Пушков: «Джородж Флойд, судя по всему, умер от передозировки, но это уже не имело особого значения»

Алексей Пушков
Писатель Владимир Торин в программе «Нефантастика» обсудил американские протесты и их возможные последствия с сенатором Алексеем Пушковым и главредом RT Маргаритой Симоньян.

Мы предлагаем полный текст радиопередачи.


В. Торин:

- Добрый день! Сегодня мы пытаемся представить, что ждет нас в будущем. Единственная в мире программа, которая рассказывает о том, что будет в будущем. И говорит о том, как нереальное сегодня превращается в совершенно реальное наше завтра.

С нами сегодня невероятный гость, человек, который знает все о международной политике России Алексей Пушков, сенатор, председатель Комитета по информационной политике и СМИ Совета Федерации. Алексей Константинович, здравствуйте!

А. Пушков:

- Здравствуйте!

В. Торин:

- У на в программе бывали журналисты, писатели, философы, астрологи, дипломаты, юристы, все пытаются предсказать, что же будет дальше с миром после пандемии. А сегодня мы решили разобрать важнейшую тему – что такое происходит в Америке? Вы, как человек, который много лет возглавлял в Госдуме Комитет по международным делам, наверняка знаете все то, что происходит. Вот если коротко, на ваш взгляд, что сейчас происходит в США?

А. Пушков:

- В Соединенных Штатах сочетание нескольких достаточно драматических развитий событий. Нарушился баланс, который был достигнут где-то в конце 60-х годов. И который фиксировал положение афроамериканской общины в американском обществе. Эта община за период, когда она была уравнена в правах с другими американцами, она не сумела, тем не менее, вырваться из бедности, из преступности, из наркомании, то есть, из тех социальных зол, которые являлись общей чертой Америки, но для афроамериканцев они особенно характерны. И в этой общине, естественно, есть настроения недовольства. Она весьма криминальна, поэтому американские полицейские очень часто стреляют без предупреждения, что называется. И вот один из эпизодов, когда некто Джородж Флойд, малоизвестный преступник, умер во время задержания, причем, умер он, судя по всему, от передозировки наркотиков, а совсем не от того, что его задушил полицейский, но это уже не имело особого значения, это стало триггером, спусковым крючком для массовых выступлений и так далее.

Конечно, они бы не достигли такого размаха, не приобрели бы общенациональный масштаб, если бы в этих выступлениях не были бы заинтересованы влиятельные политические силы в США. Это, прежде всего, демократическая партия, это либеральные фонды во главе с Фондом Джорджа Сороса, который даже особенно и не скрывает, что он поддерживает это движение. Во-первых, у этого движения символика тех движений, которые устраивали оранжевые революции по всему миру, на Украине, в Сербии, в ряде других стран, это поднятый вверх кулак. Эта символика придумана Фондом Сороса. На днях Сорос заявил, что даст 220 миллионов на поддержку этого движения. То есть, за движение «Черные жизни имеют значение» значительные политические силы. Цель – свержение Дональда Трампа. Этим силам нужно использовать черное движение для того, чтобы создать хаос в стране, чтобы в добавление в обвинения Трампа в том, что он не справился с эпидемией коронавируса, еще пошли и обвинения в том, что он расист, что он не может справиться с проблемами черного меньшинства. И в этой ситуации хаоса – задача привести к власти кандидата от демократов - президента Байдена.

Здесь сочетание давних социальных, расовых проблем Америки с конкретными интересами тех групп, которые выступают против нынешнего президента. И которые хотят воспользоваться радикализмом части черного населения Америки для того, чтобы создать оптимальные условия для победы демократа на ближайших президентских выборах.

В. Торин:

- То есть, произошла некая синергия? Политическая история и вот эти вот выступления уличные.

А. Пушков:

- Их можно было ожидать, на самом деле. Ситуация нагнеталась. Я не согласен, конечно, с заявлениями о том, что все это из-за Трампа. Знаете, Обама был афроамериканским президентом, но при нем и в 14-м году были выступления в Фергюсоне, бои черного населения с полицией после того, как подросток черный был убит полицейскими. Затем в 15-м году были выступления, по-моему, в Балтиморе. Так что расовые конфликты в США были и прежде, в том числе, и при Обаме, который совсем не был расистом, потому что сам афроамериканец.

Это застарелая болезнь США, но сейчас она приобрела особенно острый характер, потому что ее поддерживают, ее разогревают, а тех, кто выступает за новый статус для черных, привилегированный статус в американском обществе, их всячески поддерживают, в том числе, и для того, чтобы добиться поражения Трампа на выборах, чтобы это движение протянуло до ноября, когда состоится голосование. Естественно, за все отвечает президент действующий, а не будущий, поэтому Байден сейчас стоит в сторонке и просто за всем этим наблюдает, набирая очки, а Трампу приходится разбираться с этими ситуациями, они, действительно, непростые.

В. Торин:

- Вы, как политик, говорите сейчас об этом. А вот я открыл инстаграм Елены Малышевой – телеведущей с Первого канала, она пишет прямо вот из Нью-Йорка: это какой-то кошмар, не работает ничего. Если открыли какие-то магазины, то ты входишь туда только один, записывают свою фамилию и имейл. Как дальше жить, непонятно. Вот этот ужас, о котором рассказывают обычные жители города, которые не говорят о большой политике, о будущих выборах, которые просто видят сегодня ситуацию в магазинах, на улицах, ночью в Нью-Йорке, вот что им делать? И что будет дальше, по-вашему?

А. Пушков:

- Вы меня спросили о глубинных причинах происходящего, я вам дал ответ. Он неизбежно является социологическим ответом. Отдельному человеку, идущему в магазин, все эти причины могут быть не видны, скорее всего, не видны. А что касается положения в Нью-Йорке, то да, здесь сочетание двух вещей. Коронавирус – это первое. Безусловно, Американские власти не справились с эпидемией, у них около трех миллионов зараженных, огромное количество умерших. Связано это, опять же, не только с Трампом. Трамп, конечно, чудовищно опоздал с введением мер. Но здесь еще надо учесть, что в США меры вводят отдельные штаты. Федеральное правительство здесь имеет ограниченные возможности. Там у штатов очень большие полномочия. И очень много зависит от конкретного мэра, конкретного губернатора. Нет единой системы здравоохранения. Вот нам часто говорили, что в США такое шикарное здравоохранение, что всему миру на зависть. И посмотрите, что происходит. По официальным критериям и подсчетам США занимает первое место в мире из тех стран, которые могли подвергнуться эпидемии, они были якобы более готовы. И мы сейчас видим, что нет.

Там система здравоохранения нацелена, я бы сказал так, здравоохранение высоких технологий и для богатых, состоятельных людей оно очень хорошее. Там делают уникальные операции, прекрасное технологическое оснащение многих медучреждений. А как только мы идем все ниже и ниже, там качество снижается. И одна из причин, почему черное населения так поступает, потому что среди черных больше всего умирает от коронавируса. Почему? Потому что они не соблюдают никакой дистанции, не носят масок, перчаток, в общем, ведут себя, как и прежде. Они не понимают угрозы, с одной стороны. Это не дисциплинированная часть населения. С другой стороны, их лечат в обычных больницах городских, местных, которые очень часто не имеют необходимых лекарств, аппаратуры для того, чтобы справиться с этой болезнью.

Я не удивлен этому свидетельству из Нью-Йорка. Это, прежде всего, ковид. Но и, считаю, есть ответственность, конечно, мэра Нью-Йорка, а мэр демократ. Он поощряет вот этот разгул движения «Черные жизни имеют значение». Он сократил финансирование американской полиции, по-моему, пока на очень большую сумму, чуть ли не на 25%. Потому что в США есть движение за то, чтобы перестать финансировать полицию. Полицейские самоустраняются. На улицах перестрелки, убийства. По-моему, недели две назад за одну ночь было убито 140 человек, поэтому я понимаю эту женщину, которая боится идти в универмаг. Во-первых, там может быть зараза, а когда выйдешь, тебя еще и могут пристрелить ненароком.

США сейчас – это очень неприятное место для жизни. Может, не всюду, но в крупных городах, особенно пораженных тяжело коронавирусом, весьма неприятно. И на эпидемию накладываются погромы, ограбления, убийства. От американской мечты мало что осталось. Мне сейчас интересно, кто хотел бы поехать в США в этой ситуации. Я знаю, что в США некоторые говорят, что пора ехать в Россию, потому что там все стабильно.

В. Торин:

- Спасибо, Алексей Константинович.

Мы продолжаем. Вот я смотрю сейчас. Владимир Друг, который давно уехал из России в Америку. В фейсбуке он пишет: нет больше моей Америки, не хочу больше никаких газет, новостей и прочей туфты, ни левых, ни правых. Ни ваших, ни наших, ничего. У меня тут ясень и клен под окном, они дрожат на ветру, я не знаю, что делать дальше.

Алексей Константинович, это сейчас вдруг из Америки поедут в Россию?

Алексей Пушков

А. Пушков:

- Я думаю, что некоторые могут на какое-то время переехать, пока ситуация не успокоится. Если она успокоится, конечно, потому что мы должны понимать, что Америка – это искусственное государство. Это единственное государство в мире, которое не имеет исторических корней. Оно было создано в результате колонизации. Америка родилась из, образно, из дула пистолета. Она приобрела свое богатство в значительной степени из рабовладения. Она утверждалась на территориях, где жили индейцы. И за счет уничтожения индейцев. Приехали в нее выходцы из очень многих стран мира. Вот скажем, сейчас населения черное составляет где-то 13%, азиатское – 6-7%, процентов 20 – это выходцы из стран Южной и Латинской Америки. Это некий новый Вавилон. И удержать все эти многочисленные этносы, расы на какой-то единой основе исключительно сложно. Я думаю, что Америка вот та, о которой говорит ваш знакомый, вот «моя Америка». С считаю, что она ушла в прошлое, потому что мы видим колоссальный дисбаланс, то есть, нарушение равновесия в самой главной сфере – в области расовых отношений, потому что это повседневная история. И я не очень понимаю, кто эту ситуацию разрешит. Вот сейчас демократы ее нагнетают всячески для того, чтобы свалить Трампа, но когда они придут к власти, им что-то надо будет делать с этими 13%.

В. Торин:

- Нужна будет повестка, нужно будет что-то говорить.

А. Пушков:

- Я думаю, что они будут платить деньги. Сейчас в одной из городов Северной Каролины уже принято решение о том, что надо выплачивать черным репарации, причем, суммы для этого штата должна быть не меньше 100 миллиардов долларов, потому что иначе это оскорбление.

Сейчас эти 12-13% черного населения будут требовать для себя полного государственного обеспечения. Если это получится у них, то это будет узаконенный паразитизм, за который должны будут платить работающие белые, испано-говорящие, выходцы из стран Азии и так далее. Это создаст какую-то священную касту неприкасаемую вот этих черных, перед которыми надо каяться за рабовладение, которое они в глаза не видели, за нарушение их прав, которых не было. За неравноправие, которое они, сегодняшние афроамериканцы не переживали, они живут в равноправной Америке. А то, что они находятся в неблагоприятных социальных условиях, так это связано с их квалификацией, с их недостаточным уровнем образования, с их нежеланием получать это образование. Это же понятно.

Но их сейчас выделят в эту касту. И как вы думаете, на это отреагируют белые и так называемые…

В. Торин:

- Ну, они точно не очень обрадуются!

А. Пушков:

- И я вам скажу даже больше. Это вызовет, на мой взгляд, ответную волну ненависти по отношению к черным. Тем более, что черные не особо стесняются, не все, конечно, но многие активисты «Черных жизней» пишут на стенах лозунги «убить всех белых», кто-то призывает убить всех белых детей. А кто-то кричит о том, что белые – это генетически неполноценная раса, что черные – они полноценные, они должны править Америкой. Кто-то требует, вооруженные группы черных, отдать им Техас, чтобы они там все устроили по-своему, а Техас – самый богатый штат в США, помимо Калифорнии.

Речь идет о том, что черные не борются за равноправие, они борются за подчинение белых. За особое привилегированное положение. Они сейчас увидели свой шанс. И они хотят теперь ответить на бывший белый расизм, потому что от него остались только пережитки, никакого белого расизма в юридической, даже в профессиональной форме сейчас не существует в США. Пережитки есть поведенческие, так вот они хотят в ответ на этот бывший белый расизм теперь утвердить черный расизм по отношению к белым амеотканцам.

Зачем они их ставят на колени? Вставай на колени, извиняйся за свои белые привилегии, потому что они хотят получить черные привилегии. Это инструмент получения привилегий. Для того, чтобы утвердилась афроамериканская община, как самая привилегированная община в США, надо поставить белых в кающееся, униженное и раболепное положение.

Идет ведь атака на культуру на белую очень сильная. Мы на это не очень обращаем внимание, но они говорят, что вот Иисус был черным. И мы сейчас должны везде уничтожить картины, витражи, снять статуи, где у Иисуса черты европейского человека. Позвольте, это же полный бред! Иисус родился от матери, которая жила в Назарете, там не было черных. Это все были евреи, они жили на этой территории, там не было черного населения. Но вот этот бред сейчас, зачем его навязывают американскому обществу? Чтобы была идеологическая основа у этого запроса на привилегированное положение афроамериканского меньшинства.

Если сейчас начнется, а я думаю, что начнется система социальных преференций для черных, идеологические преференции для черных, начнут убирать изображение Иисуса, думаю, что конфликты в Америку зайдут очень далеко. Пока белые запуганы, они затерроризированы и молчат. СМИ очень мощно играют в сторону агрессивной политики политкорректности и в поддержку «Черных жизней». И белые боятся даже сказать, что их жизни тоже имеют значение.

Пока еще белых большинство в США. И будут большинством до 2040-го года. Вот примерно в 2040-м году белых станет меньше, чем всех остальных, но до 2040-го года они имеют возможность ответить. Я думаю, что ответ будет.

Я предвижу в США очень серьезную нестабильность внутреннюю, связанную с этническими расовыми аспектами развития американского общества. И той благодатной и приятной Америки, которая была еще двадцать-тридцать лет назад, думаю, уже не будет.

В. Торин:

- Песня «Гуд бай, Америка!» снова становится актуальной?

А. Пушков:

- Не совсем. Мы должны понимать, что эти процессы неравномерные. Это не значит, что от того, что свалили памятники Колубму и Вашингтону, из-за этого Америка потеряет накопленную мощь. США остаются очень мощным государством. У них очень большой запас прочности, большие ресурсы есть экономические, технологические, военные, информационные. Американская элита продолжает функционировать как будто ничего не случилось.

Я сейчас говорю о внутреннем состоянии США. Оно будет более нестабильным, более опасным. Америка перестает быть мечтой, сияющим городом на холме, как ее изображал Рональд Рейган. Но во внешней политике Америка еще имеет определенные возможности. И элита, которая руководит США, она будет продолжать свою политику борьбы за мировую гегемонию. Да, эта борьба будет подрываться внутренним ослаблением США, но это будут постепенные и медленные процессы.

Ваши вопросы исключительно актуальны, важно, что подрывается внутренняя основа для американского внешнего могущества. Нет единой нации. Нация распадается на отдельные фрагменты. Это мы видим и, думаю, уверен, что в долгосрочной перспективе это подорвет и международные позиции США.

В. Торин:

- Вот Алексей Константинович высказал очень интересную мысль. О том, что гражданская война, которая была в 1865 году в Америке, не закончилась. Она продолжается. И то, что происходит сейчас, это некое продолжение тех глубинных, больших, давних историй. И сегодняшние беспорядки на улицах американских городов – это нерешенные проблемы еще тогда. И сегодня вдруг мы видим, что вот эта американская мечта как-то вдруг треснула пополам, разлетелась на небольшие, какие-то странные осколки и все с ужасом смотрят и пытаются предсказать, что же будет? И вот сейчас с нами на связи Маргарита Симоньян, главный редактор RT. Маргарита, слышите ли вы нас?

М. Симоньян:

- Добрый день.

В. Торин:

- Маргарита, можно ли сказать, что песня «Наутилуса-Помпилиуса» «Гудбай, Америка!» сегодня вдруг стала опять чрезвычайно актуальной? Или нет?

Маргарита Симоньян

М. Симоньян:

- Смотря что вы имеете в виду. Для меня эта песня всегда актуальна. Я ее очень люблю. В прошлом году я была на концерте «Наутилуса» и с удовольствием слушала эту песню. Но если вы имеете в виду, что Америка, что называется, все, то, конечно – не все. Понятно, что это слишком большое государственное образование, для того, чтобы провалиться. Но в той же Америке мы знали примеры, когда и корпорации, которые считались большими, проваливались, что приводило к чудовищным кризисам. И мы знаем буквально сто лет назад, даже чуть меньше ста лет, пример великой депрессии, когда Америка действительно оказалась погружена в чудовищную совершенно экономическую депрессию, в экономический кризис. И вышла она из него, вот так, по-хорошему, только благодаря второй мировой войне. Той самой второй мировой войне, которая так подорвала нас и с точки зрения человеческого нашего капитала, и с точки зрения экономики, с точки зрения всего. А для Америки она обернулась огромным жирным плюсом, потому что несмотря на все усилия, которые в свое время, когда началась эта великая депрессия, которые были предприняты Рузвельтом, а усилия были действительно колоссальные по тому, чтобы восстановить занятость, по тому, чтобы прекратить безработицу, по тому, чтобы как-то запустить опять производство, промышленность, - в какой-то момент ему это удалось, но прямо перед войной все это опять пошло вниз и цифры были совершенно чудовищные, мы знаем все эти истории и из художественной литературы, и из кино… Так вот, перед войной это все пошло обратно в кризис и, если бы не военное производство, которое естественным образом вспыхнуло в хорошем смысле слова и поднялось, для того, чтобы обеспечивать нужды войны, для того, чтобы обеспечивать лендлиз и все остальное, то вообще непонятно что с Америкой было бы… История сослагательного наклонения не терпит, тем не менее, очевидно, что величайшей мировой державы и таким многолетним мировым лидером, чисто с экономической точки зрения, скорее всего, Америка бы не была. Потому что она была бы погружена в свои проблемы, из которых на тот момент ей не удавалось выкарабкаться уже целое десятилетие. И вот вторая мировая их вытащила. О чем это говорит? Это говорит о том, что даже такая с виду стабильная страна, как Америка, даже в отсутствии социального кризиса, а ведь социального кризиса в конце 20-х, когда началась великая депрессия, никакого не было. Никакой революционной ситуации, никакого раздвоения общества, или настроения, как сейчас… как говорит мой коллега, который у нас в Америке работает, это битва тортами. Когда вот на детской вечеринке дети расшалятся, берут куски торта и начинают бросать во всех подряд. И уже там непонятно, за что идет война, кто с кем воюет, просто все подряд должны быть измазаны этим тортом. Так вот, тогда этого не было. Это всего лишь была неверная экономическая политика, неверные решения участников экономической жизни, которые привели вот к этому. Сейчас же идет вещь пострашнее. Это глубочайший ментальный кризис. Это глубочайший кризис внутри менталитета общества, когда одни думают вот так, а другие думают иначе. Это до сих пор не пережитые, не прожитые последствия рабства. А я напомню, что рабство в Америке закончилось ровно тогда, когда оно закончилось и у нас. У нас, как вы помните, Александр Второй отменил крепостное право в 1861 году, и ровно в 1861 году в Америке началась гражданская война, одной из причин которой было, собственно говоря, рабство. Вот она в 1865 году закончилось и рабство было отменено. Но вы можете себе представить, чтобы у нас сейчас на улицах были битвы?

В. Торин:

- Выходили бы крестьяне, которые говорили бы – минуточку, покайтесь…

М. Симоньян:

- Вот именно. Представьте себе, что у нас сейчас потомки крепостных требовали бы всем покаяться, целовать им ноги, платить им какие-то контрибуции, признавать их права, по этому поводу громили бы магазины и прочее? Вот вы знаете, вы потомок крепостных?

В. Торин:

- Понятия не имею. Но я хорошо помню шутку Задорнова про то, чтобы вернула нам деньга Орда.

М. Симоньян:

- Вот именно. То есть, у нас эта история прожита до такой степени, что мы даже не знаем, относимся ли мы к этим бывшим рабам, не относимся. С большой долей вероятности у нас президент потомок крепостных. Он как-то в интервью говорил, что его предки были крестьяне… я не знаю этого точно, но легко можно предположить, что они были крестьянами крепостными, как было и подавляющее большинство крестьян. Мы этого не знаем с вами, знать не можем, нас это не интересует, никакого конфликта по этому поводу в нашем обществе нет вообще. Это история, которой больше полутора веков – что у нас, что у них. Но у сильного государства, построенного на разумных, целесообразных принципах, наверное, за полтора века должно было хватить ресурса, чтобы прожить какую-то свою историческую драму, пережить ее, выплюнуть и перестать держать ее в качестве такого триггера, который может внезапно вдруг взорвать ситуацию изнутри. Но у них этого не получилось. Они страшно гордились тем, что у них вот Обама был первый в их истории чернокожий президент и они – демократическая партия, по крайней мере, и подконтрольные ей медиа, а ей большинство медиа подконтрольно – они это позиционировали, что, вот, видите, как здорово мы пережили весь этот кризис, у нас теперь чернокожий президент! Но это на самом деле, как говорят в той же Америке, «полный болшит», потому что президент Обама никакого отношения к рабам и к потомкам рабов не имеет. Он человек не этой культуры, он сын белой женщины и кенийского студента. От этой американской трагедии, от этой драмы, от этого рабовладения в нем только цвет кожи – больше ничего. Его истории в этом нет. И в принципе точкой как бы, чтобы закрыли тему, что называется, президентство Обамы не стало, никакую тему не закрыли.

В. Торин:

- Все осталось, да?

М. Симоньян:

- Да. Знаете, как говорят, «все, что нам рассказывали про коммунизм, оказалось неправдой, а все, что нам рассказывали про капитализм, оказалось правдой». В этой шутке есть только доля шутки, потому что на самом деле, если вы посмотрите статистику, то чернокожие в Америке действительно в значительно худшем положении находятся, чем белые… Большое количество чернокожих сидит в тюрьме, небольшое количество чернокожих, несмотря на квоты и прочие государственные усилия, добивается чего-то прекрасного в жизни. Диспропорционально большое количество чернокожих живет без медицинской страховки, без нормальных условий для жизни, в бедности и за чертой бедности, на пособия, не имея доступа к нормальным школам и т.д. и т.п. Это реальность американской жизни. Никуда не делись никакие гетто, они, как были, так и есть. Отдельные черные районы, отдельные белые районы, где, конечно же, как правило, белые благополучны, черные неблагополучны.

В. Торин:

- Маргарита, а что, по-вашему, будет дальше? Чего нам ждать от Америки? И что в ближайшем глобальном будущем произойдет?

М. Симоньян:

- Вы знаете, я прогнозами не занимаюсь. Я думаю, что, если бы кто-то умел делать настоящие прогнозы, то никаких бы не было эпидемий, как сейчас…

В. Торин:

- Но у нас тут Павел Глоба доказывал, что он все знал еще до того, как…

М. Симоньян:

- Ну, он на то и Павел Глоба! Где я, а где Павел Глоба? Ну, что вы. Я не берусь. Насколько мне видно отсюда, а отсюда мне видно далеко и плохо, так вот, насколько мне видно отсюда, я имею в виду из России, с одинаковой степенью вероятности Америка может из этого и выйти – потрясет и перестанет. Случатся выборы, победят, например, демократы и перестанут раскачивать свою собственную лодочку и как-то все утихнет, как часто утихали разные подобные истерические масштабные явления в Америке. А, может быть, и нет. А, может быть, это действительно свидетельство коренного разлома, коренной переделки, перестройки американского общества, которое приведет к, возможно, неожиданным последствиям, когда требование отмены полиции, которое любому нормальному человеку кажутся дикими, нам покажутся вообще клубничкой…

В. Торин:

- Детскими сказками, да.

М. Симоньян:

- Ягодками, да. Что они могут потребовать завтра, я не знаю. Выборы отменить, потому что почти все президенты побеждали, которые были белые – давайте теперь будем назначать чернокожих, потому что это будет справедливо, например. Сложно сказать. Это обозначается простой русской фразой «маразм крепчал».

Владимир Торин

В. Торин:

- А он, на ваш взгляд, прямо вот там крепчает все больше и больше, да?

М. Симоньян:

- Ну, конечно.

В. Торин:

- А, может быть, это просто связано с президентскими выборами будущими и все очень просто?

М. Симоньян:

- И это тоже. Но, понятно, что есть фитильки, которые поджигают люди, специально обученные, которым это выгодно делать перед президентскими выборами, и делают это очень умело, и позиции Трампа действительно стали хуже в результате всех этих событий. Но фитильки хорошо разжигаются и хорошо горят там, где для этого есть соответствующий кислород. То есть, если бы в обществе не было вот этого бурления, этого накопившегося возмущения и накопившегося чувства несправедливости, ну, послушайте, но ведь действительно в Америке полицейские убивают ни за что ни про что несколько сотен человек в год. Это же чудовищно! В Великобритании за последние 100 лет никого не убили. А там сотнями убивают людей в год. Просто так. Чего-то показалось, не туда рукой человек потянулся, не так себя вел. У нас в этом смысле статистика совершенно другая.

В. Торин:

- Спасибо, Маргарита. А у нас еще на связи Майл Бом, американский журналист и политический обозреватель. Здравствуйте.

М. Бом:

- Добрый день.

В. Торин:

- Скажите, что происходит в Америке? И что будет дальше, на ваш взгляд? К чему мы придем? Я только что читал Инстаграм нашей телевизионной звезды Елены Малышевой, которая в абсолютном шоке, которая говорит – я в шоке, я не могу войти в магазин, ничего не работает, записывают у всех фамилии, какой-то кошмар на улицах… Что происходи т и что будет происходить дальше, на ваш взгляд, Майкл?

М. Бом:

- Я хотел бы сначала поправить Маргариту. Не несколько сотен американских граждан погибают каждый год от рук полиции, а больше тысячи.

В. Торин:

- То есть, еще больше?

М. Симоньян:

- Я еще преуменьшила масштаб катастрофы. Привет, Майкл.

М. Бом:

- Да, больше, больше. Львиная доля этих смертей оправданы полицейскими. То есть, надо учитывать, что в некоторых очень опасных, очень сильно вооруженных районах США, и львиная доля, я бы сказал, в 95 процентах случаев, если не больше, именно полицейские оправданы. Либо подозреваемые не подчиняются приказу, либо на полицейских нападают. И, между прочим, полицейские тоже погибают от рук вооруженных преступников…

В. Торин:

- Майкл, а вы где сейчас находитесь? В Америке или в России?

М. Бом:

- Я в России сейчас.

В. Торин:

- Вот скажите, на ваш взгляд, что ждет Америку в будущем? Что будет на улицах Нью-Йорка через год, через два? Что будет происходить в будущем?.. Майкл, очень плохая связь, очень плохая… Но давайте попробуем предположить, что ждет нас в будущем? Потому что мы даже не представляли того, что будет происходить с нами перед пандемией, когда прошел коронавирус, когда начались все эти безумные выступления… Майкл, что будет дальше, как вы считаете? Но – очень плохая связь, да… С нами был Майкл Бом, американский журналист, политический обозреватель…