезжают. Я просто хочу вам опять же привести цифры людей, которые сами о себе заявили. Опять же, возвращаемся к материалу Минкомсвязи. Пожалуйста, обратите внимание – Таиланд, одно из самых популярных направлений для отдыха и туризма, 8000 человек только российских граждан, которые хотят вернуться, но пока не имеют такой возможности, и заявили о себе, как о людях, которые потенциально хотят вернуться. Индия – это туристическое, курортное, гуманитарное направление, связанное с местами, которые люди хотят увидеть и посетить, 4000 человек граждан России, которые хотят оттуда вернуться. Это несмотря на то, что только за последнюю неделю было вывезено более 3000 человек. Вот это – реальная статистика.

В. Торин:

- Спасибо огромное, Мария. Игорь, что вы думаете про фейки и каким образом, по-вашему, стоит МИДу с этим бороться?

И. Рыбаков:

- Вы ставите меня в тупик. Дело в том, что в то прекрасное время, в которое мы живем, в которое МИД делает прекрасный пиар на решении проблем с жителями страны, это прекрасно. Потому что наконец-то можно рассказать о спасении, об операциях… самолеты, экипажи… Это вообще прекрасно, на самом деле таких вещей не хватает. Но мы же собрались говорить о будущем, что нас ждет. Потому что, ну, конечно же, мы победим все эти сложности, трудности, вывезем всех, никого не оставим, так ведь, я правильно понимаю?

В. Торин:

- Все 60 тысяч!

И. Рыбаков:

- Да. Ну, а дальше-то? Вот я хотел бы об этом конкретно поговорить, о будущем. Дело в том, что вот это постоянное поведение или запуск одного и того же сценария – 10 лет назад начали ездить на пляж и продолжаем ездить, только меняем направление, то в Турцию ездили, потом в Таиланд, потом Фиджи… На самом деле сейчас стоит задуматься, посидеть так в тиши, кто не на островах там, о том, а следует ли нам продолжать такое тупоголовое поведение? Может, лучше огородик, может, лучше шесть соток? А, может, лучше Алтай, а, может, лучше Сочи? То есть, а, может, лучше сменить поведение, а, может, лучше окружить себя людьми, которые… То есть, способ задуматься о том, как изменить свою жизни – вот что сейчас следовало бы сделать. Очень многие люди сохраняют годами сформированную программу, годами живут в этом угаре и, как белка в колесе на самом деле гоняются, а потом другие их, понимаете, оттуда их достают, с этих островов. Поэтому я бы хотел перевести наш фокус на то, как мы живем, оно вообще даем нам что-то или мы просто сохраняем годами выученную какую-то программу, которая превращает нас в неких заложников этого потребительского рынка? Вот что вы думаете об этом?

Мария Захарова

М. Захарова:

- Да, действительно, это очень интересная тема. Во-первых, это абсолютно не дело государства – диктовать людям, как и что им формировать в качестве привычек, запрещать что-то или разрешать что-то, это вопрос конкретного человека, как он мыслит свой отдых, свою судьбу, и как он ее планирует. Здесь очень четкий момент. Уже современное поколение много читали, а мы с вами, Игорь, проживали, может быть, не так много, но так или иначе проживали эти времена, когда за людей решали, ограничивали их, рассказывали им не в плане информирования, а именно в плане назидания, как и что им делать, как им жить, и мы видели, к чему это все привело. У нас, слава богу, есть опыт и других времен, когда человек сам принимает решение. И в данном случае мы переходим уже ко второму пункту, здесь очень важно со стороны государства обеспечить человека объективной информацией и данными о том, что происходит. Решение за человеком. Но информация, данные, изменение ситуации – вот здесь выходит на первый план, наверное, государство, которое предоставляет объективную, правдивую и оперативно обновляющуюся информацию. Для того, чтобы человек принимал соответствующее решение. Вот это очень важный момент. Диктовать? Нет. Запрещать? Нет. Информировать? Да. Объяснять? Да. И, конечно, помогать. Но вот эта помощь, опять же, с учетом того, как мы прожили эти два месяца, она должна идти в сочетании с предупреждением, предостережением, оповещением и т.д. Здесь, мне кажется, очень важно, в том числе, это и работа на будущее, каким образом повышать оперативное предупреждение людей о том, что происходит и как им реагировать. Мы сделали для этого немало. У нас есть и так называемые программа «Зарубежной помощник», у нас есть департамент Ситуационно-кризисный центр, оперативно выдаются новости о том, что происходит в странах, какие изменения, какая эпидемиологическая ситуация, чрезвычайные обстоятельства, природные катаклизмы и т.д. Но мы возвращаемся к тому, что так называемые хорошие новости плохо продаются, в данном случае, конструктивные или обычные новости, они не доходят до конечного потребителя так же быстро, как какое-нибудь нечто скандальное, фейки… То есть, вот такого уверенного информирования, к сожалению, нет. Мы много лет выстраивали отношения с туристической индустрией, с Ростуризмом прекрасные отношения, и с ассоциациями туристическими, но, конечно, повышение уровня информирования для того, чтобы люди имели возможность принимать решение самостоятельно, но с опорой на факты, эта задача, конечно, еще до конца не реализована. Но ее нужно реализовывать. Потому что мы все стали свидетелями того, как и что может происходить в мире.

В. Торин:

- То есть, друзья, еще раз хочу акцентировать ваше внимание – никто никому ничего не будет запрещать. Вам дают информацию и рассказывают, что было бы лучше, а административно никто ничего не запрещает… И в связи с фейками у меня еще один вопрос. В прошлый понедельник мы общались с Валерием Федоровым, гендиректором ВЦИОМ, и он нам привел убийственную, на мой взгляд, цифру, что 48% населения нашей страны верит в некое мировое правительство, в некое тайное мировое правительство, которое руководит странами и таким образом имеет отношение к этой пандемии и к коронавирусу. Вот что вы лично думаете по поводу этих слухов о существовании мирового правительства?

М. Захарова:

- Вообще-то у нас ведомство, которое занимается международными отношениями. И, если мы говорим о некоем надстрановом управленческом механизме, то, конечно, он присутствует в виде международных организаций. То есть, Организация Объединенных Наций, огромное количество ее так называемой семьи, поэтому в этом смысле есть действительно наднациональные структуры, так или иначе, частично наднациональные, или сопряженные с национальными законодательствами, которые осуществляют я бы сказала такой анализ и работу по мировым глобальным проблемам.

В. Торин:

- Ну, это точно не мировое правительство.

М. Захарова:

- Нет, я просто хочу сказать, что на все вопросы нужно, на мой взгляд, давать ответы не банальные, а выходить все-таки на какой-то уровень дискуссии, которая предполагает оперирование фактами, а не просто рассказы на уровне слухов, фейков и каких-то пересказов каких-то страшилок. Мы все-таки живем в мире, в котором достаточно информации и источников, настоящей информации, чтобы позволить себе дискуссию на определенном уровне. Все, что касается теории заговоров, то я все-таки оставляю это беллетристам, я оставляю это футурологам, я оставляю это на суд и для дальнейшего творчества людей искусства и т.д. Мы все-таки оперируем опять же фактами и, я хочу сказать, что, если ты погружаешь в международные отношения, в мировое закулисье, то в принципе уже ничего не нужно дополнительного, чтобы понять, насколько интересные, сложные и запутанные отношения и между странами, и между группами страна, и между страновыми объединениями. Это уже сам по себе целый особый мир.

В. Торин:

- Игорь, а вы что думаете по поводу мирового правительства?

И. Рыбаков:

- Я думаю очень просто. Гиперзначимость рациональности, в которой живут люди, то есть, если ты что-то не понимаешь, значит, есть силы, которые это должны это делать и вот теперь они понимают. Это всего лишь гиперзначимость рациональности. То есть, человек пытается объяснить все… но в данном случае то, что он объяснить себе не может, он присваивает это проявлением неким силам. Вот заговор там кто-то делает… Поэтому в этом смысле все нормально, человек ведет себя нормально, здорово. Конечно же, этого всего нет, это все в воображении человека, но в данном случае все, что возникло в воображении человека, это появляется в этот момент. Поэтому, друзья мои, будьте спокойны, все хорошо!

В. Торин:

- На связи наш собкор из Нью-Йорка Алексей Осипов. Алексей, мы тут вспомнили об огромном количестве россиян, которые из-за коронавируса не могли попасть в Россию. И Мария Захарова вместе с МИДом самоотверженно занимается тем, что их возвращают к нам. Кроме всего прочего, существует очень серьезная история о том, как Россия защищает тех, кто находится сегодня в иностранных тюрьмах и подвергается за границей незаконному преследованию со стороны спецслужб. Алексей, что вы думаете по этому поводу?

А. Осипов:

- Я хотел бы начать с того, что, будучи собкором в Нью-Йорке, я физически сейчас нахожусь в Москве, без каких-либо привилегий, вернулся одним из вывозных рейсов из Нью-Йорка.

В. Торин:

- Спасибо за это МИДу.

А. Осипов:

- В одной из частей программы прозвучало, что МИД делает пиар на этом. Меня это несколько покоробило. Потому что в течение 1,5 месяцев я как совершенно обычный гражданин был на связи с российским посольством в Вашингтоне, с российским генконсульством в Нью-Йорке, и то, что делают дипломаты, это просто фантастика. Они берут телефоны, выходят на связь, поддерживают морально.

В. Торин:

- Я бы даже сказал, что это уже не фантастика.

А. Осипов:

- Да. То, что у семи нянек дитя без глаза, и нужно было порой задавать вопросы в какие-то профильные организации, к авиаперевозчику, и был полный бардак. Но только российские дипломаты в Вашингтоне и Нью-Йорке знали ответы на все вопросы, давали информацию, связанную с багажом и с его оплатой, которую невозможно было получить в другом месте. Огромное им за это спасибо. Еще раз говорю, я прошел это как совершенно обычный человек, без каких-либо привилегий. Пиар на этом… Ну, не знаю, не готов я говорить, и не чувствую этого.

И. Рыбаков:

- Ну, назовите это популизмом.

А. Осипов:

- Популизмом – тем более. Я пишу сейчас репортаж, и в самолете, который летел, записывал истории самых разных людей. Это же не люди, которые отъезжали на пляж, или которые выезжали в Америку как туристы.

И. Рыбаков:

- Давайте поговорим о том, плохо ли это для МИДа – пиар? Дело в том, что Илон Маск на пиаре поднимает деньги и строит индустрию.

М. Захарова:

- Игорь, здесь вопрос в другом.

И. Рыбаков:

- Дай бог, чтобы строился пиар правильно, в нужное время.

М. Захарова:

- Вот в этом суть, что у нас немножко уходит значение слова «пиар». Оно, к сожалению, за последнее время…

И. Рыбаков:

- Почему вы боитесь слова «пиар»?

М. Захарова:

- Я поэтому и говорю, что за последние 25 лет, когда у нас оно начало приживаться, оно имеет какой-то такой негативный рекламный оттенок, он ушел в большей степени в рекламу. А если мы придем к этимологии этого слова или понятия, то в этом слове есть суть того, чем мы сейчас занимаемся. Это public relations, это связи с общественностью.

Игорь Рыбаков

И. Рыбаков:

- Популизм это тоже public relations. Почему вы на слово «популизм» реагируете так плохо?

М. Захарова:

- Нет, вопрос в другом…

И. Рыбаков:

- Почему вы реагируете, когда Путин и Мишустин занимаются откровенно популизмом? Вы почему-то слову «популизм» придаете какой-то негативный оттенок. Зачем? Трамп занимается популизмом постоянно, причем лучше Трампа никто популизмом не занимается.

М. Захарова:

- В том-то и дело. Очень интересные сейчас моменты. Мы по себе чувствуем это. Я читала об этом, я училась этому, но я не думала, что буду жить вот в этот промежуток времени, когда пресс-служба в самый кризисный момент превращается из средства коммуникации именно с людьми впрямую. То есть у нас средства массовой информации в данном случае уходят на второй план. Мы переориентировались полностью за два месяца на работу с населением, хотя у нас есть кризисный центр, они должны отвечать на звонки и т.д. Но объем таков, что мы начали сами переориентироваться на работу… И в данном случае этот public relations, связи с общественностью, они приобрели свой первичный главный смысл. Это удивительное дело.

И. Рыбаков:

- Мария, Алексей, а мне кажется, что увлеченность самими собой сегодняшних вещающих со всех площадок людей, она просто гипертрофирована. Все рассказывают, какие они молодцы, как они всё делают. Друзья мои, все правильно, только это ваша работа. Молодцы, что делаете. Если вы исходите из того, что сейчас расскажете, как вы боретесь, какие вы молодцы, какие МИД молодцы, еще похвалите Путина, Мишустина и иже с ними, ничего не изменится в нашей стране от этого. Более того, те, кто вас сейчас слушает, у них мозг затуманится. Вместо того чтобы богатеть дальше, они останутся на своем месте, в своем достаточно таком приземистом существовании и не пойдут дальше. Поэтому, может быть, мы переместим наши разговоры в область того, как завершить то, что обновит нашу жизнь, добавит, обогатит? А не то чтобы гладить себя и шлепать по разным местам своего филейного тела, хвалить друг друга.

М. Захарова:

- Отлично. Только заметьте, Игорь, это ваше дело, это не вопрос государства и государственных структур – учить людей…

И. Рыбаков:

- Государство хорошее, когда его не видно, когда оно не напоминает мне, что оно есть, и когда я сам не вижу, что оно есть. А когда оно из каждого угла рассказывает о том, сколько оно сделало, у меня возникает вопрос: а зачем они мне это рассказывают? Хороший сервис – это когда его не видно, когда его не замечают.

М. Захарова:

- Это прекрасно, когда у вас дом не горит. А когда у вас дом горит, единственное, что вы хотите, это пожарная машина. И хотите услышать от пожарных…

И. Рыбаков:

- Когда горит, я действительно хочу пожарную машину. Мне не надо рассказывать, что машина приедет.

М. Захарова:

- Она приехала. С вами сейчас разговаривает человек, который прошел полностью путь от человека, который был замкнут, у которого не было возможности вернуться, который прошел весь путь как обыватель…

И. Рыбаков:

- Которого пожарная машина спасла буквально.

А. Осипов:

- Я не один прилетел на этом самолете, там было более 300 человек.

М. Захарова:

- Понимаете, я прихожу сюда не для того, чтобы пообщаться с вами, просто поговорить. Мне очень интересны все. Я прихожу, потому что в «Комсомольскую правду» приходят сотни вопросов относительно будущего людей. И мы отвечаем в индивидуальном плане, но люди хотят знать, как выстраивается эта работа. Ведь я же не прихожу в студию, я не приезжаю к вам в редакцию. Я сижу на своем рабочем месте, которое от этого самого стола находится в 30 метрах, на этаж выше. Я просто спустилась рассказать о том, что происходит. И вместо того чтобы выстраивать футурологические прогнозы, я, если бы вы не перевели тему, рассказала бы о том, что предстоят рейсы, они уже утверждены, из Гоа, из Денпасара, Дели, Бейрута, Рима, Еревана, Майами, Белграда, Кишинева. Франкфурта, Стамбула, Антальи, Гуанчжоу, Сеула, Лондона… И мы очень надеемся, что удастся разрешить вопрос с Египтом, с Латинской Америкой, а еще есть Австралия и Новая Зеландия.

И. Рыбаков:

- Мне кажется, тема потеряна передачи «(Не)Фантастика», она превратилась в какое-то самодовольное любование представителей власти по своей работе. Мария, да делайте вы свою работу. Более того, я уверен, что вы ее сделаете лучше, чем многие, может быть, лучше, чем все. Только вопрос в следующем. Мы сейчас на другой передаче, мы сюда пришли не об этом говорить.

В. Торин:

- А можно конкретно про будущее?

М. Захарова:

- Подождите. Это как раз связано с будущим.

И. Рыбаков:

- Это никак не связано с будущим.

М. Захарова:

- Это очень связано с будущим. Потому что основной вопрос, с которого мы начали, и тот вопрос, который придумали не вы, не Алексей, не кто-либо, а придумали люди. Это вопрос их жизни: скажите, а куда нам ехать отдыхать, когда нам ехать отдыхать, и как мы можем это реализовать, и будете ли вы это запрещать, и что вообще происходит? Ровно поэтому мы и занимаемся этим. Без анализа того, что происходит сейчас, выстраивать будущее достаточно сложно. Но фантазии – это для вас.

Владимир Торин

В. Торин:

- Алексей, задайте вопрос Марии Захаровой.

А. Осипов:

- Мария, не только в Соединенных Штатах, но и во многих других странах пенитенциарные заведения (тюрьмы, проще говоря) стали очагами распространения коронавируса. Были сообщения от адвокатов Ярошенко и Бута, имеющей двойное гражданство Богданы Осиповой. В Америке многие федеральные тюрьмы по согласованию с американским Минюстом отпустили часть содержащихся задержанных, приговоренных к тюремному наказанию. Кувейтяне подписали договор с Бангладеш. У них там много работников, и они отправили содержавшихся в тюрьмах граждан этой страны для отбытия наказания на своей родине. Не случайная подборка, потому что в Америке - Бут, Осипова и Ярошенко, в Кувейте – Мария Лазарева. Возможно, это не фантастика, чтобы коронавирус мы использовали и для того, чтобы как-то решить судьбы этих людей?

М. Захарова:

- Есть рутинная работа, она связана с тем, что представители консульской службы, посольств, во-первых, навещают наших граждан, которые находятся в этих заведениях. Во-вторых, с учетом ситуации с вирусом были сделаны соответствующие запросы либо оказана поддержка по линии наших посольств. Это и запросы на соответствующие медицинские осмотры, и по просьбе либо родственников, либо самих задержанных оказание медицинских услуг. Это, кстати говоря, в большей степени относится к США, потому что там есть действительно такие резонансные дела, связанные с людьми, которые были задержаны вне каких-либо правовых рамок, долгое время находится, и здоровье у них полностью подорвано. Есть и хорошие новости с этих фронтов. В частности, сотрудница Всероссийского центра карантина Олеся Красилова была задержана в феврале в Испании, была отпущена, вернулась. Тоже была проведена соответствующая юридическая работа и т.д. Но в принципе глобально этой темой занимаются наши консульские учреждения – или по запросы, или инициативно. Работа, как вы правильно говорите, ведется по всему миру. Здесь нет никаких особых наработок только одной страны, есть форма консульского доступа и работы с теми людьми, которые находятся в соответствующих пенитенциарных учреждениях.

В. Торин:

- В связи с пандемией и коронавирусом что-то здесь изменилось или осталось, как было?

М. Захарова:

- Я же сказала о том, что пандемия и вирус обозначили новые грани этой работы. Потому что кому-то нужно дополнительное медицинское внимание. К сожалению, что касается и США, в первую очередь эти медицинские услуги люди могут получить только после нескольких обращений наших посольств, консульств. То есть одних адвокатов недостаточно, необходима еще поддержка со стороны государства.

В. Торин:

- Есть еще такой вопрос от наших слушателей. Чем закончилась вражда МИДа России с Financial Times и The New York Times? И вообще, как, на ваш взгляд, будут развиваться события дальше, учитывая как выход из пандемии, так и множащиеся фейки в информационном мире?

М. Захарова:

- По поводу двух газет. У нас не было вражды, у нас было желание обратить внимание этих изданий на те опровержения, которые были даны со стороны тех структур и тех официальных представителей наших ведомств, штаба, которые появились после выхода, с их точки зрения, недостоверных публикаций. Собственно говоря, именно такие письма были направлены в редакции Financial Times и The New York Times нашими посольствами с просьбой публикации информации, которая содержит эти опровержения. Что и было сделано. В Financial Times вышла статья российского посла, который говорил о тех претензиях, которые у нас есть к материалам, напечатанным этой газетой, и с опровергающими данными. И в The New York Times вышла статья, которая содержала информацию департамента здравоохранения города Москвы за подписью руководителя этого департамента господина Хрипуна. Там еще была история с Bloomberg, она развивается тоже многоэтапно. За последние несколько дней мы видели уже третий или четвертый раз опровержение со стороны различных российских госорганов, различных представителей тех материалов, которые там появлялись. Они меняли и заголовки, и вносили корректировки в графики, которые они публиковали, и т.д.

В. Торин:

- Есть еще вот какой вопрос, он во многом тоже из нашей прошлой программы, когда мы познакомились с неким исследованием ВЦИОМ под названием «Индекс готовности к будущему». На цифрах нам генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров пытался показать, какая страна наиболее готова к будущему, особенно сейчас, учитывая посткоронавирусное развитие событий. Как вы думаете, наша страна готова к будущему так, чтобы лидировать на мировом рынке?

М. Захарова:

- Это к Игорю вопрос? Мне кажется, я оккупировала все ваше внимание и время. Мне хочется услышать мнение футуролога.

В. Торин:

- Игорь, как вы считаете по поводу индекса готовности к будущему, какая страна наиболее готова, и насколько наша страна к этому готова?

И. Рыбаков:

- Мария, спасибо, только я не футуролог…

М. Захарова:

- В данной программе мы все футурологи поневоле.

И. Рыбаков:

- Индекс готовности к будущему… Мне очень нравится выражение одного популярного философа (в узких кругах, конечно). Он говорит о ретротопии, об увлеченности людей сожалением по безвозвратно утраченному прошлому. При этом часть людей занимает позицию охранения этого от поползновений и т.д. Это так называемое хорошее насилие. А часть людей пытаются взломать устоявшуюся систему, которую создали эти «охранники». К сожалению, это основная модель, в которой проживают жизнь люди – одни постоянно испытывают нападки других, а другие постоянно пытаются взломать систему.

В результате сама система и сама модель проживания гарантирует, что люди не получают удовлетворения, а в принципе всегда живут в таком немножко… Это примерно так, как идти вперед, смотря назад. Или даже так: идти вперед спиной вперед. То есть мы идем вперед, но развернувшись, спиной вперед куда-то идем, натыкаясь постоянно на что-то. Поэтому единственный подход, который позволяет проживать немножко другую жизнь, наполненную и сочную, это развернуться глазами вперед…

Программа в студии Радио КП

М. Захарова:

- А можно вопрос? Игорь, как вы считаете, кто должен быть доминирующим в отношениях или выстраивании будущего? Это общество, которое должно через государственные институты прокладывать себе дорогу в будущее, или это государство, которое должно предлагать обществу варианты развития?

И. Рыбаков:

- Хороший вопрос. Он в самом вопросе содержит ответ. Роль государственных подсистем, машин, механизмов и т.д. в устройстве общества минимальной должна быть. Если она больше, чем определенная дозировка, идет подмена понятий. В принципе идет воспитание в каждом человеке такой вынужденной беспомощности. Потому что всегда присутствует следующий ответ: а кто должен, а кто конкретно должен, а может быть, тот, а может, этот, а тот не справляется, давайте его поменяем и т.д. Это тупиковый путь, он никогда не приведет ни к чему дельному. Поэтому, в общем и целом, философы бы сказали следующее. Друзья мои, давайте просто государство перестанет заниматься теми вопросами, с которыми у государства плохо получается заниматься.

В. Торин:

- Боюсь, что слишком длинный будет список вопросов.

И. Рыбаков:

- Таких вопросов очень много. Поэтому нет лучшего способа, кроме как государству уйти из тех сфер, где оно решило позаниматься.

М. Захарова:

- То есть саморегулирование? То есть основа – на саморегулирование общества?

В. Торин:

- Честно говоря, я не согласен с Игорем. У нас здесь все спорят, и все футурологи. Мария, а вы как считаете?

М. Захарова:

- Мне кажется, в первую очередь это вопрос для общественных деятелей. Это люди, которые достигли успеха на своих направлениях, у которых есть опыт, у которых есть жизненный опыт, у которых есть опыт менеджерской, управленческой работы, и которые могут дать советы по тому, как организовать вот эту часть взаимодействия между государством и обществом. Поэтому мне кажется, что здесь мнение Игоря в приоритете.

В. Торин:

- Мария, главная страна мира в 2030 году, по-вашему?

И. Рыбаков:

- США.

М. Захарова:

- Нет, я абсолютно с этим не согласна. Я считаю, что это вопрос гармонизации отношений между государствами.

В. Торин:

- Главная угроза, по-вашему, для человечества в 2030 году?

М. Захарова:

- Возможность нахождения гармоничного сосуществования государств.

В. Торин:

- Встретим ли мы инопланетян в 2030 году?

М. Захарова:

- Там и посмотрим.

В. Торин:

- Кем будете работать вы в 2030 году?

М. Захарова:

- Все-таки работать? То есть других вариантов нет?

В. Торин:

- Тут спрашивают «кем будете работать»?

М. Захарова:

- Я уже ответила на этот вопрос.

И. Рыбаков:

- Все-таки работать, а не безработной быть.

В. Торин:

- Спасибо огромное.

  • Реклама партнёров
  • Источники
Источники:
Читайте также
Олег Кашин