Делягин: «С хлебом все будет тяжело, а вот зрелища мы увидим очень яркие»

Михаил Делягин
Доктор экономических наук Михаил Делягин в эфире Радио «Комсомольская правда» высказался о самоорганизации людей в регионах и причинах их недоверия федеральной власти.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


М. Делягин:

- Здравствуйте, дорогие друзья. Мы сегодня обсудим очень много интересных и важных вещей. Но сначала я хотел бы обратиться ко всем радиослушателям с очень важным призывом. Дело в том, что коронабесия проходит, уже товарищ Собянин даже сказал, что, может быть, Москве удастся избежать второй волны. Тем более, понятно, что закрыть нас под домашний арест, как первый раз, под такими не вполне производящими впечатление нормальных предлогами, уже не удастся. Но коронавирус-то остается. И коронавирус с нами уже навсегда, потому что он появился, значит, теперь он будет. Люди болеют. Безусловно, смертность в Европе 0,8%, у нас, судя по всему, поскольку нормальной статистики у нас нет, но похоже, что у нас еще меньше, потому что мы просто не доживаем до такого возраста, когда он становится действительно опасен. Тем не менее, люди продолжают болеть.

Напоминаю, что мы с этими симптомами болеем с октября прошлого года, и регионы даже закрывались на карантин. Не все регионы, но школы и детские сады закрывались во многих регионах еще в ноябре, никакой тайны здесь нет. То есть мы этим болеем, судя по всему, с октября. То есть это вещь для нас, в общем, уже привычна, говорят, и иммунитет у многих возник, и смертность низкая, но все равно болеть этим делом очень неприятно. Как работает наша оптимизированная медицина, мы знаем. Я читаю хроники своих друзей, знакомых, которые пишут в соцсетях, как они болеют. Меня потрясает то, что многие взрослые, психически нормальные, умеющие читать и даже имеющие советское, а не ЕГЭшное образование люди до сих пор пользуются цифровыми градусниками. А потом удивляются: ой, я померил цифровым градусником – у меня 37,5, а померил ртутным – у меня 39. И тут он очнулся. А если бы не очнулся, может быть, он и умер.

Я обращаюсь к вам. Пожалуйста, поймите, что в рамках поддержки российского бизнеса году в 2001-м российское руководство отменило обязательную проверку измерительных приборов, ввозящихся на территорию РФ, в том числе цифровых градусников. И когда вы покупаете в аптеке средний цифровой градусник (неважно, хорошая аптека или плохая, дорогой градусник или дешевый), он в принципе может отклоняться на 1 градус. Вот цифровой градусник показывает 37,5, а это может быть 36,5 или 38,5. Это опыт большого количества людей, насколько я могу судить. Я не могу это утверждать, но опыт большого количества людей позволяет это предположить. Поэтому для измерения температуры нужно применять нормальные ртутные градусники. Не потому, что цифра плоха, а потому что российское государственное управление устроено так, что доверять цифровым приборам я бы лично не стал, хотя, конечно, это дело каждого.

А теперь вопрос, который я хочу задать в связи со всеми последними событиями. Как вы думаете, федеральная власть искренне (пусть даже неудачно) пытается вам помочь или она вам помочь не пытается?

Почему у меня возник этот вопрос? Потому что когда я смотрю на протесты, которые мы видим в Хабаровском крае, и настроения людей, которых мы не видим, но с которыми мы сталкиваемся, когда ездим по стране, я вижу один и тот же процесс самоорганизации людей против федеральной власти. В конце концов, Хабаровский край вышел не за Фургала. За Фургала вышла администрация, это понятно. За Фургала вышли идейные борцы из ЛДПР. А остальные вышли с требованием к Москве обратить на них внимание. Это не столько за Фургала, сколько это против власти. Причем не против власти какой-то сепаратизм, а против власти, которая игнорирует людей, которая не пытается им помочь.

Я думаю, что это здорово, что человек, который избирался в Москве в мэры города, если я правильно помню, и даже в президенты России, оказывается, к Москве никакого отношения не имеет, а он коренной местный. Но я желаю успеха и Дегтяреву, и Хабаровскому краю, но если там будут следующие выступления, я боюсь, что они будут не за Фургала, не за Дегтярева, а за то, чтобы объединиться с Китаем, чтобы выйти из России в Китай. Я очень этого боюсь. Но таковы настроения в реальности не только в Хабаровском крае, а в России.

Я вижу это в Сочи. У меня сейчас много знакомых отдохнуло в Сочи, в том числе людей наблюдательных. И они говорят о самоорганизации людей, причем отнюдь не только этнических сообществ, которые чувствуют себя брошенными федеральной властью, которые считают, что федеральная власть нагло и цинично игнорирует их интересы и при этом демонстрирует открытую, откровенную неадекватность. И люди понимают, что выживать им придется самим. Не то, что они на Москву не надеются, они считают, что Москва никакие их проблемы решать не будет, что ни при каких обстоятельствах ничего разумного из Москвы услышать нельзя. Это не хабаровское настроение, это общее настроение, которое российская власть создала в России.

И эта самоорганизация людей иногда она кривая, иногда она косая, иногда она производит впечатление откровенно криминальной, но иногда она производит впечатление сепаратизма. Вот, скажем, Самарская область. Там министр строительства, сын главы крупнейшей строительной группы области Чудаев, не так давно просто послал федеральные власти. Министр строительства не просто сорвал план строительства жилья, но и заявил о принципиальной его неисполнимости. Понимаете, это такая нормальная чиновничья позиция, когда я говорю: ребята, вы мне спустили нереализуемый план, для того чтобы его реализовать, вы мне должны сделать это, это и это, а если вы мне это не сделаете, тогда план неисполним. Это один вариант. А здесь был совершенно другой вариант. Здесь, как я понимаю, не было никакого конструктивного сотрудничества, даже попытки. Просто, ребята, вы мне прислали план, он невыполним, поэтому выполнять его не будем. То есть даже не бойкотирование правительственной программы, не срыв правительственной программы, причем строительства жилья, то есть предельно социально значимой. Открытая демонстрация нежелания что-либо делать.

И, в общем, это не является какой-то случайностью. Потому что в разных регионах у нас разная динамика жилищного строительства даже сейчас. А в Самарской области еще до коронабесии объем жилищного строительства, как я понимаю, упал до уровня почти 2015 года. То есть они не просто срывали планы, они это демонстрировали наглядно, этот сепаратизм, по сути дела. Формальная мотивация – эскроу-счета, которые придуманы для защиты дольщиков от недобросовестных застройщиков. Но застройщики той же самой Самарской области указывают (скажем, один из крупнейших застройщиков – Кошелев, который назвал группу своей фамилией), что никаких проблем в этом нет. Фактически участники бизнеса говорят о том, что соответствующий клан господ Чудаевых, по сути дела, приватизировал, если не отрасль, то государственную поддержку. Потому что волшебным образом основная часть господдержки достается единственной группе и аффилированным с ней лицами.

Дошло до того, что один из оставшихся за бортом застройщиков, тот же Кошелев, дал интервью «Коммерсанту», где прямо говорил о том, что прекратил работы в родной Самаре и строит в других регионах. Да, он там чужак (а у нас региональный патриотизм развит предельно), да, там выше и острее конкуренция, но в других регионах она честная. Конечно, это хорошая новость, что в России есть честная конкуренция, да еще и в строительной отрасли. Но мы видим, что власти Самары, по сути дела, не просто что-то не выполняют, не просто что-то саботируют, они об этом громко и публично заявляют. При этом очень наглядно игнорируются заявления президента. Он после выборов 18-го года на Госсовете заговорил о недобросовестной конкуренции, о том, что 98% нарушений в этой сфере в регионах. Понятно, что под недобросовестной конкуренцией имеется в виду коррупция. И ничего не меняется. Правоохранительные органы, как обычно, не могут ничего.

Не на окраине страны, не в 6-часовых поясах, а в сердце России, в Самарской области, возникает ощущение, что строительный клан приватизировал государственную поддержку. А что такое государственная поддержка? По сути дела, это поддержка федерального центра, которую распределяют региональные власти. То есть строительный клан приватизировал федеральные деньги и устами своего представителя посылает российское государство. И все в порядке, все довольны, все счастливы. Естественно, самарская областная прокуратура в данном случае обратила внимание на правонарушения министра Чудаева или на действия, которые производят такое впечатление, губернатора Азарова на эти действия. Тот просто проигнорировал это обращение. И, что называется, прокуратура успокоилась.

Сейчас уже Генеральная прокуратура требует провести проверку многочисленных фактов, которые и СМИ излагают, и местный бизнес излагает, и журналисты излагают, и люди специально ездят в Самару учиться тому, как должен выглядеть строительный произвол, из некоторых других регионов, как я понимаю. Может быть, это будет иметь какое-то продолжение. Правда, наши правоохранительные органы восхитительно умеют изымать детей из нормальных, социализированных семей, в том числе под предлогом бедности, они изумительно умеют отжимать московские квартиры (суды в данном случае) и помогать разного рода мошенникам отжимать московские квартиры. Сейчас уже родственники Пригожина от этого пострадали, того самого, знаменитого Иосифа Пригожина. То есть грабить можно всех, правоохранительные органы на это закрывают глаза, как я понимаю, ничего не делают. Если человек бросает стаканчиком в сторону омоновца, то человек идет в тюрьму, а если представитель этнической диаспоры бьет кулаком в висок омоновца – ну, посмотрим. Я думаю, что ничего серьезного с ним не будет, им можно в нашей стране, как мы видим на многих примерах.

В этом плане очень интересно недавнее заявление президента Путина о том, что существует шанс на решение жилищной проблемы. Удивительная формулировка – шанс на решение жилищной проблемы. Все, естественно, сразу возмутились, что мы не в казино живем. Во-первых, кто сказал, что мы живем не в казино? А во-вторых, речь идет о том, что… Если спрашивать с содержательной точки зрения, когда у нас все было хорошо, когда страна захлебывалась от денег, когда нам рисовали экономический рост (а в некоторые годы он по-честному был), решения жилищной проблемы не было, а вот тут у нас вдруг появился шанс. Что же такое случилось, что появился шанс?

У меня есть гипотеза, что нужно смотреть с другой стороны. В управленческом деле есть такая технология. Вы ставите задачу перед подчиненными, которую решить нельзя. И дальше, пользуясь невозможностью решить эту задачу, вы подчиненных совершенно спокойно чистите. И тех, кого вы хотите уволить, вы увольняете. В данном случае это касается решения жилищной проблемы. На самом деле через ипотеку, мы все понимаем, решить жилищную проблему нельзя. Потому что 80% населения страны бедно (а сейчас, наверное, уже и больше). Страховщики посчитали, что у нас почти три четверти населения страны имеют доходы ниже реального прожиточного минимума, ниже 25 тысяч рублей в месяц. Но при этом, возможно, это заявление президента о шансе на решение жилищной проблемы это предвестие большой очистки губернаторского (и не только губернаторского) корпуса управленцев от людей, которые вызывают негодование общества, а тем более провоцируют сепаратизм.

Михаил Делягин

М. Делягин:

Дорогие коллеги, у нас есть шанс на решение жилищной проблемы (и Хрущев об этом говорил, и Горбачев об этом говорил), ну а если вы уронили свое жилищное строительство до уровня 2015 года еще до начала истории с коронавирусом, извините, тогда это ваши проблемы, будем с вами разбираться. Может быть, закроют границы с Белоруссией под разговоры о второй волне. Не нужно ожидать, что будет изменение социально-экономической политики. Я не вижу для этого предпосылок. То есть с хлебом все будет тяжело. А вот насчет зрелищ… Я думаю, что зрелища мы увидим очень яркие. В этом отношении радикальное изменение политики действительно может произойти.

Конечно, интересно, почему губернатор Самарской области не реагирует на многочисленные сигналы о неблагополучии, это вопрос открытый, но он не такой уж интересный. В конце концов, у нас Фургал, по-моему, пятый губернатор, который пошел под серьезную раздачу, а в стране 85 регионов. Непорядок, должны быть еще губернаторы, и не только губернаторы.

И молчание губернатора Азарова в этой ситуации вполне может превратиться, как говорилось в одном американском ситкоме, в молчание шашлыка. Но я думаю, что очистка управленческих кадров от людей, которые выбешивают страну, которые дискредитируют федеральную власть, это то, что после лета мы увидим. И это, на мой взгляд, будет не только интересно, но и полезно.

Давайте примем звонки. Геннадий из Белгорода.

Геннадий:

- У меня маленькая реплика насчет нашего правительства. Очень слабая надежда. По поводу пенсионной реформы референдума не сделали, так что надежда будет слабая.

М. Делягин:

- Я вообще не говорю о наличии каких бы то ни было надежд. Я говорю о том, что должны быть хлеб и зрелища, и чем меньше хлеба, тем больше зрелищ. У нас было недельное голосование по поправкам в Конституцию, которую никто не выполняет. Ну, кое-кто пытается выполнять, но выглядит довольно наивно на общем фоне. Соответственно, должны быть следующие зрелища, но не сразу. И постановка задачи, что у нас есть шанс на решение жилищной проблемы, это же на самом деле постановка задачи. Я думаю, что те, кто занимается саботажем слишком наглядно, они могут стать предметом наших обсуждений уже через пару месяцев, как мы сейчас Фургала обсуждаем.

Антон из Хабаровска нам дозвонился.

Антон:

- У меня мнение на ваш вопрос по поводу помощи федеральной власти. Помогает ли нам вообще федеральная власть? Вы знаете, прожив некоторое количество лет, у меня сложилось впечатление, что любая власть, наверное, не для того, чтобы помогать людям, а для того, чтобы жить за счет людей. Так, видимо, было из века в век.

М. Делягин:

- Антон, а вы какого года рождения?

Антон:

- 1967.

М. Делягин:

- А советскую власть вы помните?

Антон:

- Да, помню.

М. Делягин:

- Она тоже жила за счет народа?

Антон:

- А вы думаете, что бывает власть, которая живет не за счет народа?

М. Делягин:

- Да, я застал.

Антон:

- Вопрос. На ваш взгляд, по каким критериям можно оценить степень независимости судебной системы той или иной страны? И как можно оценить судебную систему нашей страны с этой точки зрения?

М. Делягин:

- Знаете, судебная система не может быть независимой вообще. Судебная система должна полностью и всецело зависеть от закона, причем и от закона писаного, и от того, что в отличие от закона… Закон у нас называется справедливостью или правдой. То есть от общественной культуры, которая не формализуема, по крайней мере, не полностью формализуема. Как это выразить количественно, я не знаю. Мы все были недовольны и советской судебной системой тоже. Но согласитесь, что советский суд на фоне нынешнего нашего выглядит абсолютно профессиональным, независимым (за исключением политических дел) от других ветвей власти и, в общем и целом, справедливым. Как это выразить количественно, я не знаю, но люди всегда ощущают, засудили их правильно или засудили их, как модно говорить у нас после разрушения Советского Союза, по беспределу.

Что касается того, что вы сказали о власти. Действительно, любая власть живет за счет народа, потому что налог – это и есть жизнь за счет народа, и любая власть финансируется из налогов. Но задача власти – принести пользы на порядок больше, чем налоги, которые она собирает. И перераспределять, инвестировать эти деньги так, чтобы было хорошо для всех. Вот советская власть в последние годы народу уже не могла служить, но пыталась служить она, пусть неумело и бессмысленно, до последнего дня. Почему я и задаю так вопрос - не «помогает ли вам федеральная власть?», а «пытается ли она вам помочь?». Вот советская власть искренне пыталась помочь людям. И то, как развивался, в частности, Хабаровский край (но уже не в 80-е годы, в 80-е он просто жил), практически с пустого места, да и другие края – Приморский край, Камчатка, да и Москва тоже – это признак того, что советская власть пыталась помогать людям.

Сегодняшний вечер сделала Самарская область. Оттуда идет новая угроза западных санкций против России. Мы-то выдохнули, уже вроде бы и в американские выборы 2016 года вмешались якобы, и Скрипалей англичане потравили, и спортсменам допинг через выдолбленную в кирпичной стене дырку давали. И уже малазийский «Боинг» упал. Казалось бы, все, куда же дальше. Но реально есть угроза новых западных санкций против России. Исходит она из Самарской области. Это тот случай, когда корпоративные войны длятся долго. Когда власть о них забывает, они взрываются в самый неподходящий момент.

Программа в студии Радио КП

М. Делягин:

Уже 12 лет идет штурм прекрасного предприятия «Тольяттиазот». Это один из крупнейших в мире производителей аммиака. Очень важное химическое сырье. В 2008 году олигарх Мазепин купил чуть меньше 10 % акций «Тольяттиазота» и пошел в атаку. До 2012 года он регулярно проигрывал суды и споры. Но в 2012 году сумел добиться возбуждения уголовного дела, ареста основного пакета акций и объявления владельцев предприятия в международный розыск. Время э той атаки идеально совпало с президентством господина Медведева.

Все международные организации за последние восемь лет – суды, арбитражи, экспертные совещания – выносили решения против структур Мазепина, фиксируя, что «Тольяттиазот» пал жертвой незаконного рейдерского захвата. То есть уважаемый олигарх сумел обеспечить соответствующую репутацию не только себе, но и российским властям. Дошло до того, что ирландский суд вынес специальное решение о запрете приводить в исполнение решения любых российских судов, связанных с «Тольяттиазотом» в отношении резидентов в Ирландии. Никакие решения российских судов в отношении «Тольяттиазота» не действуют в отношении резидентов в Ирландии. Потому что никто не верит, что российский суд может быть справедливым, после того, что происходит.

В июле прошлого года тольяттинский суд признал менеджеров и бенефициаров «Тольяттиазот» виновными, удовлетворил иск о взыскании с них более чем 80 млрд. рублей, якобы рыночную стоимость продукции, которую «Тольяттиазот» экспортировал и которая якобы была украдена владельцами. То, что продукция была оплачена, суд не интересовало в принципе. Похоже, «рыночную» сумму ущерба завышали, чтобы она приблизилась к цене пакета акций владельцев предприятия.

Теперь, если Верховный суд откажет в кассации (имеющей шансы на удовлетворение лишь при беспристрастном разбирательстве), Мазепин возьмет ТоАЗ под контроль после 12-летней войны. Естественно, его владельцы уже обратились в суд Ирландии, решения которого будут обязательны для всего Евросоюза. Сумма иска пока 2 млрд. долларов, и она может быть взыскана как с Мазепина и «Уралхима», так и со связанных с ними лиц. А если «Уралхим» обанкротится, а дело идет к тому в конечном итоге, то эти 2 млрд. могут быть, насколько можно судить, взысканы с российского государства тоже.

Следующая перспектива — суды в США, которые, вероятно, учтут позицию судов Ирландии и Англии и то, что структуры Мазепина производят впечатление почти идеального соответствия закону о противодействии рэкету и коррупции (RICO). Вероятный результат — санкции США, Англии и ЕС, что позволит олигарху покричать о патриотизме за счет России. А для нас это будет неприятно.

Для судов США ситуация будет выглядеть калькой с «дела ЮКОСа», причем в интересах не государства, а частного лица. Вероятные надежды Мазепина на поддержку государства, у нас государство поддерживает олигархов, которое при этом он дискредитирует и подставляет под санкции. Поэтому эти надежды могут не оправдаться. Властям проще не демонизировать экс-руководителя ТоАЗа Махлая, не являющегося их врагом, а действовать, как в отношении многих крупнейших бизнесменов, обеспечивая нормальную работу, относительно, конечно, рост налогов, дивидендов и укрепление стабильности.

Если государство будет обеспечивать тех, кто производит впечатление рейдеров, ситуация будет другая. Санкции против одного только ТоАЗа могут подорвать экспорт аммиака через Украину (строительство порта в Россию в порту Тамань блокировано рейдерской атакой). Это сократит выручку до 2,5 раз, а с ней и налоги. Сейчас ТоАЗ и АвтоВаз — два крупнейших налогоплательщика Самарской области. Судя по всему, скоро может стать совершенно по-другому.

Риск экологической катастрофы уже велик. И Норильск покажется детским садом со своими разливами, аварией и паникой. Тольятти – густонаселенный район. Из-за преследования менеджмента ТоАЗ управляется аудиторской компанией, которая вряд ли детально разбирается в технологии производства токсичного аммиака. Вот Москва живет с нефтеперерабатывающим заводом в городе, из-за эт ого большая экологическая напряженность существует. Правда, московские власти делают все для того, чтобы обеспечить безопасность завода. Иногда бывает запах сероводорода. Этим все страшно недовольны. Но мы понимаем, что катастрофы не будет. Но на это уходят титанические усилия. Если бы МНПЗ управлялся аудиторской компанией, то я думаю, что многие бы просто сменили место жительства из страха.

Атака на ТоАЗ остановила около 10 крупных инвестиционных проектов. За 2012–2018 годы инвестиции составили 33 млрд. тогдашних рублей, невозможные, по решению суда, из-за хищений. После захвата о них можно будет забыть. И сам «Уралхим» превратится в «отравленный подарок» для России. Он ведет бизнес во многих странах, и выручка связанных с ним компаний (включая «Уралкалий») будет конфисковываться на корню.

Суд в США раскроет всю финансовую информацию о группе Мазепина, что может вызвать обнародование ее иных неправомерных действий и непредсказуемо расширить периметр санкций. Потому что санкции передаются по принципу чумы.

Учитывая колоссальную долговую нагрузку «Уралхима» (его чистые активы, насколько можно судить, отрицательны в течение шести лет — в прямое нарушение Гражданского кодекса Российской Федерации). В результате санкции и невозможности внешних займов обанкротят его и обрекут государство на усилия и большие траты по санации. Таким образом, рейдерство создает неприемлемые риски.

Можно конструировать схемы, как удовлетворить все интересы, раз корпоративный конфликт зашел в тупик. Возможный выход — создание способного выплатить участникам конфликта рыночную цену их акций «срединного игрока» в виде частно-государственного фонда, объединяющего прямые инвестиции и привлеченные (например, облигациями) средства. Выкупит за рыночную цену акции участников конфликта – и у Мазепина, и у владельцев ТоАЗа. Это сложный путь. Но он теоретически возможен. Потому что у нас впереди санкции. И реальная угроза экологической катастрофы.

Не очень понятно, где здесь губернатор Азаров. Или он прячется от этой проблемы тоже? Конечно, правосудие намного проще и дешевле, чем такого рода организационные схемы, но в России надо быть реалистом. И ждать правосудия в России – «блажен, кто верует, тепло ему на свете».

Игорь из Бийска:

- С точки зрения исторических договоров, Китай может запросто Хабаровский край присоединить?

М. Делягин:

- Нет, не может. В 2004 году, передав полтора острова, мы решили все проблемы. Китай официально отказался от претензий. Не важно, что он рисует в школьных картах.

Игорь:

- Либеральный глобальный капитализм обогнул весь мир и вернулся к себе же. Ему теперь уже ничего не поможет?

М. Делягин:

- Ничего не поможет.

Михаил из Москвы:

- Мы помним, как владелец «Норникеля» убеждал президента, что они все заплатят, покроют все расходы по ликвидации аварии. Недавно услышал, что там посчитали, в «Норильском никеле» прослезились и сказали, что они будут подавать в суд. Сможет ли наша власть сказать, что вы же обещали без всяких судов оплачивать? А если ограничить всех эффективных менеджеров, вплоть до самого главного, уровнем дохода и уровнем потребления на уровне среднего по стране, в два, максимум раза в три больше, чем средний по стране, то оставшаяся сумма за сколько времени покроет эти расходы?

Программа в студии Радио КП

М. Делягин:

- За год-то она точно покроет. А я думаю, что, может быть, и за пару месяцев, если брать реальные доходы, а не то, что они рассказывают. По-прежнему, как я понимаю, основные доходы проводятся через оффшорные зоны.

Что касается, сможет ли власть заставить олигархов выполнять свои обещания. Она даже не будет пытаться их заставлять выполнять. Государство оказывает олигархам огромную помощь. За эту помощь оно не берет ничего. Казалось бы, если я помогаю олигархам, бог с ним, населению я помогаю крайне мало, но олигархам я помогаю. Отлично! Я что-то могу потребовать взамен. В 2008 году влили огромные деньги – ничего не потребовали. Даже в залог не взяли акции компаний. Такое ощущение, что власть считает себя принадлежащей олигархам. Не важно, на самом деле она принадлежит олигархам или нет. Но власть ведет себя так, как будто она считает, что она с потрохами принадлежит олигархам. Рабы не могут требовать от своих хозяев исполнения обещаний.

Григорий из Ростова-на-Дону:

- Я не смог найти цену, по которой мы продаем электричество за границу. В частности, Китаю.

М. Делягин:

- В разы меньше того, по какой она продается внутри страны. Точно цифры не скажу. Китай свою экономику старается развивать. Китай своих граждан бережет и заботится о них. Поэтому завышать безумно и абсурдно цены на электричество не позволяют. В отличие от российских олигархов. У нас с 1 августа на 3 % повышается цена газа. Потому что Газпром в силу выдающейся своей государственной политики несет убытки.

Григорий:

- Мы как должное воспринимаем каждый год повышение цены на коммунальные услуги. Есть ли в экономической науке такой постулат, что цена обязательно должна расти?

М. Делягин:

- Нет. И при Сталине цены снижались. Это одна из причин лютой ненависти, которую испытывают к Сталину либералы Российской Федерации. Дело не в терроре, дело не в репрессиях. Потому что жертвы от либерального террора и репрессий на порядок выше жертв от самого жестокого Большого террора 1937-1938 годов. Это все видят на улицах, кто не понимает, может зайти на кладбище посмотреть. Сталин пытался и эффективно развивал страну. А либералы ее грабят.

Артур из Москвы:

- В последнее время говорят, что гибнет малый бизнес, средний бизнес. Неужели малый бизнес вытащит экономику? Рабочие места они дают в основном иностранцам. Может, лучше налаживать производство, сельское хозяйство?

М. Делягин:

- Малый и средний бизнес – это способ борьбы с безработицей. Это способ не платить пособия по безработице и тем более не платить настоящее пособие по безработице. Предполагать, что малый и средний бизнес может вытащить экономику, это считать, что если мы запряжем бабочку, она вытащит из колеи завязший грузовик. Но этот бред возведен в перл творения, потому что либералы не хотят развивать экономику. Нужно рассказывать сказки разного рода. Сначала нам рассказывали сказки, что придут иностранные инвесторы и за нас порешают все наши проблемы.

Когда стало очевидно, что это бред собачий, потому что иностранные инвесторы бес контроля приходят, чтобы пограбить при помощи финансовых спекуляций. Или при помощи игры на структуре цен. Вот тогда придумали сказочку про малый и средний бизнес. Это способ самозанятости, самоэксплуатации. Это способ не платить пособие по безработице.

Результаты опроса. Если бы товарищ президент видел результаты этого опроса, то у нас губернатором в Хабаровском крае он послал бы не товарища Дегтярева, а товарища Жириновского. Проголосовали 228 человек. 13 % считают, что государство искренне пытается им помочь. Большинство из этих людей, думаю, живет даже не в пределах МКАД, а в пределах Садового кольца. И под государством понимают московскую мэрию. 87 % считают, что государство не пытается им помочь. Выборка не репрезентативная, но весьма и весьма красноречивая.

Иван 6096 спрашивает, как мне слова бывшего премьера: «Вакцинацию необходимо провести во всех странах одновременно. В противном случае распространить болезнь будет невозможно». Я думаю, что бывший президент, бывший премьер Медведев просто оговорился. Он имел в виду, что без тотальной вакцинации не удастся сократить население эффективно во всех странах. А может быть, он вправду верит в то, что вакцинация от стремительно мутирующего вируса возможна и может быть эффективной. Одичание у нас, действительно, не знает границ.

Я не говорю, что люди из Хабаровского края хотят объединиться с Китаем. Ни в малейшей степени. Никто не хочет. Но просто поймите, что в Китае мы с вами будем людьми второго сорта по определению, по этническому происхождению. А в нынешней России мы люди третьего сорта. Потому что, во-первых, есть чиновники, а во-вторых, мы поражены в правах реальных тоже по этническому происхождению. Потому что представители этнических группировок по определению выше коренного населения. Если людей доведут, то могут довести и до такой степени.

Самые интересные темы  в утреннем эфире на 107,1 FM